Вечно молодой - Дмитрий Ромов

— Здорово, Саид, — весело проговорил Крапивин и шагнул к Иде. — Ну-ка, дай мне…

Он выхватил из руки хозяйки плётку из длинных кожаных полосок. Саид смотрел на Пашу из-за плеча, и глаза его были огромными, дикими, полными гнева.

— Ты кто такой, чепушило⁈ — прорычал он, брызгая слюной, хотя мог бы догадаться, что простой прохожий здесь оказаться бы не смог. — Покажи мне лицо! Эй! Ты, чмо! Сними маску, если ты мужчина!

— Не понятно, мужчина ли ты, — хмыкнул Паша и протянул Саида по голой спине.

Плётка была мягкой, но кожа на спине сразу покраснела. Саид выгнулся дугой, рванул руки, но браслеты, были не такими уж и декоративными.

— Я твой мама… а-а-а!!!

Паша снова рубанул, и Саиду это не понравилось. Он завыл и зарычал одновременно. Громко зарычал, сочно. Стены комнаты были обиты мягкой и бархатистой тканью, но ни толщина стен, ни эта звукоизоляция, думаю, не могли полностью заглушить этот рёв.

Крапивин подошёл к комоду, где были разложены различные плётки и хлысты.

— Смотри-ка, — кивнул он мне, — вот этот классный.

Он резко махнул стеком с кожаным ромбиком на конце, и я услышал реальный «вжух».

— Ща… — кивнул Паша, отрывая кожаный ромбик и оставляя голый пруток, розгу.

— Сними балаклаву, чмо! — выкрикнул Саид. — Ссыкливое чмо! Чепушила! Я тебя…

Он не договорил, потому что Крапивин хлестанул его со всей силушки. И ещё раз. И ещё один. Саид задёргался, раздирая запястья.

— Ладно, — кивнул Паша, сдёргивая маску, — так и быть. Просто не хотел пугать тебя.

— Твою мать, Паха, чё ты творишь! — воскликнул я.

Ситуация начинала резко ухудшаться. А лицо Саида замерло и окаменело. В глазах появился ужас.

— На пло… на площадке… там… там охрана, ты не уйдёшь… Ты не уйдешь, если что-нибудь мне сделаешь… Что тебе надо? Ты меня высек, унизил… Что ещё? Давай разойдёмся… Я уже всё тебе рассказал. Я больше… А-а-а-а!

Крапивин снова вытянул Саида своим прутиком. На спине вздулись серо-малиновые рубцы.

— Хватит, чекист! — взмолился тот. — Что ты хочешь? Спрашивай!

— Мой друг тебя хочет спросить кое о чём. Говори, как есть, не вздумай лукавить, шакал. А то поедешь вслед за дядькой, прямо в геенну огненную. В самый жир.

— Павел, отстегни браслеты, просто поговорим. Как мужчины. Глядя в глаза. Прямо. Давай.

— Какой ты мужчина, Саид? Посмотри на себя. Тебя женщина приковала и хотела драть.

— Слушай, чекист, братом клянусь, Нуриком, мы твою сестру… а-а-а!!! А-а-а!!!

— Говори только то, что спрашивают, Саид.

Ситуация была очень и очень хреновой. Не так бы мне надо было говорить с Саидом и с Нурланом. Не в присутствии «чекиста». Твою мать, Паша, что ж ты за гад такой!

— Послушай, Саид, — начал я, — в канун Нового года, вы с братом приехали в Сити на обед.

Я назвал ресторан, дату и точное время. Он прищурился и внимательно посмотрел на меня.

— Сними маску, — проговорил он.

— Тогда придётся лишить тебя жизни, брателло, — покачал я головой. — А ты же хочешь пожить ещё какое-то время, правда? Пока я в маске, у тебя остаётся шанс.

— Что ты хочешь?

— Хочу знать, почему вы оказались там именно в это время.

— Откуда я знаю? Захотели и поехали.

Я покачал головой, а Паша ещё разок прошёл своим прутком по спине Саида.

— Ты должен быть благодарен, — усмехнулся Крапивин. — Я думаю, Ида не смогла бы доставить тебе такого яркого наслаждения. Точно? Чего ты воешь? От удовольствия?

— А может быть, — сказал я, — вас кто-то попросил приехать туда именно в это время?

— Никто не просил, — ощерился Саид. — Кому какое дело, когда мы обедаем⁈

— Серьёзно? — покачал я головой. — Твой брат в больнице, ты сам перед нами раком стоишь и не хочешь сказать мне, кто стоит за всеми этими неприятностями? Разве ты не хочешь наказать, того кто виноват в этом?

— Давай так, друг чекиста, — морщась от боли ответил он. — Я скажу, но только после того, как ты расстегнёшь наручники. Давай, покажи заинтэресованност.

— И так скажешь, — пожал я плечами. — Нам торопиться некуда.

— Мои люди вынесут дверь и нашпигуют вас пулями! — выговорил Саид. — Кому это надо? Давайте договоримся. Паша, давай договоримся. Я скажу, что вам надо. И тебе скажу, что ты хочешь. Я всё скажу, а потом выйду и уведу своих людей. Слово мужчины. Договорились?

— А мне от тебя ничего не надо, Саид, — ответил Крапивин. — Я по своему вопросу всё знаю. Мне никакая информация не требуется.

— Паша, мы не знали! — нервно выкрикнул он. — Это просто ошибка! Давид нам не сказал ничего! Паша, я Нуриком клянусь, мы ничего не делали! Не знали и не делали, а просто отправили…

Он снова заорал. На этот раз громче и трагичнее, чем до этого. Я даже по плечу Пашу хлопнул и сделал знак, чтобы тот притормозил.

— Саид, не будем тратить время, — сказал я, желая поскорее всё закончить. — Я теряю терпение.

— Паша! — прохрипел пленник. — Спроси у Иды, я не знал. Спроси у неё!

— Отвечай на вопросы, которые задают, — бросил Крапивин. — Я тебя ни о чём не спрашиваю.

Судя по всему, причины для ненависти к этим бандитам у него были сугубо личными.

— Слушай, у меня четверо вооружённых охранников за дверью.

— Да видел я твоих охранников, — сказал я и стянул с головы балаклаву. — Видел.

Время уходило, а мы топтались на месте. Саид зажмурился. Разумеется, он меня уже и так узнал. Он понял, что это я. Кого бы ещё могли волновать такие вопросы?

— И тебя видел, и брата твоего, — вздохнул я. — Давай так. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Правда, теперь тебе придётся дать мне что-то очень существенное, понимаешь меня? Такое, что заставило бы меня поверить, что ты будешь держать язык за зубами. Дай мне то, за что тебя грохнут твои родичи, тогда выйдешь отсюда на своих ногах и спокойно уедешь.

— Одень шапку! — крикнул Саид, тщательно жмурясь.

— Не теряй время. Итак, ты