Безупречная репутация - Джо Джейкмен

– У всех на виду?

– Ну, прикрыл бумагами, но все равно на виду. Если честно, дорогая, мне и пяти минут не понадобилось, чтобы все выяснить. Будь наш брак ему дорог, он придумал бы вранье получше.

– Непохоже, что он бывает здесь часто, – заметила Аша.

В раковине не было грязной посуды, под столом не валялись поношенные тапки.

– Видимо, потому, что его алиби сыграло в ящик и теперь так просто не смоешься.

– Как думаешь, Джемма знает? – спросила Аша. – Ведь она вполне могла проговориться, что в сквош они больше не играют?

– О-о, Чарльз сделал все, чтобы мы с Джеммой не общались. Какое-то время назад мы с ней поссорились – Чарльз кое-что себе позволил. Я поддержала не ее, а его, и мне за это прилетело больше, чем ему. Видимо, от него дурных поступков она ждала, а от меня – нет. Мы часто говорим о разбитых сердцах, когда разрушаются романтические отношения, но когда рушится дружба – это не легче. Во многом даже тяжелее. Но говорить об этом как-то не принято.

Аша провела пальцами по дивану.

– Ты права. У меня в детстве была подруга, она… короче, мы раздружились. И по сей день не знаю, что я сделала не так. Она приехала погостить к нам в Глочестер, где мы жили раньше. Вернувшись домой, она должна была черкнуть пару строк, но ничего не написала. Я ждала пару недель, звонила, послала несколько сообщений. Даже позвонила ее маме – не случилось ли с ней чего? С тех пор она осталась в моей душе привидением. Я думаю о ней больше, чем о моем бывшем. С потерей лучшей подруги очень трудно смириться.

Аша не один месяц пыталась понять, что такого обидного она сказала Эсми. Да хоть и сказала – разве можно человека так жестоко наказывать? Ведь Аша из тех, у кого много знакомых, но она мало кого к себе подпускает. И эта история лишний раз подтвердила ее страхи – на любовь ей лучше не рассчитывать. Для мамы, отца, подруг она была лишь разменной монетой.

– Очень жаль, дорогая. Женщины иногда бывают такими жестокими. Не скажу, что Джемма была моей лучшей подругой, но мне ее не хватает. Зря я ей об этом в свое время не сказала.

Гостиную отделяли от кухни белые кухонные шкафы. Справа куда-то вели две двери. Наверное, спальня и туалет. Никаких фотографий, ничего, что говорило бы о жильцах. От квартиры веяло холодом.

Пиппа прошла в кухню и открыла холодильник. Неоткрытый пакет цельного молока, какие-то сыры, четыре банки колы и бутылка шампанского.

– Понятно, – сказала Пиппа. – Самое необходимое.

Она достала из холодильника банку колы, резко встряхнула ее и поставила назад.

Аша подошла к окну, выглянула в парк, на балкончике стоял круглый столик и два стула.

– Что мы, собственно говоря, ищем? – спросила Аша.

Пиппа открывала один за другим кухонные ящики. Вилки-ложки, чайные полотенца, посуда.

– Все, чем я могу его прищучить, – сказала она.

Она открыла мусорный бачок и заглянула внутрь. Сморщила нос.

– Хочу знать, кто эта женщина. По крайней мере, мне так кажется. Если он что-то прячет, то это здесь. Я все-таки надеялась, что ошибаюсь, что это как-то можно объяснить. Типа у него тут кабинет. Какой-то сюрприз. Но нет, это явно любовное гнездышко.

– Не обязательно, – возразила Аша. – Может, иногда ему хочется уединиться, побыть подальше от семьи… – Выражение лица Пиппы заставило ее остановиться. – Да, конечно. Ты права. Этот подлец приводит сюда подружку.

Аша подвинула подушки, положила их на место. Оглядела комнату, но смотреть было не на что. Посмотрела на две закрытые двери, и сердце ее упало. Скорее всего, эти комнаты тоже ничем не примечательны.

Первая дверь вела в ванную без окна. Аша включила свет. Два полотенца, достаточно свежие, хотя ими пользовались. На угловой полке – гель для душа и шампунь. У края раковины – женский дезодорант. Пиппа прошла мимо Аши, взяла его и понюхала. Поставила на место и двумя руками оперлась о раковину.

Посмотрев на себя в зеркало, Пиппа судорожно глотнула и кивнула себе.

– Держись, милая, – пробормотала она. Выйдя из туалета, она выключила свет и остановилась перед последней дверью.

– Думать о тебе плохо никто не будет, – сказала Аша. – Все возненавидят Чарльза за его предательство, а ты узнаешь, сколько у тебя настоящих друзей.

Пиппа положила руку Аше на плечо.

– Дорогая, это верно, но причина в другом. Они все от меня отвернутся, ведь распавшийся брак – штука заразная.

– Ошибаешься, – возразила Аша. – А хоть и так, не все ли равно? Придурки всегда найдутся. Слышала, Роза удалила меня из чата?

– Ха! Это даже не смешно. Сейчас угадаю – ты ей что-то сказала поперек? Она милая женщина, но со своими комплексами, вот и щетинится.

– Комплексы? Мы говорим об одном и том же человеке?

– Будь к ней снисходительна. Она жутко уязвима, и живется ей далеко не так шоколадно, как кажется со стороны.

– Не верю.

– Вскоре после рождения Олли Роза выяснила, что ей отвели роль другой женщины. Вот такой грязный секретик. Она от этого так и не оправилась. Разве можно ее в этом винить? Так, проверим спальню?

– Погоди. Что ты сказала?

– У Мика другая семья. Дама с тремя детьми в Плимуте. По работе он носится по всему миру, и его долгие отлучки ни у той, ни у другой не вызывали подозрений, но Олли родился раньше срока, его какое-то время продержали в больнице, и Мику пришлось быть рядом с Розой. А как иначе. Но весь его спланированный график полетел к чертям, и его дама обо всем узнала.

– Но Роза осталась с ним.

– Да. Как и другая женщина.

– Ты шутишь?

– Мик их сталкивает друг с другом.

– И Розу это устраивает?

– Она обожает Мика, готова на все, лишь бы его удержать, но от его предательства, конечно, страдает. Это ведь дальше не пойдет? У Розы и так проблем хватает.

– Никому не скажу.

– Я еще должна радоваться, что у Чарли всего лишь любовница, а не целая семья. Хотя если эта комната – детская… – Улыбка сошла с лица Пиппы, казалось, она вот-вот расплачется. Откашлявшись, она положила руку на дверь и сказала: – Входим?

Обе не шелохнулись.

– Почему это – худшее из предательств? – спросила Пиппа. – Как подумаю, что он сидит на этом балконе и смотрит на закат рядом с не знаю кем… это уже плохо. А если она еще слышит, как он в душе поет песни Дина Мартина? Все это такое личное, но… Боже, если там причиндалы для любовных утех, я его просто убью.

– Вот уж не подумала бы, Чарльз производит впечатление крайнего