Russian Mafia 4 - Arladaar

— То, что ты мне говоришь, для меня — тёмный лес, — рассмеялся Жека. — Лучше скажи, сколько ехать до выезда из города.

— Час езды до северного пригорода Нью-Йорка под названием Маунт-Вернон, — ответил Смит. — Сначала мы доедем до севера Манхэттена, потащимся через Гарлем, через речку Харлем по разводному мосту попадём в Бронкс, и оттуда уже в северный пригород. Вся эта местность донельзя дерьмовая. Море преступности — негры, латиносы. Смотри в оба. Но мы едем на север, и нам эти края никак не миновать, иначе, если мы заглубимся в штат Нью-Джерси, потеряем много времени.

Жека помнил, как ехали сюда на такси, дорога одна и та же. Через 10 минут выехал на трассу, ведущую к мосту Куинсборо, по полосе разгона выехал на неё и притопил к мосту. Как Смит и говорил, движение было плотное и медленное, приходилось подстраиваться. Но время было навалом, так что почему бы и не поехать в своё удовольствие.

Дневной Манхэттен ему не понравился, хоть и забавно было очутиться в месте, которое хорошо знал по многим видеофильмам. И в реальности выглядел он ещё хуже, чем на видео. Среди высочайших зданий пролегают узкие улицы-ущелья, на которых толпы слоняющегося сутки напролёт народа, вечные автомобильные пробки и гудки машин. Вообще, Нью-Йорк не понравился — сплошные каменные джунгли без единого деревца, все закатанные в бетон и асфальт. Ещё и воздух прогорклый от автомобильных газов.

Как Смит и говорил, на первом же перекрёстке после моста Жека повернул направо и поехал дальше, руководствуясь его указаниями. Езда по Манхэттену не показалась сложной, несмотря на очень плотное движение, — улицы были распланированы чётко под прямыми углами, на каждом перекрестке работает светофор, и надо только ехать на зелёный свет.

Но любое событие имеет начало и конец, поэтому, сколько ни тащились по городу, всё-таки миновали его. Миновали Гарлем с его архитектурой конца 19 — начала 20 века. Многие дома явно были старинными, и чем-то напоминали «сталинский ампир», хорошо знакомый Жеке по советским городам. Миновали и Бронкс, где дома уже были чуть поновее, но при этом напоминали унылые бетонные коробки, похожие на трущобы Квинса. Путь пролегал как раз через неблагополучные улицы, и толпы латиносов, тусующихся у этих халуп, угрюмо смотрели на красивый вишнёвый внедорожник, проезжавший мимо, за рулём которого сидели два мужика. Как Смит и говорил, примерно через час выехали в пригород Маунт-Вернон.

Сначала пригород ничем не отличался от Бронкса — по краям улицы всё те же офисные высотки, потом сменившиеся на малоэтажные, а через несколько минут и одноэтажные дома. Через некоторое время потянулись склады, заводы, ангары, но вскоре закончились и они. Только через два часа покинули большой город. По обеим сторонам дороги зеленели поля с молодой кукурузой и картофелем, одинокие фермы и крошечные городишки. Теперь можно было и остановиться отдохнуть.

— Найдём мотель поприличнее и остановимся на отдых, — заявил Смит. — Пока нам везёт, хотя мы постоянно попадаем в какое-то дерьмо.

Мотель нашёлся почти сразу. Дорога миновала невысокие холмы, и в предвечернем сумраке, наползавшем с востока, показались яркие огни справа. Съезд с дороги выводил к мотелю, заправке и небольшому дорожному кафе. Позади них стояли два высоких ветряка и ещё какие-то технические сооружения. Пока Смит заказывал комнату, Жека заправил машину и поставил её на стоянку напротив мотеля.

— Держи, это ключ от твоей комнаты! — Смит бросил Жеке большой ключ, закреплённый на большом брелке в виде мягкого бильярдного шара с цифрой 12.

— Дробовик не будешь из машины доставать? — спросил Жека, ловко поймав ключ. Свою сумку с деньгами, пистолетом и документами на машину он взял с собой в номер.

— Не буду, — покачал головой Смит. — Мне он ни к чему. Засунул там под сиденье. Давай так… Отдохни немного с дороги, и подходи в кафе. Поужинаем, пивка попьём, в бильярд сыграем. Играешь в бильярд?

Жека только рассмеялся в ответ на этот вопрос. Умеет ли он в бильярд? Ха! Сто раз выигрывал что у генерала Хромова, что у Сахара-старшего!

Несмотря на то, что вроде бы ничем сегодня не занимался, Жека почувствовал, как устал. Трудная дорога, постоянный нервяк, сказались на физическом и эмоциональном состоянии. Только зашёл в номер, усталость словно кувалдой ударила по голове. Хотел сначала принять душ, потом прилечь отдохнуть, но получилось наоборот — прилёг на кровать лишь слегка перевести дух, но моментом провалился в глубокий сон. Когда проснулся, уже совсем стемнело, и очень хотелось есть, а не идти в душевую. Поэтому, размявшись, Жека сразу же пошёл в кафе, предварительно спрятав сумку с деньгами и оружием под ванной — мало ли чего…

На стоянке к этому времени скопилось порядочно машин, от дальнобойных грузовиков до старых пикапов, на которых ездили фермеры. В кафе под названием «Sweet Emma» народу скопилось навалом — все столики оказались заняты, но Смит, похоже, уже сидел здесь давно, и за его столом у окна обосновалась молодая тёлка карибской наружности. Девка имела длинные иссиня-чёрные волосы, завязанные в причудливую причёску, смуглую кожу и точёную фигурку. Одета в короткое светлое платье, которое гармонировало с её смуглой кожей, и красные босоножки на высоком каблуке, которые смотрелись как знак её профессии. «Смит уже шлюхой обзавёлся», — подумал Жека. «Блин, она же совсем зелёная, ей, поди, и восемнадцати ещё нет».

— Знакомься, друг, это Анита, — по-немецки сказал Смит, показывая на девку. — Привязалась вот. Решил угостить ужином. Можешь не оглядываться. Это подсадная утка. У тебя за спиной, в самом углу, трое мексов, которые её послали к нам. Наверняка, когда ты затащишь её в номер, они ворвутся следом, а с ними ещё кто-нибудь. Скажут, что она несовершеннолетняя, и будут вымогать деньги. Эти ублюдки всегда так делают.

— Так нахера тогда ты притащил её сюда? — удивился Жека. — Слал бы лесом.

— А зачем? — усмехнулся Смит. — Наверняка у них есть и на это действие свой ответ. У них всё продумано, братишка. Если на тебя положили глаз, то уже не уйдёшь. Мне не хотелось бы затевать драку прямо в этом замечательном заведении, на виду у людей. Все проблемы нужно решать наедине. Тет-а- тет. Чтобы никто не убежал живым.

От последней фразы Смит чуть сам не рассмеялся,