Russian Mafia - Arladaar

этой же ногой погрузил в нокаут, с вертушки попав в висок. Впрочем, не доверяя всем этим нокаутам, тут же подошёл и перерезал упавшему горло. Сахариха в это время держала вилку у шеи трясущегося от бешеного страха таксиста. В девятине был ещё один — здоровенный амбал Слон. Но самый здоровый, как всегда, оказался и самым ссыкливым. Увидев, что двоих корешей москальский лох пришил за половину минуты, он сделал попытку выбраться, чтобы сесть за руль девятки и смотаться куда подальше, но застрял торчащей задницей в двери, и время было безвозвратно упущено — Жека подхватил пистолет дохлого Стеця, и пару раз выстрелил в жопу здоровяка. Тот завизжал как поросёнок и дёрнувшись, свалился на землю. Лежал, постанывая от боли, держась за простреленные ягодицы и со страхом глядя на Жеку. Слон всё-таки нашёл на жопу приключений, как говорила бабка ещё в то время, когда только начинал трясти гроши со школьных чушпанов. Только теперь это были пули из ПМ.

— Чё орёшь-то, гнида? — удивлённо спросил Жека. — Чё орёшь?

Подойдя ближе, выстрелил Слону в голову, а потом обернувшись, выстрелил через стекло в таксиста. Очень рискованно, надо сказать — за телом водилы и сидушкой находилась любимая, которая очень негативно восприняла выстрел.

— Ты чё, офигел? Жекич! Ты меня чуть не убил!

— Да это Макаров! Он тело-то не пробьёт навылет! — уверенно сказал Жека. — Кончай нудеть, бери дипломат и пошли в машину. Поедем на девятке.

— А этих? — Сахариха кивнула головой на троих убитых.

— А этих мусора ихние подберут! — уверенно сказал Жека. — Они нашли что хотели. Наверное, впервые нашли, что искали всё время…

Наскоро обыскал трупы, собрал оружие, найдя ещё пару ножей и пистолет, деньги, потом сел в девятку, в которой на переднем пассажирском сиденье уже уютно расположилась Сахариха, и дал по газам. Весь замес занял от силы пять минут.

— Куда ехать? — с любопытством спросила Светка, оглядываясь по сторонам. Её внимание привлекла теснота частного сектора в столице Украины. В Сибири лучше! По крайней мере, там было много земли, а здесь дома стоят вплотную друг к другу.

Однако через несколько минут езды появились обычные многоэтажки. Аэропорт находился всего в нескольких километрах от центра столицы Украины.

— В гостиницу ехать, куда ж ещё! — спокойно сказал Жека. — Язык до Киева доведёт. Хахаха! Это моя мамка постоянно говорила — её любимая поговорка. Кто ж знал, что она окажется пророчеством.

Дорожные указатели были в большинстве на русском, но кое-где стали меняться на украинский, что иногда вызывало у Жеки веселье.

— Это чё за улица Будивельникив? Будильников, что ли?

— На дорогу смотри! — коротко сказала Сахариха, не разделявшая веселое настроение любимого.

Да и как тут разделить — пришлось бросить шикарный дом на Рублевско — Успенском шоссе, сытую жизнь дочери влиятельного человека и блестящее будущее. И променять её на вот это вот всё. Впрочем, несмотря на нынешний шик-лоск Светка так и осталась дерзкой дворовой занозой, и поэтому Жека никакого внимания не обращал на её недовольство.

— Свет, ты б лучше гостиницы посмотрела, где получше, — попросил Жека.

Ехал он аккуратно: город незнакомый, да и вообще сейчас, после Беловежских соглашений, иностранный, и приходилось чаще смотреть на указатели. Ещё и машин на дорогах много. Не сравнить, конечно, с Москвой, но явно больше, чем в родном Зажопинске. Автомобили тоже отличались от тех, что ездили по дорогам Сибири. Если в Сибири вовсю стали появляться праворульные иномарки из Японии: «Тойоты», «Ниссаны» и «Митсубиси», то в Киеве часто встречались иномарки из Европы. «Шкоды», «Фольксвагены», «Ситроены», «Пежо». В остальном отличие между городами особо и не было видно. Обычный совковый город, с которого только-только начала слетать красная краска коммунизма. В основном унылые девятиэтажки и разбитые дороги с коммерческими киосками и базарами по обочинам.

Сахариха затарилась в аэропорту рекламными брошюрами и буклетами и, пока ехали, внимательно изучала их. Естественно, в основном в них была реклама отелей, ресторанов и такси.

— Вот гостиница «Москва», — заявила она. — Сталинской постройки ещё. Надо на Крещатик какой-то ехать.

— Ох, где бы его только найти, — вздохнул Жека, внимательно смотря на дорогу.

— Это же их главная площадь. Ты что географию в школе не изучал? — строго спросила Сахариха и бросила рекламки на задние сиденье. — Жрать и спать уже охота. Поехали. Тут карта небольшая в рекламе есть. Вот туда сверни. На улицу Толстого. А там и Крещатник этот.

Гостиница «Москва» была построена ещё при Сталине и, соответственно, в стиле «сталинский ампир». Огромное здание поражало своей монументальностью и помпезностью, которые должны были всему миру показать торжество советского образа жизни над местным селянством. Здание было построено в виде трёх башен, а наверху главной башни располагался портик с колоннами, отчего всё здание смотрелось то ли вавилонским зиккуратом, то ли пирамидой майя.

Полюбовавшись на красивое здание издалека, влюблённые покинули машину убитых бандитов. Передвигаться на ней было лишним палевом — трупы замоченных наверняка уже нашли, так же как и труп таксиста. Поэтому Жека сделал попросту — оставил машину с наполовину открытым водительским окном и с ключом в замке зажигания. Местная пацанва решит угнать тачло, и мусора будут копать в ложном направлении. Оружие бандитов решил не брать — могло быть палёным и замешанным в других убийствах. Вообще, брать оружие у бандитов — самый дурной поступок. Если поймают мусора, потом повесят все висяки. Поэтому Жека оттёр рукоятку пистолета, чтобы не оставить своих отпечатков, и оставил его на сиденье машины. Авось какой дурак найдёт…

Сняли хороший семейный люкс на втором этаже. Ремонта гостиница давно не видела, но номера поддерживались в хорошем состоянии и даже претендовали на некую респектабельную старину. В номере большая траходромная кровать, импортный телевизор с видаком и душ с туалетом. На журнальном столике относительно свежие газеты и журналы.

— Жить можно! — заявила Сахариха, и как была, в верхней одежде, бухнулась на кровать, раскинув руки, и лукаво посматривая на Жеку. — Свобода, братан!

— Свет, ну чё за свинство? — с лёгким недовольством откликнулся Жека. — Может, разденешься для начала?

— А то! — хихикнула Сахариха, в мгновение ока поскидывала с себя всю одежду, побросав её на пол, и голая разлеглась на кровати. — А так?

— А вот так уже круче! — засмеялся Жека, глядя на упругие белоснежные груди