Russian Mafia 5 - Arladaar

— Слушаю вас, герр Соловьёв, добрый день, — сказал по телефону Фогель. — Я понимаю, что вы звоните не просто так.

— Мне нужна срочная встреча с вами, дело касается кредита на постройку машины непрерывного литья заготовки на Н-ском комбинате, — заявил Жека.

— Вот как, — обеспокоенно сказал Фогель. — Приезжайте немедленно.

Жека не сомневался, что у Фогеля жопа пригорит. Сумма кредита была немаленькая — 20 миллионов долларов. За эти деньги стоило побеспокоиться.

Жека надел дорогой костюм от Версаче, рубашку, галстук, запонки с бриллиантами, брошь для галстука. Выглядел на все сто. Сел в Meрседес, и поехал на встречу с банкиром в сопровождении двух охранников, в самый центр Банкфурта, в главный офис Дойчбанка.

Фогель встретил как старого друга. Знал он Жеку лично уже довольно давно, и знал как удачливого бизнесмена и надёжного партнёра. И вот что-то поменялось, поэтому герр Фогель был изрядно расстроен. Встречу решили провести в просторном зале для переговоров Дойчбанка. Широкие окна переговорного зала выходили прямиком на такой же громадный деловой небоскрёб, зеркальная поверхность которого находилась всего в пятидесяти метрах.

Жека сидел за длинным переговорным столом, напротив, с другой стороны стола, расположился герр Фогель, пожилой мужчина лет шестидесяти, одетый точно так же, по-деловому: в дорогой костюм, рубашку и галстук. Перед ним лежали документы на кредит и свидетельство о поручительстве комбината на кредит своим имуществом.

Перед Жекой лежало свидетельство о праве владения 28 процентами акций металлургического комбината имени Владимира Ильича Ленина в городе Н-ске, выданное сибирским отделением Госкомимущества России.

— Вы говорили, с кредитом появились какие-то проблемы? — обеспокоенно спросил герр Фогель.

— Кредит платится заказчику, транши адресату уходят ежемесячно, — заявил Жека. — Я недавно был непосредственно в городе и как ответственное лицо за кредит, проводил инспекцию целевого расходования денег. На месте мне пришлось решать множество проблем, связанных с нецелевым расходованием денег, и даже с откровенным воровством. Но в целом, кредитные средства тратятся хорошо, строительство идёт по графику, и, несомненно, машина будет построена в положенные сроки.

— Что же вас обеспокоило, герр Соловьёв? — уже чуть спокойнее спросил Фогель.

— У меня появилось беспокойство о возврате этого кредита, — спокойно сказал Жека. — То, что машина будет построена, и даже то, что она начнёт работать и приносить прибыль, вовсе не значит, что деньги с этой прибыли будут возвращаться к вам в банк. Вот о чём я хотел сказать.

— Откуда такие предпосылки, герр Соловьёв? — совсем уже обеспокоенно спросил Фогель, заёрзавший в кресле и застучавший пальцами по полированной столешнице.

— Потому что в России недавно, в конце лета и осенью, прошла приватизация! — заявил Жека. — Крупные предприятия были акционированы, и акции пошли гулять по рынку. Я, как лицо заинтересованное, на свои личные деньги сумел приобрести двадцать восемь процентов акций комбината. Но этого не хватило, чтобы побороться за управление им. Более могучие столичные силы потеснили меня с поста управляющего, пользуясь несовершенством нашего законодательства. Сейчас завод находится под внешним управлением компании, которая называется «Альфа-Капитал». Это обычный оператор, которому тоже принадлежит двадцать восемь процентов акций.

В этом месте Жека, конечно же, слегка соврал. Доля Альфа-Капитал была намного меньше, всего 19 процентов бывших Жекиных акций, которые его заставили продать под давлением. Но не скажет же он Фогелю, что Альфу пропихнула московская мафия, которая выгнала Жеку из России. Немец этого просто бы не понял.

— Где остальные акции? — спросил Фогель. — Должно ещё быть 53 процента. Не выйдет ли из тени ещё один крупный акционер?

— Остальные акции свободно торгуются на рынке мелкими лотами и не принадлежат ни одному крупному акционеру, — сказал Жека и отхлебнул минералки из стакана. — Скоро, на днях, будет собрание акционеров, и будет принят устав нового акционерного общества. Какие пункты будут включены, а какие пункты будут выброшены из предварительного устава переходного периода, я не знаю. Если все прежние договора, заключённые тогда, когда предприятие было государственным, будут признаны нелегитимными, договор о кредите будет обнулён в одностороннем порядке, согласно нашим законам. Потому что произойдёт ликвидация государственного предприятия с выставлением претензий кредиторов и вовлечённых лиц. Через суд, вам, вполне возможно, удастся что-либо отсудить. Но уже не у новых владельцев акционерного общества, а у правительства Российской Федерации, у Министерства финансов. Но сами понимаете, процесс этот будет слишком долгий и слишком трудный, придётся привлекать множество дорогих адвокатов, и очень велик риск, что он завершится ничем, либо компенсация будет столь мизерна, что не покроет кредит и расходы на юристов, и ваш банк понесет большие убытки. Казна России пуста! Вот о чём я хотел с вами поговорить. Вы мои надёжные партнёры, я не могу просто так держать от вас в тайне такую важную информацию.

На этом этапе переговоров вид у герра Фогеля стал совсем обеспокоенным, настолько, что банкир отодвинул стул, встал с места и начал прохаживаться по переговорной туда-сюда, что было явным нарушением протокола.

— И какие у вас есть планы? — Фогель неожиданно остановился и уставился на Жэку. — Ведь вы назначили встречу со мной не просто так, чтобы довести до моего сведения такие шокирующие нас вещи. У вас же наверняка есть какой-то план действий по этому поводу.

— Я вам говорил, что у меня есть двадцать восемь процентов акций комбината, — невозмутимо сказал Жека. — В моих планах поехать в Россию и участвовать в собрании акционеров, чтобы заявить свои права на комбинат. Таким образом, я стану акционером с правом вето и контрольным пакетом акций. Без моего разрешения устав, который вредит вашему банку, просто не будет принят, либо я протолкну в модель устава те пункты, которые нам выгодны. Но для этого мне нужно официальное представительство в России.

— Представительство кого вам нужно в России? — чуть более спокойно спросил Фогель и наконец-то сел обратно на место.

— Я хотел бы поехать на собрание акционеров не как частное лицо, а как представитель Германского союза промышленников, — спокойно сказал Жека. — Вы помните, проходила такая встреча год назад, когда я получал этот кредит? Тогда этот союз представлял Руди Хопбёрн, крупный инвестор и владелец активов строительных компаний. Помните такого? В получении кредита он непосредственно участвовал и был доверенным лицом.

— Так вам всего лишь нужно свидетельство о том, что вы официальный