Тайна - Ли Чайлд

знали, насколько наблюдательны эти владельцы. Но даже если так, они не хотели оставлять никаких следов того, что лодкой пользовались. Особенно учитывая, для чего её использовали. Действовать незаметно было привычкой. Это въелось в них. Годы интенсивной, изнурительной подготовки позаботились об этом.

Когда她们 остались довольны состоянием «Герцогини», они переключили внимание на «Пегаса». Они взяли все верёвки, какие смогли найти, и разбросали их по всей палубе. Затем, оставив только кормовой швартов, Роберта поработала с управлением, пока лодка не оказалась направленной примерно в сторону дома Раймера, который теперь был всего лишь точкой на далёком берегу. Она поставила газ чуть выше скорости холостого хода. Подождала, пока Вероника перепрыгнет обратно на «Герцогиню», затем перепрыгнула сама. Отрезала оставшийся линь. И направилась к владению, откуда они тем утром позаимствовали лодку.

* * *

На этот раз сёстры угнали пикап. F-150. Настолько вездесущий, что практически невидимый. Они надеялись. Но не рисковали. Они не поехали самым прямым маршрутом до аэропорта Стейплтон, потому что это означало бы проехать мимо дома Раймера во второй раз за несколько часов. Вместо этого они сначала поехали на север, потом на восток и наконец повернули на юг для прямого броска обратно в Денвер.

— Осталось двое мужчин, — сказала Роберта. Она вела одной рукой. Правая ладонь горела от трения о верёвку, когда она в первый раз опускала Раймера в воду. — Так что пятьдесят на пятьдесят, что следующий будет знать нужное нам имя.

Вероника сказала:

— Я бы предпочла стопроцентную гарантию.

Роберта улыбнулась.

— Хорошо сказано.

— Кто следующий счастливчик?

— Назови мне две марки машин. Не «Форд». Не «Шевроле».

Вероника задумалась на мгновение. Она сказала:

— «Додж». И «Хонда».

Минуту спустя Роберта указала через ветровое стекло.

— Вон там. «Хонда Сивик». «Хонда» была второй маркой, которую выбрала Вероника, поэтому Роберта сопоставила её со вторым именем в своём мысленном списке. — Чарли Адам. Инициалы ЧА. Живёт в Калифорнии. Симметрия. Обожаю.

* * *

Ричер провёл вторую половину дня в здании под Вашингтоном, запершись в комнате дальше по коридору, которую выделили под его кабинет. Её декор был таким же безликим, как и в приёмной. Стол был маленьким, и стул был тесноват для такого крупного человека, как Ричер. Окно выходило на пустой участок парковки, а за ним — ряд бледных кустов, отделявших территорию от дороги. Это было не то место, где он стал бы проводить время по своей воле, но жаловаться он не собирался. За годы армия отправляла его во множество мест, которые были куда менее приятны. Это уж точно.

Ричер был почти уверен, что Кристофер Баглин, парень из Министерства обороны, был не совсем откровенен. Он не думал, что парень обязательно лгал. То, что он сказал, вероятно, было близко к истине. Просто это была не вся правда. Общая позиция Ричера в отношении брифингов высшего командования заключалась в том, что они неполны, пока не доказано обратное. Это правило удваивалось для высшего командования, которого он не знал. И утраивалось для политиков. Но он также знал, что это мало что меняет в поставленной задаче. Несколько учёных были убиты. В этом почти не было сомнений. Исходя из того, что ему сказали, существовала вероятность, что убийцей был военный. И три потенциальные жертвы были ещё живы. Ричер хотел помочь сохранить им жизнь, поэтому снял трубку. Его первый звонок был в Химический корпус армии США в Форт-Макклеллан, Алабама. Второй — в Административное управление Министерства по делам ветеранов, которое находилось совсем рядом, тоже в Вашингтоне, в двух шагах от Белого дома. Ему нужно было сделать третий звонок, в Национальный центр кадрового учёта армии в Сент-Луисе, штат Миссури, но он не мог этого сделать, пока не получит запрошенный из Форт-Макклеллана список.

Ричер осмотрел факс. Он ничего не делал. Он надеялся, что не нужно ничего настраивать, включать или программировать, чтобы заставить его работать. Он осмотрел его со всех сторон и увидел два кабеля, выходящих из задней части. Более толстый был подключён к розетке, а более тонкий — к телефонной розетке. Это показалось разумным, поэтому Ричер наугад нажал какую-то кнопку на передней панели. Загорелся маленький серый экран, и в воздухе раздался пронзительный электронный сигнал. Ричер предположил, что это означает, что аппарат готов. Он ничего не мог сделать, чтобы нужная информация появилась быстрее, поэтому снова повернулся к телефону. Он позвонил агенту Оттоуэй в Чикаго. Оставил сообщение на её автоответчике с вопросом, не сможет ли она что-нибудь узнать об Эмбер Смит. Позвонил приятелю в ЦРУ и попросил его нарыть информацию о Кенте Найлсене. Позвонил своему брату Джо, который работал в Министерстве финансов, и оставил сообщение о Гэри Уолше. Затем взял чистый лист бумаги и ручку. Написал три имени. Все принадлежали солдатам, самовольно оставившим часть. Мелким правонарушителям, которые, скорее всего, будут прозябать на дне списка нарушителей его подразделения в обозримом будущем. Затем снова снял трубку. Позвонил ещё нескольким военным полицейским, которые помогали ему за эти годы или которым он был должен услуги. Спросил, нет ли у них в списках застрявших имён. Если правда, что министр обороны лично участвует в операции, они подключат к делу всё возможное. Так устроен мир. Наверняка будет куча лишней рабочей силы. Достаточно, чтобы прихватить ещё парочку нарушителей, и нет смысла давать пропадать всем этим налоговым долларам.

* * *

Телефон в Пентагоне снова зазвонил в 15:13 по восточному времени. Внеплановый звонок.

Парень, ответивший на звонок, выслушал, повесил трубку, затем набрал номер личного добавочного Чарльза Стаморана.

Стаморан ответил после первого гудка. Он сказал:

— Слушаю.

Парень повторил сообщение, которое запомнил минуту назад.

— Майкл Раймер мёртв. Утонул. Его тело извлекли из озера за его домом в 11:38 утра. Группа охраны, следившая за его домом, подняла тревогу, когда увидела, что его лодка села на мель в паре сотен ярдов от его пирса. Они проверили, нашли лодку пустой и вызвали спасательный вертолёт. Первичный осмотр подтвердил наличие воды в лёгких Раймера. У него был кровоподтёк на груди, соответствующий удару о борт лодки, и ссадины на лодыжках, соответствующие запутыванию в верёвке. На палубе были разбросаны верёвки, поэтому его смерть могла быть несчастным случаем, если он споткнулся, упал и упал за борт. Или травмы могли быть совпадением, если он впал