Russian Mafia 3 - Arladaar

Жека заехал внутрь и остановился у офиса, одноэтажного здания, обшитого синим профилированным листом, рядом с въездом. У офиса стояла чёрная тонированная вкруг «девятка» и старая белая праворульная «Тойота Спринтер» — походу, машины охраны. Начальство или крыша из братвы должно было ездить на тачках получше, если уважает себя. Торговля металлом — дело прибыльное.

Приёмка находилась тут же, недалеко, и выглядела просто. Под навесом стояли большие 100-килограммовые весы. Недалеко от весов лежали груды металла. Медь, алюминий, нержавейка и чёрный металл лежали отдельными большими кучами, причём по виду некоторого металлолома можно было понять, что сворован он прямо с городских улиц и предприятий. В куче чёрного металла лежали крышки канализационных колодцев, пролёты красивой чугунной ограды фигурного литья, с завитушками, могильные оградки и памятники даже с несбитыми табличками и фотографиями. Отдельно лежали абсолютно новые чугунные батареи, привезённые работягами со стройки.

В куче меди лежали рубленые куски толстого кабеля. Многие сверкали новьём — оболочка с них была стянута, что указывало на то, что кабель был нулёвый, даже не бывший в работе и стыренный прямо со склада. Старый кабель, с которого прикипевшую оболочку нельзя было стянуть, тут же обжигали два бомжа, разрубая его на куски и бросая их в жарко горевший костёр, от которого поднимался густой жирный чёрный дым. Дым было видать за километр, горелый запах ощущался на всю округу, но всем было пофиг. В куче алюминия тоже был в основном кабель, целыми мотками, и тоже, по виду, новый. В этом была какая-то неделовая хватка. Ведь новый кабель или провод можно было продать намного дороже, чем металлолом, продать как изделие. Но это ж надо иметь склад, надо объявления в газету давать или на телевидение, а это уже означало более высокую степень вовлечённости в дело. Тут уже и крыша нужна, потому что наедут конкуренты или бандиты, а как вороватый рабочий от них отобьётся? Никак.

Впрочем, в ТОО «Втормет» тоже не заморачивались продажей целого кабеля, предпочитая иметь дело с металлоломом. Рабочие и наркоманы воровали кабель короткими кусками, иногда там же, на месте, резали по полметра, чтобы удобнее было провозить через проходные. И даже если привезут они десяток-другой метров, пока их продашь… А металлолом — живые деньги и живая валюта, прямо сейчас хоть во что сконвертировать можно. Хоть в доллары, хоть в технический спирт. Или в дозу шмали. Бомжи с алкашнёй и торчками так и сдавали цветмет — кто за спирт, а кто за ханку и хмурый.

Однако, если партия сворованного товара была хорошей, то, похоже, серьёзного покупателя всё-таки местные прощелыги искали — на территории киндейки стоял небольшой железный бокс с открытыми воротами, внутри которого что-то находилось. Наверное, те самые подшипники, буровые коронки и редукторы. Рядом с боксом лежали пачки длинного металлопроката, длиной метров по 10–12, что указывало на то, что сворован он прямо с территории комбината, и является товаром. Чего там только не было! Труба разного диаметра, арматура, круг, пачка рельсов, уголок, швеллер. Пара железнодорожных вагонов точно лежала. Как они привезли это сюда? Явно на полуприцепе, да ещё и разгружали краном. И явно заводская охрана была замешана, а кроме охраны ещё и рабочие, мастер, крановщик и… Мусора. Как пить дать. Это не чугунный люк с воняющего говном колодца снять, это уже особо крупный размер, и по весу, и по деньгам. Но вот поди ж ты… Лежит в открытую, а если приглядеться, то и с дороги хорошо видно.

— Ты чё тут зыришь? — Жеку из раздумий вывел наглый приблатнённый голос. — Кто таков?

Жека оглянулся — сзади стоял невысокого роста, но крепкий по телосложению паренёк в кепке-восьмиклинке, чёрном спортивном костюме «Адидас» и чёрных высоких кроссовках, тоже «адиках». На шее у него висела массивная золотая цепь, на среднем пальце каждой руки по золотой печатке, из тех, что в народе называют «гайками». Паренёк крутил в руке чёрные зэковские чётки, демонстративно показывая тюремные наколки на руках. На веках выколота надпись «Не буди». Строил из себя бывалого сидельца, как говорят в народе, «понты кидал».

— Базар есть, — размеренно сказал Жека. — Со старшим поговорить бы. Насчёт дела одного перетереть надо.

— Я старший, говори, чё надо, — парень недружелюбно посмотрел на Жеку, оглядев его с ног до головы. Осмотром оказался недоволен — так и не смог с ходу определить, что за кент перед ним. На лоха не похож, спортивный, одет по-пацански, в спортивку и кожанку, но без наколок, и даже так вид приличный, взгляд уверенный. На безымянном правой руки пальце одно небольшое кольцо, но дорогое, гранёное, похоже, из платины, с небольшим бриллиантом. Одно это колечко стоило как 10 гаек из турецкого золота.

— Тут такое дело… — Жека слегка замялся. — Мне тут сказали, у вас может быть то, что принадлежит мне. Давай посмотрим на складе, если есть, я тебе денег дам. Хороших денег.

— Ты чё, берега попутал? — парень подошёл к Жеке вплотную и нагло уставился в лицо снизу вверх. — Не, ты кто такой, чучело? Какие деньги пля? Тебя кто послал?

— Никто не послал, — спокойно ответил Жека, глядя в лицо забыковавшему недомерку. — Я на себя работаю, свои дела сам решаю. Я тебе предложение сделал. Нормальное. Подумай.

— Какое предложение? — заорал парень. — Ты кто? Как погоняло?

— А ты мусор, чтоб имя спрашивать? Ты своё погоняло назови сначала, — спокойно спросил Жека, видя, что базара не получается. — Только не пожалей потом.

Тут дверь в офис открылась, и вышел ещё один. Этот был поздоровее, одет в китайский разноцветный спортивный костюм и точно такие же дешёвые кроссовки. Был он повыше ростом, поздоровее и без кепки, голова наголо брита. По лицу его тянулся большой сизый шрам, словно от удара ножом. Шрам переходил на глазницу, отчего один глаз был покрыт мутным бельмом. На шее точно такая же «собачья» цепь и гайки на пальцах.

— Санча, ты чё кипишь тут? — хрипло спросил второй, спрыгнув с крыльца офиса. — Это что за хрен тут?

— Не, ты прикинь, Вано… Этот хрен заявился сюда, наезжает, что тут что-то его лежит, — зло сказал низкорослый Санча. — Я таких наглых давно не видел. Тебе что, чмо, прямо тут в рот наспускать? Тачку забрать? На штраф поставить?