Russian Mafia 3 - Arladaar

Хромов с Жекой мимо женского трупа прошли внутрь здания. Судя по рассыпавшимся окровавленным бумагам, убитая была кассиром.

Хромов поднялся на второй этаж и прошёл в кабинет Володарова. Там сидело ещё два мусора в звании капитанов, что-то писали, и сам Володаров, бледный и растерянный, с расстёгнутым пиджаком и сорочкой. Он то и дело глотал нитроглицерин — по ходу, сердечко прихватило от волнения.

— Садись, друг ситный, — генерал указал на стул у стола заседаний. — Сейчас расскажешь всё, что знаешь. Тут, похоже и твоя косвенная вина во всём этом есть.

— Да нет у него никакой вины! — нашёл в себе силы возмутиться Володаров и снова закинул таблетку в рот. — Ну какая может быть вина у единственного человека, который заинтересован в финансировании строительства?

— А вот это мы посмотрим! — сумрачно сказал генерал и обратился к капитану. — Евсеев, ну ты что, допросил товарища Володарова?

— Допросил! — кивнул головой капитан и протянул Володарову протокол допроса. — Внизу напишите «с моих слов записано верно» и распишитесь.

Следак подождал, пока Володаров распишется в протоколе, потом показал на дверь:

— Вы свободны. Когда будет нужно, мы вас позовём.

— Так, ну а теперь настала ваша очередь! Вы будете допрошены в качестве свидетеля! — строго сказал другой капитан, взял пустой бланк допроса свидетеля и приготовился писать. — Фамилия, имя, отчество, число, месяц и год рождения.

— Не надо это вписывать! — махнул рукой генерал. — Допросим без протокола. Его тут не было, что зря бумагу-то марать? И нам лишняя морока. Так ведь? Ты только сейчас приехал?

— Сейчас только, — согласился Жека. — Спал до 10 часов.

— А зачем приехал? — спросил Хромов. — Что тебе тут надо?

— У меня тут комнатёнка есть для работы, — объяснил Жека. — Я руковожу финансовой стороной модернизации комбината.

— Вот как… — Хромов искоса посмотрел на Жеку. — Ты где сегодня был примерно час назад? Свидетели есть, которые могут подтвердить?

— Есть свидетели, — кивнул головой Жека. — Сторож в гаражном кооперативе на Тольятти шлагбаум мне открывал. Меня увидел, улыбнулся и хорошего дня пожелал.

— Хорошо, проверим, — согласился Хромов. — Что ты можешь сказать насчет всего этого?

— А что я могу сказать? — удивился Жека. — Я не знаю, что тут стряслось. Похоже, убили охрану.

— Так и есть! — согласился Хромов. — Ты знаешь, зачем и куда они ездили?

— Не знаю, — покачал головой Жека. — Работой этого предприятия я не руковожу. Я с ним работаю как инвестор и консалтинг-специалист. Имею статус частного предпринимателя.

— То есть работаешь с деньгами и не знаешь, что здесь с деньгами творится? — недоверчиво спросил генерал.

— Я отвечаю лишь за поступление денег до их расчётного счета, — терпеливо вздохнул Жека. — Куда они потом переводят их и что с ними делают, меня не интересует, у меня нет полномочий это контролировать. Я могу лишь посмотреть, исполнили ли они обязательства по договору или нет. Если исполнили, я продолжаю финансирование. А что случилось-то?

— Час назад четверо вооружённых автоматами налётчиков совершили нападение на ведомственный автобус, в котором перевозилась крупная сумма денег, — заявил Хромов. — Хотели выдавать зарплату за несколько месяцев. Деньги похитили. Убили двух охранников, водителя и кассира. Такие вот дела…

Глава 15

Размышления о нападении

Жека помолчал, обдумывая сказанное Хромовым. Произошло то, о чём он, в принципе, и так догадался — такое дерзкое преступление с убийством четырёх человек посреди города, когда вокруг много народа, могли совершить только ради крупной суммы. Народ настолько оскотинился, что бандиты могли и прохожих пострелять пачками запросто, если бы поблизости кто-то очутился.

— Можешь по поводу этого дела пояснить что-нибудь? — спросил Хромов.

— Я могу лишь пояснить то, что три дня назад перевёл строительному управлению крупную сумму денег — очередной транш кредита, — заявил Жека. — Им должны были погаситься долги по зарплате с рабочими, в том числе и со смежниками, а также сделаны выплаты в социальные фонды и уплачены налоги. Всё. Больше я ничего не знаю. Сказать мне больше нечего.

— Раз не знаешь, значит иди! — распорядился Хромов. — Если понадобишься, вызовем.

Жека кивнул головой и вышел из кабинета. По лицам следователей он видел, что они бы хотели ему задать побольше вопросов, но перечить Хромову не решились.

Жека вышел в коридор и наткнулся на Володарова. Начальник строительного управления стоял, как сиротинушка, не зная, что предпринять, — рабочий день оказался полностью спутан. В кабинетах звонили телефоны, приезжали прорабы по работе и не могли попасть в контору — все подходы к ней были перекрыты милицией. Из кабинетов людей распустили по домам, дав день без оплаты. Главные специалисты поехали на объект. С этим что-то надо было делать, восстанавливать работу предприятия. Но не сейчас. Подождёт. Сначала следовало досконально узнать у Володарова, что произошло.

— Сергей Нефёдыч, чё стоять-то? Пойдёмте ко мне, дух переведём! — заявил Жека. — Сбросим стресс!

Володаров выделил Жеке бывший кабинет Сахарихи, который она обставила, когда была директором компьютерной фирмы. На счастье, никого сюда не запустили, в аренду не сдали и использовали кабинет для срочных заседаний. Обстановка тут была скромная, но деловая. Несколько шкафов, сейф, стол руководителя и напротив стол для заседаний с рядами стульев. Жеке больше ничего и не надо. Самое главное — в сейфе стояли две бутылки коньяка, несколько стопок и пластиковая полторашка газировки производства местного завода, который построил Жека и который загрёб Сахар. Классная, кстати, газировка получилась! Сладкая!

— Давай, Сергей Нефёдыч, причастимся святой водой, — с лёгкой шуткой сказал Жека и разлил коньяк по рюмкам, протянув одну Володарову.

— Не! Ты что! У меня ж сердце! — отказался Володаров, но потом махнул рукой: — А… Давай уж. Всё равно тут никакого здоровья не напасёшься. Хоть ложись и помирай.

— Ну, помирать-то ещё рано… — заметил Жека, осторожно пробуя коньяк — мало ли какую дрянь тут продают. Но нет. Коньяк оказался настоящий. Армянский юбилейный. Любимый.

Володаров выпил рюмку залпом и занюхал рукавом пиджака. Вид у него был неважный, что естественно — такое происшествие. А если ещё и его вина, то… Могло