Russian Mafia 3 - Arladaar

Убитый охранник сказал, что нужный дом находится по адресу: улица Ленина, 55, в проулке за сельсоветом. Сельсовет, понятное дело, находился на главной улице, по которой проходила дорога в город Берёзки. Жека туда ездил несколько раз и сельсовет видел. Но где за ним находится долбаная улица Ленина? В таком громадном селе, да ещё ночью, когда на улицах никого, кроме бродячих собак, её искать можно до утра. Да ещё и врюхаться на машине в болотину где-нибудь в глухом проулке.

Как не хотелось палиться, но придётся навести справки на местном пятаке. Была в Еловке центральная площадь, нечто вроде заграничного Бродвея. Здесь стоял ряд коммерческих киосков, работавших круглосуточно, из которых всегда играла музыка. Рядом с киосками сделан большой крытый павильон автобусной остановки, которая была конечной для автобуса, ходящего из города. На этом пятаке ночи напролёт зависала местная молодёжь. Покупали водяру и пиво, пили всю ночь, плясали тут же под музыку, доносящуюся из киосков. Между деревенскими и случайными проезжими вспыхивали и разборки, и мордобой, и даже убийства: всё, что может натворить бухой человек в разгаре сил и молодости. Но и между собой деревенские не ладили, враждовали улица на улицу, и почти любая посиделка заканчивалась дракой.

До деревенской молодёжи Жеке дела не было, а вот в киоске спросить про улицу Ленина не мешало. Поэтому Жека свернул на площадь и остановился у первого киоска.

«Мой милый мальчик, я так тебя любила, мой милый мальчик, я так тебя ждала», — на киоске из хрипящей колонки играла группа «Фристайл». Чуть поодаль танцевал пьяный лысый парень в спортивном костюме с визжащей девкой тоже в спортивке. В остановочном павильоне слышались пьяные сиплые вопли и смех. Внутри киоска тоже слышались голоса, но кто там находится, не видно — все витрины заставлены товаром и пустыми упаковками с ценниками. Чуть не на уровне пояса было маленькое окошко с торчащей на верёвке открывашкой.

— Хозяйка, бутылку «Туборга» дай, — попросил Жека, протягивая в киоск сотку. Одновременно облокотился локтем о небольшую полочку у окошка и заглянул внутрь — меж пивных ящиков сидела там разбитная блондинистая баба лет сорока в затасканном синем торговом костюме. Рядом с ней сидел и курил такой же затасканный лысый мужик в китайской олимпийке, наверное, муж, или любовник.

Баба взяла у Жеки деньги, подала бутылку пива, мельком взглянув на него.

— А где тут улица Ленина находится? — спросил Жека, откупоривая пиво открывашкой. — У меня корефан там живёт, из городских.

— За сельсоветом повернёшь направо, а потом в первый свороток налево, — хрипло сказал мужик. — А кто твой друган? Как фамилия?

— Нерусский он, — соврал Жека. — Абдурахманов фамилия.

— А… Таких не знаю… — махнул рукой мужик. — Тут городских много сейчас живёт. Никого уже не знаю.

Жека с удовольствием допил пиво, положил пустую бутылку в мусорку у киоска и хотел уже уходить, как вдруг услышал рядом сиплый прокуренный голос, гнусавящий в нос.

— Слыш, ты, пивом угости! И сигарету дай!

Походу, решил наехать тот чёрт, что танцевал с бабой у ларька. Не стоило этого делать! Именно сейчас Жека был очень и очень зол…

Глава 25

КамАЗ в деревне

К Жеке нетрезвой походкой подходил лысый парень в мятом спортивном костюме.

— Пивом, говорю, угости, ты что, демон, не понимаешь? — лысый запрыгал, пытаясь копировать движения боксёра. — Ты кто такой, как погоняло? Деньги есть?

Шмара, стоявшая за ним, пронзительно расхохоталась:

— На меня тоже возьми, Димон! Ха-ха-ха!

— Ща! Тока по фанере пробью! — лысый приблизился к Жеке и замахнулся правой рукой, собираясь ударить.

Жека легко ушёл от удара и тут же прямым ударом ткнул лысому в бороду. Лысый тут же смачно присел на жопу. Но удар был относительно слабый, и он не потерялся. Жека специально не стал бить сильно — пьяный не знает, что творит. Но гопник жест доброй воли, данный ему, не оценил, что говорило о том, что он чёрт конченый.

— Ты кого бьёшь, сука! — просипел лысый, стал подниматься с земли, но Жека ударом ноги в рожу успокоил его окончательно.

— Ты что делаешь, козёл! — заорала пьяная шмара в спортивном костюме и бросилась на Жеку с желанием вцепиться ему в лицо.

— Валю вас! — невозмутимо сказал Жека и заехал шмаре в нос. От удара баба сразу же присела на жопу, но попыток броситься на Жеку не оставила.

— Ты что, козёл, девочек бить⁈ — завопила она со всей силы, держась за разбитую сопатку, и заорала во всё горло:

— Горааа! Горааа! Нас бьююют!

— Какая ты девочка? — удивился Жека. — Ты тварь подзаборная!

Гопотная баба ему надоела своими воплями, и он тоже вырубил её ударом ноги в рожу.

— Полежи, отдохни! — посоветовал он бабе, когда она успокоилась.

Но было уже поздно. Возня и вопли у ларька привлекли внимание гопоты, сидевшей в остановочном павильоне, и человека три выбежали наружу. У двоих бутылки в руках, у одного нож.

— Вон он стоит, на «девятке» приехал! Лови его! — заорал тот, что с ножом. — Ща я его отполирую!

Однако отполировать не получилось. Жека связываться с ним не хотел — в его планы не входило ввязываться в драку с этими отморозками, поэтому он достал пистолет и, не целясь, несколько раз выстрелил в сторону бегущих к нему парней. Стрелял с расстояния метров тридцати и особо не целился — хотел лишь напугать, но в одного попал, прямо в живот, тот завизжал и свалился на колени. Для двоих других отморозков это стало чувствительным стимулом бросить свою затею напасть на Жеку.

— У него ствол! Атас, пацаны! — заорал самый ближний к Жеке, бросил бутылку в сторону и отпрыгнул в темноту, прямо за киоск. Другой тут же последовал за ним.

Жека спрятал пистолет в кобуру, сел в машину, выехал на главную дорогу и направился в указанном направлении. Через 200 метров находился сельсовет — одноэтажное бревенчатое здание с триколором над входом. Сразу же за ним темнел поворот направо, в самую глубь тёмной деревни. Уличное освещение здесь горело через два столба, и ехать надо было с осторожностью — на дороге, разбитой тракторами и тяжёлыми совхозными грузовиками, постоянно попадались глубокие ямы и колдобины. Совхоз временами засыпал их доменным