Порождённые бездной - Тая Север

И вдруг... грохот.

Одинокий, точный выстрел.

Ситвер рухнул замертво, его голова превратилась в кровавый взрыв. Липкая, черная, отвратительно пахнущая жижа забрызгала мне спину и волосы. Запах гниющей плоти ударил в нос. Рвотный рефлекс сработал быстрее, чем мысль о спасении. Меня вывернуло, и я, судорожно хватая ртом воздух, опустилась на колени, опираясь о холодную землю.

Когда я с трудом подняла голову, позади стоял он.

Командир. Он был явно зол, я заметила как напряжены его скулы. Дымка от выстрела еще вилась у дула автомата. Но его тяжёлый взгляд был прикован даже не ко мне, а к бледному, трясущемуся Келену.

– Я передумал, – безэмоционально произнёс он, опустив автомат. – Номер Сто не годится для твоей безопасности в моë отсутствие.

* * *

Мир сплющился в узкую полосу размытого асфальта и неба, словно растворявшегося в густом, таинственном тумане. Мы мчались с бешеной скоростью — на грани, за которую не заходили даже по пути в Хеллгрим. Ветер выл в ушах, яростно обещал сорвать меня с сиденья. Я боялась пошевелиться, боялась даже вдохнуть, не то что заговорить. Пальцы, вцепившиеся в холодную ручку за спиной, постепенно немели, а каждая кочка отдавалась острой дрожью в костях. Ещё немного — и меня швырнет на мокрый асфальт.

Командир словно выстроил между нами ледяную стену после того, как спас нас с Келеном. Но сейчас, охваченная леденящим страхом, я сдалась: обхватила его торс, прижавшись щекой к прохладной кожаной куртке. Держаться за ручку означало неминуемо свалиться. Я ощутила, что его мышцы под одеждой были напряжены.

Мысль, острая и ядовитая, пробивалась сквозь оцепенение: этот внезапный прорыв... если бы нас не было рядом... Хеллгрим, мой дом, стал бы еще одним немым памятником в тумане. Ситверы здесь, на отшибе... это не случайность. Это предвестник чего-то темного, незнакомого.

Я чувствовала, как тело командира слегка расслабилось под моими руками. Или мне показалось? Рев мотора чуть спал, бешеная тряска сменилась на тягучий гул. Он точно сбавил ход. Парни позади, должно быть, отстали, их фары давно растворились в белой мгле.

И тогда впереди, я заметила как медленно поползли вверх ворота Академии. Черные, устремлённые в небо зубцы.

Когда мы наконец вползли в огромный гараж, и этот металлический монстр затих, я чуть не свалилась с байка. Ноги были ватными, в ушах стоял оглушительный звон. Что, черт возьми, это было? Неужели нельзя было просто доехать, а не устраивать гонки со смертью? Сердце колотилось в грудной клетке с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвет ребра. Адреналин, горький и ядовитый, отступал, оставляя после себя лишь пустоту и дрожь в коленях.

Я повернулась, чтобы бросить на него взгляд, полный немого вопроса и укора. Он все еще сидел на байке, его пальцы сжимали руль.

– Ты что-то хотела сказать, номер сто шесть? – его голос прозвучал резко, почти нервно, хотя он явно пытался выглядеть беспристрастно.

Номер сто шесть.

Обращение неприятно впилось в кожу. Ранее он звал меня по имени. Теперь снова – безликий номер. От этого стало так неприятно и пусто внутри, будто меня лишили чего-то важного, чего я сама не осознавала.

Я проигнорировала его вопрос, резко развернувшись. Направляясь прочь – к складу, к душу, куда угодно, лишь бы смыть с себя эту вонь.

– Эн.

Одно слово. Без номера. И я застыла на полпути, будто вкопанна

40. Кости лжеца

— Я хочу, чтобы ты приняла моё предложение. — Его слова догнали меня прямо в спину. — Я всё ещё могу увести тебя.

Я обернулась и застыла. Его лицо было другим. Тени подчёркивали усталость в уголках глаз, и на его лице проявились иные эмоции — сломленность, почти отчаянность. Он выглядел побеждённым.

Медленно сложив руки на груди, я сделала несколько шагов к нему.

—Вы готовы мне всё рассказать? — тихо спросила я. — Если да — я вся во внимании.

Он покачал головой.

—Я не могу. Если бы мог, я бы обо всём рассказал. — Его рука протянулась ко мне, но я отступила на шаг, не дав ему коснуться себя.

— Тогда и я не могу, — прозвучало сухо. Я повернулась и ушла, чувствуя, как что-то внутри разрывается на части. Вся моя сущность кричала, умоляла остановиться, обернуться, прыгнуть на его байк и позволить ему увезти меня из этого ада. Желание было таким острым, что перехватывало дыхание.

Но важнее было доверие. А он, предлагая спасение, отказывался дать мне самое простое — честность. И потому я запихнула это уродливое, кричащее чувство куда подальше, в самый тёмный угол души, и пошла прочь, не оглядываясь.

Сдав оружие и расписавшись в журнале размашистым почерком, я осталась ждать Рыжика у входа в гараж. Мужчина в серой форме, смотрел на меня неодобряющим, тяжёлым взглядом, но мне было уже всё равно. Я чувствовала лишь пустоту и сладковатый привкус сожаления на губах.

Когда дверь гаража со скрипом отворилась, выпуская Рыжика, он был весь сияющий, будто вернулся не с вылазки, а с праздничного парада. Сделав пару шагов в мою сторону, он наткнулся на моё хмурое, недовольное лицо и замер в нерешительности.

— Что? — растерянно спросил он, не в силах понять причину моего гнева.

Я молча подхватила его под локоть и потащила за собой, прочь от посторонних ушей.

—Только попробуйте выкинуть нечто подобное! — прошипела я, не сбавляя шага. — Вы серьёзно думали, что у вас получится вырубить одного из «Избранных» и допросить? Вы совсем чокнутые?

— Эй, успокойся! — зашептал он, пытаясь высвободить руку. — Тэйн всё продумал! Мы бы подсыпали ему убойную дозу снотворного, никто не собирался его в лоб вырубать!

От этих слов мне стало не легче. Их наивность была поистине пугающей.

— Всё, — отрезала я, сжимая его локоть так, что он поморщился. — Прекращайте это безумие. Я не хочу, чтобы вы лезли куда не следует. Я сама поговорю с командиром. Понятно?

Рыжик, наконец, сник и согласно кивнул, его прежний энтузиазм полностью угас.

— Подожди, — он упëрся, когда мы прошли поворот к казармам. — А куда это мы?

Я обернулась и едва заметно улыбнулась, в голосе прозвучала уставшая насмешка.

—В душ. А ты будешь моим караульным

Я оставила Келена за дверью и переступила порог общей душевой. Скинув одежду, обречённо уставилась на тёмные пятна