Russian Mafia 5 - Arladaar

Молодость тут прошла, — рассмеялся Славян. — Я уже привык работать здесь. Привык, что моя контора здесь как второй дом. Да ты же тоже не забывай, что жилфонд тут обслуживает наша фирма. Так что решил я остаться здесь, да и доехать на машине тут 5 минут. В общем, давай сделаем так, будь готов к 20:00 вечера, я за тобой тачку пошлю. Этот же Мерседес приедет, с охраной.

— Какие сложности, — усмехнулся Жека. — Поди ещё глаза завяжете, чтобы я не видел, где ты сейчас обитаешь.

— Да ну тебя в баню! — расхохотался Славян. — Не вздумай надевать галстук, пиджак и ещё какую-нибудь деловую херню. Посидим по-простому, по-нашему, по-русски…

…День до вечера прошёл как обычно. Придя домой, Жека почувствовал, что зря днём пил: опять начала кружиться голова. Да и бухал ещё у Славяна на голодный желудок. Пожрав, что было в холодильнике, принял душ, попил кофе и завалился перед телевизором, заведя будильник на 19:00. Странно, но уснул даже днём, настолько морально вымотался за сегодня.

В 19:00 проснулся, почистил зубы, надел спортивный костюм, кроссовки, и стал ждать обещанную машину. Услышав автомобильные гудки во дворе, открыл окно, увидел, что перед подъездом стоит тот же самый Meрседес, который возил его последние несколько дней, вышел в подъезд, спустился и сел на заднее сиденье. В машине находились двое охранников, и это были не те, что ездили с ним сегодня утром. Водитель, поприветствовав Жеку кивком головы, завёл двигатель и выехал со двора.

Ехали недолго, как и говорил Славян: от «Речки» до старого центра рукой подать. Как Жека и предполагал, Славян купил квартиру в полнометражной сталинке, в районе рядом с драмтеатром. Самый престижный центр города, где в былые времена жили партократия и воры в законе. А может, и сейчас живут, хрен его знает. Машина заехала во двор дома и остановилась у второго подъезда. Жека моментально заметил стоявшую подъезды «девятку», в которой сидели двое.

— Это ваши, что ли? — спросил он, кивая на машину.

— Наши, — подтвердил охранник, сидевший рядом с водителем. — Когда Славян дома, они всегда здесь стоят.

Жека иронично покачал головой и вышел из тачки. Несмотря на то что в «девятке» сидели двое мордоворотов, их вклад в охрану Славяна был весьма сомнителен. Если кто-нибудь по-серьёзному захочет убрать его, это как два пальца обоссать, и никакие качки не помогут. Пробраться в хату можно, открыв подвальное окно с обратной стороны дома и проникнув через подвал в подъезд, либо подняться на крышу по пожарной лестнице, а потом спуститься из люка в подъезд. Да и просто пока эти мордовороты сидят там, подождать, когда Славян выйдет из дома, завалить его, и тут же смотаться на мотоцикле. Опытному человеку это ничего бы не стоило сделать, и Жеке сразу стала видна масса вариантов, как сделал бы это он.

Не успел зайти в подъезд, как услышал голос Славяна, доносящийся сверху.

— Ты что там делаешь? Тащи свою задницу сюда.

Жека поднялся на третий этаж и увидел массивную металлическую дверь, на петлях которой были приварены напильники, для того чтобы их нельзя было перепилить болгаркой. В открытом проёме двери стоял Славян в спортивном костюме и майке. Из проёма двери на весь подъезд доносился приятный запах готовящейся еды.

Жека зашёл в квартиру, и гляделся. Обстановка тут, конечно, была такая, что сразу видно: живёт человек с большими деньгами. Во всей хате был сделан модный среди новых русских евроремонт, стояли крутые деревянные окна с массивным стеклопакетом по евростандарту. Стены были затёрты финишной шпаклёвкой «Ротгипс». На полу не ламинат, а настоящий деревянный паркет. Везде современная западная мебель и хорошая бытовая техника.

Не успел Жека подробно рассмотреть подробности интерьера, как раздался женский визг.

— Женькаааа!

Из угла коридора выбежала Оксанка, в шортах и белой женской футболке в обтяг, которая позволяла видеть её крупные сиськи. Пышные чёрные волосы схвачены сзади в хвост. Надо признать, Оксанка слегка раздобрела и мало походила на восемнадцатилетнюю девчонку, которую он видел последний раз. Но всё-таки она была очень красива, как и тогда, когда они вместе шарились по подъездам и улицам.

Пуща подбежала к Жеке, обняла его за шею и чуть не повалила его на пол, запрыгнув, обняв руками за шею и охватив ногами.

— Ну-ну, что за телячьи нежности, — смущённо сказал Жека, похлопывая Пущу по плотной спине. И неожиданно ощутил тугой живот.

— О, так ты в положении, — удивился Жека. — Поздравляю, кого ждёте?

— Кого надо, того и ждём, проходи давай, — радостно взвизгнула Пуща и показала на зал. — Мы там немного тебе угощения приготовили, да и сами пожрать хотим уже.

В зале был накрыт стол и работал телевизор. Показывали какую-то галиматью, похоже, западные музыкальные клипы. На столе стоял набор сухих вин, бутылка виски, жареное мясо и рыба. Оксанка не стала замучиваться с разными блюдами, пожарила в духовке всё, что есть, залила плавленым сыром, засыпала зеленью. И такая простецкая закуска оказалась самая вкусная и самая хорошая.

— Вас убить мало со Светкой, — заявила Пуща, раскладывая еду по тарелкам. — Полгода как уехали, и ни слуху ни духу. И что о вас думать? То ли убили вас, то ли нет. Уж позвонить-то можно было.

— Оксана, он позвонить не мог, потому что его самого искали, — напомнил Славян. — Я, кстати, гроша ломаного не дам за то, что наш номер телефона не прослушивается Хромовым.

Посидев с полчаса, Оксанка сказала, что устала, и ушла в комнату, наказав её позвать, если чего-то будет нужно. На самом деле, Жека сразу же подумал, что она специально оставила их вдвоём, предполагая, что предстоит серьёзный разговор.

— Ну, говори, чего хотел, — махнул головой Славян, наливая коньяк себе и Жека.

— Ты сам понимаешь, что встрял я в дело крупное, и, если честно сказать, оно не пойдёт здесь, пока Хромов сидит на городе, — сказал Жека и посмотрел на Славяна.

— Так и есть, — согласился Славян. — И что ты ему сделаешь? Его Москва и область крышует. Убить, что ли? К тебе первому тут же придут, или ко мне, потому что знают, кому выгодна его смерть. Хоть и много у него врагов: многих блатных он окоротил, но грохнуть его никто не решился и никогда не решится. Ты что, это же билет в один конец.