Тайна - Ли Чайлд

рук. Четыре напитка упали на пол. Три пива и какой-то вычурный коктейль с зонтиком. Официант перекувыркнулся назад и ударился головой об основание другого столика.

Шапелье не обращал на потасовку никакого внимания. Его взгляд был прикован к двери. Никто не входил. В отгороженной трубами секции бара было уже пару десятков человек. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь официанту. Даже поставить его на ноги. Наконец он перекатился, затем подполз, чтобы забрать поднос. Толстяк отодвинул его подальше ногой. По-прежнему никто ничего не делал. По-прежнему никто не входил в дверь.

Официант вернулся через пару минут со шваброй, веником и ведром. Начал убирать беспорядок. Толстяк при каждом удобном случае задевал и толкал его. В баре никто не помогал. Затем Ричер перестал смотреть на этот спектакль. Потому что кто-то наконец вошёл. Мужчина, под сорок, свободная рубашка, мешковатые джинсы и потёртая кожаная сумка через плечо. Он был тощим, с сальными, немытыми волосами и недельной щетиной на лице. Ричер узнал этот образ. Доллар против цента — бывший военный. Наркотики привели к кражам, кражи — к позорному увольнению со службы. Схема, которую Ричер видел тысячу раз.

Тощий парень поспешил к столику Шапелье и сел. Появился официант, Шапелье что-то сказал, затем поднял два пальца. Парни молча сидели, пока официант не вернулся с двумя пивами. Они кивнули, чокнулись и оба осушили кружки одним глотком. Тощий парень рыгнул, затем поставил сумку на пустой стул рядом с собой. Шапелье взял её. Заглянул внутрь. Затем достал из кармана ключ от машины и положил на стол. Тощий парень снова кивнул, взял ключ, поднялся и направился к двери.

Оттоуэй отвернулась и достала из сумочки рацию. Поднесла её ко рту и сказала:

— Он выходит. Направится к машине. Подождите, пока сядет, и берите.

Минута прошла, и рация Оттоуэй снова ожила. Мужской голос произнёс:

— Он у нас. И контрабанда тоже. Дело закрыто.

* * *

Сьюзан Каслуга повесила трубку и закрыла глаза. Медленно выдохнула и почувствовала, как узлы в плечах слегка ослабли. Она сидела за столом в своём домашнем кабинете. Это была маленькая комната, но тихая, а вид на пруд и деревья компенсировал её скромные размеры.

— Неприятности на работе? — сказал Чарльз Стаморан.

Каслуга открыла глаза и увидела мужа, стоящего в дверях. Она сказала:

— Ты следишь за мной?

— Если бы следил, ты бы никогда не узнала.

— Может, это двойной блеф?

— Нет. Так что случилось? Не туда попала?

Каслуга схватила ярко-розовый мячик для снятия стресса и запустила ему в голову.

— Не твоё дело. А теперь убирайся. Я работаю.

* * *

Оттоуэй вышла из бара первой. Ричер — последним, а Шапелье оказался зажат между ними. Улица снаружи полыхала красным и синим. Четыре машины Бюро стояли с мигалками на приборных панелях. Тощий парень сидел на заднем сиденье последней машины. За ней стоял старый, побитый «Тойота Королла». Его водительская дверь была открыта. Багажник тоже. Рядом стоял агент, и, когда Ричер смотрел, рядом остановился простой белый фургон, и из него вылезла пара техников. Оттоуэй направилась к головной машине и наклонилась поговорить с кем-то на пассажирском сиденье. Затем из тени у стены вышли двое мужчин. Подтянутые. Худощавые. Оба в чёрном. Словно французские философы-авангардисты, помешанные на спорте, подумал Ричер. Хотя он знал, кто они на самом деле. Он мог распознать военных в барах и вокруг них даже во сне. Многолетний опыт отточил этот инстинкт. А военных полицейских было ещё легче заметить. Никто другой с ними никогда не тусовался. Они были слишком непопулярны. Единственное, чего Ричер не мог понять, что они здесь делают. Он не запрашивал подкрепления.

Военные полицейские шагнули вперёд. Тот, что повыше, сказал:

— Капитан Ричер?

Ричер кивнул.

— Не могли бы вы подтвердить это, сэр.

Ричер достал бумажник и показал удостоверение Военной полиции.

— Благодарю вас, сэр. — Военный полицейский вытащил из кармана куртки конверт и протянул его.

Ричер разорвал конверт. Внутри был один лист бумаги с гербом Военной полиции наверху. Там говорилось, что он должен передать сержанта Шапелье и явиться по адресу в Вашингтоне, округ Колумбия, к 11:00 утра следующего дня.

Ричер посмотрел на военного полицейского.

— Что вам известно об этом?

— Ничего, сэр.

— Что вы слышали?

— Нам ничего не сообщали, сэр.

Ричер улыбнулся. Было ясно, что эти парни — сержанты. Хребет службы. И Ричер знал по опыту, что сержантские сплетни — самое эффективное средство связи в мире.

— Я спросил не что вам *сообщили*. Я спросил, что вы *слышали*. И если вы скажете, что ничего не слышали, я упеку вас за самозванство в рядах Армии США. Так что начнём с этого. Меня отправляют в Вашингтон. Какого чёрта?

Военный полицейский взглянул на своего напарника, затем сказал:

— Говорят, несколько человек умерли.

— Кто?

— Неизвестно.

— Наши?

Военный полицейский покачал головой.

— Учёные на пенсии. Одного убило током. Один выпал из больничного окна.

— Выпал?

Военный полицейский пожал плечами.

— Значит, они были из ЦРУ. А нам-то что?

— Говорят, это часть чего-то большего. ЦРУ, плюс другие ведомства. Приказы из Пентагона.

— Тогда почему посылают меня?

— Им нужен был О-3 или выше. Никто из штаба не хотел с этим связываться. Наверное, вы кому-то не так перешли дорогу, сэр.

* * *

Сьюзан Каслуга тихонько постучала в дверь кабинета Чарльза Стаморана, приоткрыла её и сделала маленький шаг внутрь. Стаморан сидел в кресле. Он читал книгу. Биографию Джорджа Мида. Он поднял глаза, затем вернулся к своей истории Гражданской войны.

Каслуга увидела свой мячик для снятия стресса на низком столике под окном. Он стоял, прислонившись к графину с виски. По бокам стояла пара хрустальных стаканов. Она подошла к столику и налила две порции. В один плеснула побольше, взяла его и отнесла Стаморану.

— Прости, — сказала она. — Ты застал меня врасплох. Этот звонок...

— Ты не обязана рассказывать, — сказал Стаморан.

— Знаю. Просто... это не то, о чём тебе нужно беспокоиться. Просто бизнес.

— Твоя сделка о поглощении?

— Уязвимость. Кое-что могло