Метод Грина. Твоя жизнь — твой сценарий - Дмитрий Грин

доллар. Вы будете счастливы? Нет, наверное, этого мало. А если дам один миллион долларов — теперь ваша жизнь изменится? А что, если я прямо сейчас переведу 50 миллионов на ваш счет?

Просто представьте это: закройте глаза, почувствуйте момент, насладитесь им. Вы точно улыбнетесь.

Но у моего предложения есть одно условие: «Завтра вы не проснетесь». Ну как, все еще хотите эти деньги?

Получается, один ваш день стоит дороже 50 миллионов. Но на что вы его тратите? Снова и снова откладываете счастье на потом. Обвешиваетесь обязательствами, ограничениями, другими узами и не позволяете себе жить так, как хотелось бы на самом деле.

Бытовуха, ложные приоритеты, предрассудки в восприятии возраста, времени и момента — все это заставляет нас надеяться на какой-то недосягаемый понедельник, с которого каждый обязательно возьмется за себя и здоровье, займется спортом, поедет в отпуск, откроет новую книгу… Но ведь вы живете не завтра и не в понедельник, а сейчас.

Я часто задумываюсь над тем, почему в нашей культуре не принято наслаждаться каждым дарованным днем без страданий. Словно это негласно возбраняется обществом. Не выстрадал — не заслужил. Почему кайфовать и быть счастливым зазорно, как будто совершаешь какое-то преступление?

Идея, что страдать — это хорошо, проросла глубоко. С ранних лет нас учат быть удобным винтиком для глобального механизма под названием «система». А винтики не должны задавать вопросы или сомневаться. Но время от времени у каждого может закрасться подозрение: «Вдруг что-то идет не так?» В этот момент и срабатывает механизм осуждения счастья. Эту концепцию буквально прививают нам как вакцину от чрезмерного кайфа.

Страдания в разной мере пронизывают нашу повседневную жизнь и рабочие будни. К примеру, сотрудники заводов, конвейеров и те, кто занимается тяжелым трудом, редко делают что-то из удовольствия. Как правило, их главная и единственная мотивация — заработать деньги и прокормить семью. Изо дня в день они выполняют работу, которая не приносит радости, не развивает и не мотивирует. Как системе заставить человека выбрать такой способ существования? Убедить, что испытывать отвращение к своей профессии нормально — «на работе все страдают, и ты страдай».

Но что делать с теми, кто действительно счастлив? Ведь они существуют, и тот же раб завода их видит.

Чтобы винтики не захотели сломать систему, нужно выработать в них брезгливость к «антистраданию» — к удовольствию, радости, свободе.

Нам внушают, что за счастье непременно придется расплачиваться: «Слишком много смеешься — скоро немало слез прольешь». А на подкорке тем временем прочно оседает мысль: «Страдать и мучиться — правильно, веселиться и испытывать счастье — стыдно».

Ничего удивительного. Системе проще и эффективнее управлять людьми через печаль и страхи, чем регулярно давать пищу для позитива и радости. Счастливый человек менее ведом, а это уж точно не то состояние, которое требуется системе в рамках доктрины нормализации.

Мы не верим, что жить можно легко и просто. Кажется, что каждый шаг должен даваться с трудом. А еще утешаем себя мыслью, что времени впереди еще много. Что же происходит на самом деле? Еще один ваш день прошел в рутине, и другого такого не будет. Но вы не взяли из него кайфа, не выжали все, что можно. Будет ли еще шанс наверстать? Никто не знает.

Выбирая путь самоотверженных жертв, люди, как правило, оправдывают себя благими намерениями: «Я страдаю ради семьи, ради детей». Но придя домой после смены, сбросив грязную спецовку и устало опустившись на диван со словами «Не трогайте меня, я устал», трудяга нормализует своих детей. Хотя он искренне верит, что тяжким трудом обеспечивает им лучшее будущее, на деле он собственными руками лепит для них ту же судьбу. Ребенок видит: «Работа — это боль. Деньги достаются тяжело. Взрослым нечему радоваться». Он растет с чувством вины перед родителями и установкой «надо терпеть». Так цикл повторяется, и новое поколение окончательно перекрывает себе путь к работе в удовольствие и жизни с кайфом.

Толерантность к несчастью формируется постепенно. Система поддерживает в нас веру: страдания сделают нас лучше и за все муки когда-нибудь воздастся. Только вот когда и где — на этот вопрос нет гарантированного ответа.

Если ваш сегодняшний день окажется последним, на что бы вы хотели его потратить? Как и с кем провести? А что бы вы точно не стали делать и кого бы однозначно не хотели видеть рядом? Какие мысли крутились бы в вашей голове? Какие эмоции вы бы предпочли испытывать?

Ваш сегодняшний день действительно может стать финальным. Конечно, может и не стать. Но, согласитесь, если вы будете понимать, что этот день последний, то проведете его гораздо наполненнее, приятнее, честнее?

Как действовать

Не стоит якорить и взращивать страдания внутри себя. Да и держать рядом адептов философии печали, вечных страдальцев, тоже ни к чему. Они крадут массу полезной энергии и выкачивают силы, которым можно найти гораздо более полезное применение.

Не слушайте тех, кто уверяет, будто сделать что-то в этой жизни сложно или нереально. Я имею в виду скептиков, которые, видя ваши горящие глаза, на каждую идею надменно поднимают бровь со словами: «Ты действительно думаешь, что у тебя получится? Наивный. Только время и силы потратишь!» Наверняка вы встречали таких людей, и не раз. Сторонитесь их, ведь это и есть вандалы замысла. Они крушат смысл ваших начинаний, отбирают решимость и стирают вашу траекторию.

Делайте то, что нравится. Окружайте себя тем, от чего получаете эстетическое или моральное удовольствие. Это правило касается абсолютно всего: работы, досуга, вещей, людей. Если вы занимаетесь деятельностью, которая приносит радость и удовлетворение каждый день, вам будет не до мелочей и подсчетов: все равно, как долго вы просидели за общением с другом в кафе, сколько длится ваш рабочий день и есть ли перерывы на отдых. Главное, что вы живете этот день по полной!

Правило 7. Живите вдолгую

РАДУЙТЕСЬ ЖИЗНИ, ПОТОМУ ЧТО ОНА ДАЕТ ШАНС ЛЮБИТЬ, ТРУДИТЬСЯ, ИГРАТЬ И СМОТРЕТЬ НА ЗВЕЗДЫ[33]

Шаблон нормализации

Иногда проблемы наваливаются со всех сторон. Один день сурка сменяет другой, и словно не существует выхода из рутины. Все, чего хочется (да и можется) в этот момент, — это плыть по течению, перелистывая сутки и существуя на автопилоте от пробуждения до сна.

Теперь представим: вам чуть больше сорока лет, из которых два десятка ушли на «подход к жизненному снаряду» (детский сад, школа, институт), а еще двадцать — на