Russian Mafia 2 - Arladaar

— или бандиты прибьют или мусора на кичман закатают. Поэтому начинайте с малого. Вместе откройте, например, скромное кафе или сосисочную. Пусть ваши подруги занимаются этим, если вам некогда или не хочется. Даже если выхлоп с этой рыгаловки будет мизерный, её надо держать для того, чтобы отмыть эти деньги. Перегнанные через легальный бизнес, деньги станут легальными. Подержав рыгаловку с полгода, можно до кучи открыть какую-никакую шиномонтажку или авторемонтную мастерскую. И так постоянно надо вкладываться, заливая грязные деньги в легальный бизнес. Через пару лет будете ходить в «Версаче» и ездить на «Ламборджини» — вам уже слова никто не скажет. Люди подумают, ничего удивительного — повезло в бизнесе. Это всегда так работает, братаны. Деньги любят тишину.

— А… С другими пацанами надо делиться? С Ванькой? С Захаром? — вдруг спросил доселе молчавший Витёк. — Неловко как-то. Мы ж в одной лодке.

— С другими не надо делиться, — заметил Жека. — Я придерживаюсь такого принципа: поработал — получи деньги за работу. За работу, что они делали, я с этими пацанами сполна рассчитался. А в сегодняшнем деле они участие не принимали. На пули не шли. Поэтому какой может быть разговор? Я вам скажу так: им и знать об этом деле совсем не обязательно. Им же лучше будет, если кипеш пойдёт. А он пойдёт — будь уверен. Мы сегодня не простого чмоху замочили. Может, у этого Адама воровская касса на руках была. Поэтому — меньше знаешь, крепче спишь!

— Ну а сейчас-то что делать будем? — спросил Олег, одобрительно кивающий Жеке, так как целиком с ним согласен.

— Бухать! Что ж ещё! — удивился Жека. — Не знаешь принцип «украл — выпил — на Гавайи»? Давай к Маруське забуримся! Водка, пиво и пельмени! Только деньгами не сорим! Конечно, кроме меня. Я угощаю.

— Нам же и сюда придётся охранника садить? — спросил Олег, когда выехал за ворота и ждал, пока Витё закроет замок.

— Пока обойдёмся без этого! — не согласился Жека. — У нас тут оружие и, кроме него, ничего нет. Это минимум троих человек надо подпрягать для этого дела, а люди нам понадобятся для другого.

Приехали к бару «У Маруси» уже ближе к полуночи. Здесь всё было по-прежнему: яркий свет неоновой рекламы у входа, пара пьяных, выясняющих отношения, несколько машин на стоянке. Внутри тоже всё как обычно. В зале много народа, но самый дальний стол традиционно пустовал — на поверхности стояла табличка «Забронировано для хозяина». Олег формально не был хозяином бара, но местные считали его местным решалой и разруливателем. Пользовался он немалым уважением на квартале.

Расположившись за столом, позвали официантку, полную черноглазую девушку по имени «Оксана». Назаказывали ей столько, что пришлось ходить несколько раз — на троих мужиков сразу не принесёшь. Бутылку холодной и чистой, как горный хрусталь, «Столичной», три бутылки баварского пива, по двойной порции пельменей, салат из свежих огурцов и помидор. Жека, никогда не видевший тепличных овощей, сильно удивился. В России ещё нельзя было купить ни помидоры, ни огурцы в ноябре. А зачастую и капусту. Тут же молнией метнулась мысль войти в производство продуктов питания, но тут же отбросил её как бесперспективную — тягаться на этом поле с немцами было бесполезно. Они сами могли научить кого угодно, как выращивать и продавать овощи осенью и зимой.

— Ну что… За удачный исход хорошего дела! — заявил Жека, разливая водку по стопкам. — Давайте чокнемся. Мы пришли живыми и невредимыми. Пусть всегда так и будет! Однако знайте, пацаны, то, что мы сегодня сделали, это самый крайний случай, когда отступать уже и некуда, и незачем — нас прижали и вынудили к этому. Обычно я всегда стараюсь решить дело миром и даже заплатить денег, чтобы люди немного уступили и подались. Но они часто такой жест доброй воли воспринимают как проявление слабости и, как правило, расходятся ещё больше, до настоящего беспредела. Вот возьми этого Адама, например… Что он сказал бы, если я к нему пришёл и попросил нас не трогать? Да он бы рассмеялся нам в рожу и тут же дал приказ пришить… С таким чёртом мирные базары тереть никак не выйдет. Поэтому… Пух…

Жека показал пальцем, как будто стреляет.

— Пуля в лоб, и вся недолга.

После того как выпили, попросили включить «Сектор газа», альбом 1992 года. Жеке он нравился. Чуть подвыпив, пошли потанцевать и побазарить с завсегдатаями на отвлечённые темы. Но контролировали себя, языком попросту не болтали. В конце посиделок Олег сильно накидался, и Жека предложил ему вызвать такси. Олег поерепенился, но согласился.

— Братан, нам в глаза мусорам лезть резона нету! — уверенно сказал Жека. — Чем дальше от них и чем ближе к дому, тем лучше. Так что не ерепенься, а давайте вызовем такси, и все разъедемся по домам.

Сам Жека, на удивление, оказался трезвым, в отличие от корешей. Витёк, как любой азиат, пьянел быстро и влёт, а Олег просто напился от волнения и от того, что пришлось пережить. У Жеки не было ни того ни другого, поэтому он оказался самый адекватный из всех.

Развёз всех по домам и даже помог зайти до входной двери, при этом словив неодобрительные взгляды от подруг своих собутыльников, ждавших их, несмотря на глубокую ночь. Потом и сам поехал домой. С собой у него была сумка с деньгами — пацаны решили отдать свои деньги на хранение, взяв себе по пять тысяч марок на мелкие расходы. Приехав в гостиницу и поднявшись к себе в номер, разделся, бросил сумку за диван и прокрался к Сахарихе, спящей на диване перед работающим телевизором, который в очередной раз показывал «Хищника», из-за Шварценеггера бывшего чрезвычайно популярным в Германии. Умывшись, зашлифовал выпитую водку и съеденные пельмени бутылочкой пива из холодильника, Жека лёг спать.

На следующий день его ждал большой сюрприз — с самого утра явилась Эмилия и сказала, что Жекин офис полностью готов, можно ехать принимать работу.

— Позавтракай с нами! — попросила Сахариха у Эми. — Я сейчас завтрак закажу.

— Опять яичницу и бекон? — насмешливо спросил Жека, потягивая откупоренное Сахаррихой пиво.

— Ах вот как ты обо мне? Тебе не нравится классический английский завтрак??? — коварно улыбнулась Светка. — Сейчас закажем нечто оригинальное! То, что ты ещё не пробовал!

Жека уже прикусил язык и пожалел о сказанном, зная обидчивый и пакостный