Russian Mafia - Arladaar

— С друзьями драться и надо, братан, — наставительно сказал Жека. — Недругов обычно убивают. Пойдём помахаемся, не до смерти ж. Ты сам писался, что мастер спорта по боксу был, отвечай за базар, братан. Иначе никак. Закон мафии.

Захар растерянно посмотрел на друзей. Измены в его глазах не было — пацан не привык к дворовым разборкам, это было видно сразу. Для Жеки, выросшего на улице, в подростковой банде, своё поведение казалось вполне логичным. Что такого — пойти и почесать кулаки смеха ради? Не до выбитых же зубов драться! Так… Взбодриться слеганца. Но целью, конечно, было опробовать своих охранников в драке. Потому что пока выглядели они откровенно лоховато. Впрочем, Жека в своих впечатлениях ориентировался на блатной мир Сибири. Здесь, возможно, пацаны смотрелись крутыми…

— Эх… Ладно! Пошли! — решился Захар, допил пиво и с грохотом постаивл массивную кружку на стол. — Пошли! Хоть здешних оглоедов повеселим!

Вышли на улицу и остановились у входа в бар. Света тут было достаточно — как раз рядом горели два уличных фонаря. На улице народу никого — район, несмотря на репутацию русского, считался всё же неблагополучным, и ночью местные лишний раз старались тут не ходить. За пятью парнями вышли ещё несколько посетителей, почуявших, что на улице запахло чем-то интересным. Вышла и Сахариха. Остановившись у двери, она с усмешкой наблюдала за любимым. По опыту знала, что в рукопашной Жеку свалить ещё не удавалось никому.

Жека снял куртку и майку, бросив их на землю. Заботливая Сахариха, укоризненно покачав головой, подняла их. Жека виновато посмотрел на любимую и приготовился к бою. Телосложение у него не сказать, что прям как у амбала. По виду он был типичным бойцом. Высокий, 182 сантиметра ростом, при этом в меру прокачан, телосложение среднее. Легко двигался, уходя от любых ударов. Легко делал сальто, кувырки, вертушки. Так как упорно занимался каратэ Шотокан и начинал ещё в СССР, в подпольной секции, где занималась вся местная братва, мог биться в разных стойках, меняя их на ходу как перчатки. В тамэсивари легко ломал кирпичи и доски в тридцать миллиметров. А если гнилые, то и в полста. При этом казаны были набиты ещё в 16 лет, когда только начал биться. Дрался он много. И почти в ста процентах случаев это оказывалось фатальным для противника.

Захар ростом чуть повыше Жеки, да и телосложением покрупнее. Типичный гиперстеник. Крупная кость, широкая грудная клетка, хорошо развиты мышцы. Нос плоский, да и уши подбиты — следствие былого занятия боксом. Однако то, что спорт остался в прошлом, говорил небольшой жирок на прессе и неподсушенная мускулатура. Однако парень здоровый, крепкий и, естественно, опасный соперник. Такой попадёт кулаком-кувалдой в челюсть, и сразу в нокаут. Поэтому первым делом следовало его не подпускать на расстояние удара.

Легко сказать «не подпускать»… Жека привык биться сразу насмерть. Калечить и валить соперника, в первую очередь ломая коленный сустав или попадая в голову или шею. Здесь же предстояло филигранно осадить парня. Нанести пару ударов, от которых он не сможет продолжать бой, но при этом сильно не травмировать.

Захар тоже снял куртку и майку, аккуратно отдал в руки Ивану, как человек, привыкший беречь любую мелочь, в том числе и одежду. Вид у Захара неловкий. Он никак не мог взять в толк, зачем ему биться с человеком, который ему ничего не сделал и который его будущий работодатель. И это было плохо. Потому что первое, чему учил тренер из подпольной секции каратэ, где учился Жека, это умению биться просто так, вообще без повода. Со своими друзьями, например, просто чтобы испытать в деле новый приём. Жеку в первый же день учитель поставил в спарринг с ближайшим корефаном, со Славяном. Тоже было неловко и непонятно, что делать и зачем драться. Но уже через неделю Жека уже знал, почему тренер это делал. Если ты в любой ситуации готов схлестнуться даже со своим другом и надавать ему по ушам, то гарантированно сможешь начать бой с кем угодно и как угодно. И с любым количеством противников.

— Привет! — улыбнулся Жека и протянул Захару руку, и когда здоровяк протянул свою, присел и левой ногой провёл подсечку, уронив его на землю. Тут же из низкой стойки нанёс сильный вертикальный удар правой пяткой по корпусу. По-японски он назывался «отоси какато гери». Таким же ударом Жеку пытался подловить омоновец, когда дрались на ринге в клубе кик-боксинга «Удар». Омоновец подсёк Жеку и провёл сильнейший удар, едва не проломивший пол. Тогда Жека откатился и ушёл в сторону от удара тяжёлым берцем. Потом сам взял этот эффективный удар на вооружение и так же подбил как-то нацика, когда выгонял эту плесень из административного корпуса строительного управления.

Захару не хватило бы времени уйти от удара — он был медлителен. Но реакции ему хватило, чтобы выставить блок, поймать за ступню и крутануть её, уронив Жеку на пол. Упав, Жека другой ногой отбился от руки Захара, сделал откат в кувырке и встал в боевую стойку. Чёрт… Похоже, этот медведь слегка вывернул ему голеностоп! Захар казался неповоротливым и тяжёлым по сравнению с Жекой, но при этом он был единственный боец за четыре года, кто сумел причинить ему хоть какое-то повреждение.

Захар в прыжке и в кувырке не смог бы встать на ноги, поэтому сделал разворот, встал на колено и через долю секунды уже стоял на ногах. Занял боксёрскую стойку на полусогнутых и чуть подпрыгивал из стороны в сторону, делая обманные движения. Поймать его было трудно. Хотя уже сейчас можно было прекратить бой — Жека получил небольшую травму, а противник сумел отбиться, чего не случалось давно. Впрочем, внутри уже заиграли азарт и чёртов дух противоречия, который всегда толкает на самые дурные поступки.

Когда перед тобой такой здоровенный шкаф, которого не знаешь, как опрокинуть, и который почти всегда закрыт, потому что решил вести бой от обороны, выход только один — атаковать. Идти на риск. Но риск осторожный и разумный, если только такой существует.

Из бара вывалились ещё несколько людей, все русские. С ними тёлки. Увидев драку хорошо знакомого им Захара с неизвестным бойцом, естественно, стали болеть за своего, подбадривая его возгласами и матерками. Но Захар не рисковал нападать. Он понимал, что при нападении на такого быстрого в реакции соперника как Жека, может открыться и пропустить всего лишь один удар, который наверняка окажется последним.