Кроличья нора - Дмитрий Ромов

— Максим Алексеевич, погодите. Они, ну, то есть этот фонд… В общем, он может оплатить обучение Насте в московской специализированной школе. Я узнавал. Школа с уклоном. Там языки и искусство.

— По-моему, с искусством пора уже заканчивать, — повторил Настин батя и нахмурился.

— Дело в том, что там никакого гламура, никакого бомонда и высшего света, никаких наркотусовок и прочей непотребщины. Там чисто ремесло, история, маркетинг, аукционное дело. И, кстати, график очень напряжённый, развлекаться некогда и выдерживают конечно не все, но зато обучение высочайшего качества. Там преподают, несмотря на всё, лучшие спецы и, причём, не только из России, но и из других стран. Вы обсудите с Настей, если вас это заинтересует, я квоту организую. Обещаю. Нужно будет какие-то бумажки заполнить и всё.

— Куда её отправлять-то? Она под боком чудит. А что с ней там будет?

— Я, Максим Алексеевич, не настаиваю. Но подумайте. Возможность хорошая. Просто обдумайте.

— Ладно, подумаем, — сказал сурово отец Насти. — Кстати, Серёга, дай-ка я руку тебе пожму. Настоящий мужик! Медуза, правда, тебя с потрохами сожрёт за того мудака, которого ты уделал.

— Максим, ты что⁈ — воскликнула мать. — Следи за словами!

— А как его назвать? Он же дочь твою прилюдно оскорбил. И только один парень нашёлся во всей школе, который поставил хама на место. Вернее, положил.

Батя хохотнул.

— Спасибо тебе, Серёга. Ты молодец. Не побоялся такого шкафа. Он, кстати, новенький у вас, сын какой-то шишки из обладминистрации. Гагарин. Не слышал про такого?

— Гагарин? — усмехнулся я. — Ну да, слыхал. Помощник вице-губернатора по безопасности. Будет заниматься координацией со всеми силовыми структурами.

— Ого! — покачал головой отец и помрачнел.

— Максим Алексеевич, — улыбнулся я. — Раз такое дело, вы подумайте, но я думаю, Настю надо отпустить на лыжах покататься на два дня.

— Куда отпустить? — опешил он.

— В Шерегеш, — пожал я плечами. — Да, Настя? В Шерегеше же это мероприятие будет.

— Какое? — удивлённо спросила она.

— Как какое? Это ты скажи, я не запомнил. Ты мне вчера говорила, что не хочешь ехать.

— Нам ничего не говорила, — помотала головой мама.

— Так она не говорила, потому что ехать не хочет. Там будет слёт всероссийский юных талантов и галерея принимает участие. Просто сейчас… ну, как бы, понимаете, надо пару дней, чтобы скандал в школе утих. Сейчас же все, как аквариумные рыбки, помнят только то, что было десять минут назад, понимаете? Да и Анастасии надо от этого шока отойти.

— Чё молчишь-то? — кивнула Настина мать. — Не хочет она видите ли… Когда ехать-то?

— Так через час, — пожал я плечами.

— А ты тоже едешь? — прищурился отец.

— Нет, Максим Алексеевич, я-то там как бы не при делах. Где искусство, и где я.

Он засмеялся.

— Точно. Вот, и я так же. У меня на работе такое искусство, что закачаешься. Цех встал, сатуратор на ремонте, а продукцию отгружать надо. Генеральный скальп снимает, а главный инженер только губами шлёпает. Вот это я понимаю, искусство — в массы. А всё-таки, может, ты сможешь с ними поехать, подумаешь, два дня пропустишь, догонишь, тебе не привыкать. С тобой как-то спокойнее, ты парень надёжный, как я вижу.

Мама Настина внимательно меня оглядела, будто оценивая в новой роли. Должно быть картинка не складывалась и то, что она видела не совпадало с моей историей, безусловно ей знакомой.

— Даже не знаю… — замялся я. — Ну, я бы съездил, в принципе, но это у Насти надо спросить.

— Считай уже спросили.

Она сидела и хлопала глазами, переводя взгляд с меня на отца.

— Так это ж не она решает, — улыбнулся я. — Там же количество мест, автобус, бронь.

— Это я оплачу! — кивнул отец.

— Дело даже не в оплате, главное, сможет ли Настя договориться, чтоб меня взяли. Я же посторонний.

Все уставились на неё.

— Смогу, — кивнула она, включаясь в мою импровизацию. — Думаю, смогу. Я сейчас позвоню и всё улажу.

— Ну что мать, — кивнул отец, может правда на пару дней отправить её мозги проветрить?

— А с Медузой как? — спросила мама.

— С Медузой я всё решу, не волнуйтесь, — кивнул я. — Вообще даже не думайте, как будто этого разговора и не было. Она, может быть, преподаватель неплохой, но директор из неё никудышный. Ну как это можно? Сто тысяч, и всё уладим. Обещаю, никто Настю не выгонит, тем более, состав преступления отсутствует.

— А как это ты обещаешь то, что не можешь контролировать?

— У меня к Медузе подход имеется. Я вам гарантирую.

— То есть, — подняла брови мама, обращаясь к мужу, — она нашкодила, а мы её не наказываем, а наоборот награждаем?

— Нет. Во-первых, вы же уже разобрались. Настя не виновата. Ничего она не шкодила. Ну и вы её, в общем-то, не награждаете, а заботитесь о психологическом равновесии и душевном здоровье своей дочери.

* * *

Дорога в Шерегеш была неблизкой и заняла у нас часов восемь. Водитель, арендованный у Матвеича вместе с чёрным минивэном, на котором «похищали» Сергеева, дело своё знал. Вёз нас быстро, разговорами не докучал, хотя был парнем контактным.

Дорога была чистой, сухой, по крайней мере первые двести кэмэ. Ну а там уже пошло по-разному. И снег, и ветер, и звёзд ночной полёт. Всякое, в общем. Но зато и живописно. Заснеженные просторы, леса, горы, дикие места, первобытная красота, не обезображенная присутствием человека. Где ещё найдёшь такое? Мест таких на Земле не так уж и много.

На полпути мы остановились на заправке. Выпили по стакану концентрированного чая из шиповника, взбодрились и съели по неплохому сэндвичу.

— Насть, — усмехнулся я, — ты молодец, сразу въехала, да?

— Нет, — отстранённо покачала она головой, не сразу.

— Сразу-сразу, я понял. Это, кстати, большая редкость. Ты молодец.

— Командный игрок, — тихонько сказала она и кивнула.

Всю дорогу Настя смотрела в окно или дремала. Была немногословной. Да и я особо языком не трепал, не дёргал её.

Приехали уже по темноте. Шерегеш сиял огнями, искрящимся снегом. Кругом сновали