Russian Mafia 4 - Arladaar

— Вот так все деньги и спустил мой друг, — усмехнулся Смит, глядя на бармена поверх кружки с пивом. — Бросает по 10 баксов за раз… Теперь машину придется продавать. А я он её купил только пять дней назад. Жалко даже отдавать — новая. Но делать нечего, я тоже в Европе поиздержался.

— Что за машина? — удивился бармен. — Поди, развалюха какая-то?

— Джип «Шевроле Тахо». Машина неплохая, год всего отбегала, — заверил Смит. — На боку только царапины небольшие. Сейчас едем в Провиденс. Постараемся там толкнуть.

— Да ты что? — бармен с интересом посмотрел на Смита. — И где ваша тачка?

— У бара стоит, — отхлебнул из кружки Смит. — Посмотреть хочешь?

Бармен ничего не сказал, только свистнул сидевшим в углу бара парням и махнул им рукой.

— Они могут посмотреть, — заявил он.

Парни лениво встали из-за стола и, засунув руки в карманы джинсов, не торопясь пошли к стойке. Жека осмотрел их. По виду молодчики были самыми мерзкими подонками, что только могут быть на свете. Иначе как «говнодавами» назвать их было бы невозможно. На каждом отчётливо лежала печать вырождения от узкородственных браков и фетальный алкогольный синдром, вызванный хроническим алкоголизмом матери во время беременности. У обоих были круглые лица почти без подбородков, широко расставленные глаза с полукруглыми бровями над ними и широкий, короткий, сплющенный нос.

Одеты молодчики были в рабочие комбинезоны, вымазанные в грязи и в какой-то зелени. Вдобавок краснели пятна, подозрительно похожие на кровь. Оба худые, жилистые, но, похоже, шустрые. У одного были длинные засаленные волосы, немытыми чёрными космами свисающие из-под бейсболки, у другого торчал ирокез, как у панка. Оставшуюся лысую часть головы покрывали татуировки черепов и змей.

Жека заметил, что в углу, где отморозки пили пиво, осталось стоять оружие, прислонённое к стенке, — винтовка с оптическим прицелом и арбалет, тоже с оптическим прицелом. Смит тоже заметил их и кивнул головой.

— Охотитесь, ребята?

— А тебе-то какое дело? — спросил длинноволосый, подойдя к стойке и облокотившись о неё.

— Никакое, — пожал плечами Смит. — Интересно стало. Мы здесь проездом, так что нам без разницы, чем вы занимаетесь.

— А с чего ты решил, что мы вообще чем-то занимаемся? — прошепелявил тот, что с ирокезом, и залыбился во весь рот, обнажив жёлтые гнилые зубы. Вид у этого подонка был донельзя мерзкий. Такой мерзкий, что Жеке так и захотелось подрихтовать ему рожу смачным ударом кулака.

— Эй, Джонни, не так резко! — мрачно сказал бармен. — Парни с деловым предложением приехали.

— Что за предложение? — с интересом спросил длинноволосый.

— Уилл, они машину продают. «Шевроле-Тахо», — подмигнув, ответил бармен, кивнув на Смита. — Говорят, хорошая. Парни в деньгах нуждаются. Надо бы помочь.

Длинноволосый отморозок по имени Уилл осмотрел Жеку и Смита с ног до головы и мотнул головой, призывая выйти на улицу. Жека заметил у него на поясе длинный охотничий нож в ножнах. По всему видно, что связываться с этими говнодавами не стоило бы, но Смит почему-то спокойно реагировал на всё происходящее, хотя было очевидно, что связываться с этими отморозками себе дороже.

Когда Жека вышел на улицу, то увидел, что отморозки уже ходят, осматривают и трогают «Шевроле». По всему видно, что тачка им понравилась, несмотря на поцарапанный бок.

— И сколько ты хочешь за эту красавицу? — хрипло спросил Джонни с ирокезом.

— Нам нужна другая машина и сверху 10 кусков, — спокойно сказал Смит.

— Машина тебе нужна, дружок? — осклабил гнилые зубы Джонни. — Сматываешься, что ли, от кого-то?

— Сынок, наши дела тебя тоже не должны заботить, — улыбнулся Смит. — Если есть о чём говорить — говори. Если не о чем — пойдём пиво допивать.

Любой другой, увидев эту холодную усмешку Смита, при которой его стальные глаза всегда оставались холодными, бежал бы подальше, но отморозки дальше ближайшего убогого городишки никогда и никуда не ездили, людей не знали, поэтому посчитали Смита лоховатым деревенщиной с Запада, которого развести любой может. Или взять на понт, например.

— Вот как… У вас есть дела… — противно улыбнулся Уилл. — В этом сраном городишке скоро одни деловые останутся, куда бы деваться бедному работяге…

— Уилл, мать твою, — предостерегающе крикнул бармен, к этому времени вышедший из двери и прохаживавшийся вокруг Жекиной машины. — Если хочешь менять эту тачку, меняй. Машина хорошая. Если нет — проваливай.

— Уже и слово молвить нельзя, какой ты крутой, Бобби, — сказал Уилл и с силой хлопнул по капоту «Шевроле». — Берём! Но у нас нет столько денег, сколько просят эти городские хлыщи. Я могу предложить только 5 кусков. И ни центом больше. Плюс нашу красотку «Бекки».

Уилл кивнул на деревенский «Форд», на борту которого была намалёвана лежащая бабенция в купальнике и ковбойской шляпе, подмигивающая накрашенным глазом. Надо признать, рисунок был нанесён мастерски и привлекал внимание. Ненужное внимание.

А ещё в кузове «Форда» что-то лежало. Что-то, накрытое брезентом и источающее едва заметный запах травы, листьев и крови. Запах смерти. С одного края брезент чуть оттопырился, и что-то торчало. Что-то, похожее на рога оленя. Тут Жека допёр, что эти черти — браконьеры, судя по оружию, стоявшему в баре, и мёртвому оленю в кузове пикапа.

Сразу же стала вскипать скрытая злоба и ненависть к этим чертям позорным. Одно дело — скрадывать оленя из обычного ружья, устроив засаду на звериной тропе, совсем другое — палить по нему из оптики за километр от ничего не подозревающего, пасущегося животного. Сразу на память пришёл забой лосей в охотничьем хозяйстве «Тугайское» на родине, в Сибири, где партийная и гэбэшная номенклатура забавлялась тем, что отстреливала беззащитных животных в загоне, куда лоси приходили полизать соль. Тогда Жека, уже матёрый бандит, так и хотел завалить всю грёбаную мафию, перестреляв всех прямо там, в лесу. Кстати, если бы тогда так сделал, проблем сейчас было бы намного меньше… Может, и этих гондонов просто напросто вальнуть прямо тут, вместе с барменом, который, похоже, заодно с отморозками? Конечно, так можно было сделать, но две новые тачки на стоянке говорили о том, что в отеле есть и нормальные туристы, которым совсем необязательно быть свидетелями мочилова.

— Извините, парни, больше у