Игры, в которые играют топы. Роман-тренинг о том, как усилить влияние в компании и построить успешную карьеру - Галина Анатольевна Стороженко

– А как вы хотите, чтобы было?

– Я хочу, чтобы мой муж получил повышение, нормально зарабатывал. На Мальдивы хочу слетать, наконец.

– То есть все-таки патриархальная модель, как вы ее называете, вам подходит?

– Нет. Я хочу, чтобы муж зарабатывал. Но и сама хочу развиваться.

– Это уже партнерская модель. Там сложнее удерживать равенство. И в отношениях: кто кого больше любит, заботится, уступает; и в доходах: кто больше получает. А какая модель в вашей родительской семье?

– В родительской семье была какая-то странная модель, – задумалась Марина. – Сначала отец был главным, когда занимал должность. Но это время я смутно помню. Потом мама его все время пилила за нашу «никчемную» жизнь.

– Как вам было в такой обстановке?

– Нормально. Только отец часто уходил к друзьям. Пил.

– А ваш муж? Ему нравится быть дома?

Марина призадумалась.

– На работе задерживается часто… То есть тоже уходит?

– Не знаю. Марина, поймите, не существует идеальной модели для всех. Кому-то подходит патриархальный вариант с мужчиной во главе. Это во многом связано с воспитанием в семье, с сильным отцом и с восточными традициями. Пережиток послевоенного прошлого – это матриархальная модель, когда женщина одна воспитывала ребенка и в тревожной заботе проявляла свою требовательность к нему. Наши модели поведения – это отголоски того, как общались наши родители. Только осознав это, можно разорвать сценарий и сформировать такую модель поведения, которая подойдет вам и партнеру. Так что вы хотите? И что хочет ваш муж?

– Муж – не знаю. Я бы хотела партнерскую, но не получается. Постоянно, как мама, скатываюсь в обвинения и сверхожидания. Так что, теперь ничего не хотеть и не ожидать, уравняться с мужем? – Марина как будто заходила на второй обвинительный круг претензий.

– Почему же, хотите себе на здоровье! Только эти хотелки должны быть про вас, а не про других. И от мужа вы можете, конечно, ожидать чего-то невероятного. Это ожидание можно транслировать разными посланиями и полутонами. Послушайте со стороны: «Ты неудачник, поэтому у тебя не получается продвинуться на работе». Позиция сверху, контролирующий родитель или матриархат: «Я знаю, как тебе лучше. Шапку надень, я сказала».

– Как-то грубо, – нахмурилась Марина.

– Да, вы правы, это пограничное негативное состояние. Есть еще заботливый матриархат: «Ты отдохни, я все сама решу». А потом возникают вопросы: почему все мужчины слабые подкаблучники? А вот другая модель: «Дорогой, я хочу на Мальдивы! Когда мы сможем позволить себе поехать? Как там у тебя с продвижением по службе?» И вне зависимости от ответа мужа, хвалите: «Какой ты молодец!» Это модель патриархата и вдохновляющей женщины: «Надень, пожалуйста, шапку, я волнуюсь о твоем здоровье. Что тебе приготовить сегодня вечером?»

– Бррр! – Марину передернуло. – Как слащаво звучит. Мне это не подходит.

– В партнерской модели каждый говорит о своей работе, но оба с заботой и вниманием относятся друг к другу. Поддерживают, планируют совместный отдых, покупки.

– С заботой и вниманием, – повторила Марина. – Только чем эта забота отличается от предыдущей? На примере шапки?

– Очень сильно. В этой позиции все люди взрослые. Достаточно спросить, какая погода сегодня на улице, сколько градусов? Так выражается внимание к другому взрослому. Хотите показать заботу, уточните: «Тебе тепло?» Главное – заботиться от сердца, действительно быть заинтересованным в своем супруге. От этого у него могут расправиться крылья.

– Спасибо. Я подумаю.

Светлана проводила клиентку и открыла тетрадь. Она специально выстроила свое расписание так, чтобы успевать делать заметки после каждой консультации. Помимо частной практики психолога, Светлана преподавала в университете, где когда-то училась Анна Сергеевна, и учила всех своих студентов делать заметки в своем стиле.

На этот раз Светлана записала:

Личный сценарий: «Претенциозная жена».

Суть сценария – недовольство близкими, их результатами. Вызов и претензии значительно перевешивают поддержку.

Ограничения сценария – претензии к другим, которые чаще всего отражают претензии и неудовольствие собой, своей жизнью. Риски разрыва отношений или формирования созависимых отношений, где партнер готов быть в роли вечно порицаемого ребенка.

Возможности сценария – удовлетворение своей потребности, в том числе и сексуальной в давлении, доминировании.

Вторичная психологическая выгода – оставаться в доминирующей позиции.

Истоки сценария — уничижающая модель воспитания, когда ребенку не дают права принятия решения и выбора. Тогда у него формируется зеркальная потребность проявить себя довлеющим во взрослом возрасте. Истоком сценария может быть и впитанная с детства претенциозная модель взаимодействия родителей.

Что делать?

Алгоритм работы с любым сценарием, с точки зрения психологии, един:

1. Осознать, увидеть, что есть такие шаблоны поведения, впитанные с детства.

2. Понять, помогают они или мешают формировать отношения и двигаться вперед.

3. Если помогают, оставить как есть.

4. Если мешают и создают риски потери отношений, то менять модель поведения. Замечать, когда включается старый паттерн, например, начинаются претензии, и останавливать себя. Сначала это будет уже после того, как претензия высказана. Потом будет получаться в моменте разговора. Со временем, после многократных остановок привычного повторяющегося паттерна поведения, будет выработана новая модель коммуникации – прежде чем высказать претензию, подумать, остановиться и высказать в другой, поддерживающей форме свое послание.

5. Важно, чтобы партнер тоже хотел изменений и был к ним готов: поддерживал, давал обратную связь, говорил стоп-слово или фразу, которая может разрядить обстановку. Например: «Когда ты так меня пилишь, ты такая сексуальная, так заводишься сама и заводишь меня!» А дальше – действуйте по ситуации.

Глава 4. HRодейка

Анна стучала каблучками по коридорам корпорации и с каждым шагом распалялась все больше:

«Да, что же это такое? Получается, что никого здесь не волнует мое мнение? HR значит здесь так, для галочки? Ну, я вам покажу, Альберт Александрович!»

Пробегая мимо гардероба, она глянула в зеркало и увидела в отражении худенькую девушку низкого роста с растрепанными рыжими волосами. Как бы она ни старалась – ни каблуки, ни каре, ни костюм, ни портфель не делали ее старше и солиднее. Анна выдохнула, наскоро пригладила прическу и попыталась успокоиться. Разговор предстоял непростой.

Она же знала, что внутри она лев, раздираемый праведными противоречиями, но никто этого не замечал. Анна Сергеевна воинственно улыбнулась и рыкнула своим французским фрикативным р-р-р – будь он неладен! От своей картавости она еще больше казалась ребенком. Ну почему родители так поздно отдали ее к логопеду?! Она, конечно, научилась управлять своим непокорным рыком фрикативного р-р-р, но в моменты волнения и потери контроля он предательски прорывался.

В приемной генерального Анна потребовала у секретаря папку с кадровыми приказами. Увидев