Тайна - Ли Чайлд

Роберта толкнула Каслугу, заставив её медленно раскачиваться, как маятник в гигантских часах. Она сказала:

— Одно имя, Сьюзан. Это всё, что нам нужно. Назови его, и ты нас больше никогда не увидишь.

— Я не знаю имени.

Роберта достала из кармана листок бумаги.

— Видишь это? Наш список. Семь имён. Можешь написать восьмое, если хочешь. Тогда всегда сможешь сказать, что не *говорила* нам.

— Я не знаю имени. Пожалуйста. Ты должна мне верить.

— Почему мы должны? Потому что ты богата? — Роберта убрала список обратно в карман. — Потому что привыкла получать всё, что хочешь? Откупаться от неприятностей? Хорошо. Вот идея. Представь, что это восьмое имя — деньги. Это последняя валюта, существующая в мире. Это единственное, чем ты можешь заплатить за свою свободу.

— Ладно. Хорошо. Я скажу. Это Эрнст. Рихард Эрнст. А теперь опустите меня.

Роберта покачала головой.

— Правда, Сьюзан, я думала, бизнесвумен будет лучше врать. Ты думаешь, мы газет не читаем? Рихард Эрнст в прошлом году получил Нобелевскую премию по химии. Так что вот что мы сделаем. Мы оставим тебя здесь подумать немного. Привести приоритеты в порядок. А пока ты будешь думать, мы подготовим одно маленькое устройство. Видишь ли, мы предполагали, что можем столкнуться с кем-то, кто нуждается в небольшом убеждении. Просто не рассчитывали, что это случится так скоро.

* * *

Роберта и Вероника вернулись через четверть часа. Каслуга всё ещё раскачивалась. Быстрее, чем прежде, из-за попыток освободиться. Её лицо покраснело. Она с трудом дышала. Вероника несла большой аквариум для золотых рыбок. Он был полон прозрачной жидкости, и на дне катался оливково-зелёный сферический предмет. Она поставила эту штуку на пол рядом с головой Каслуги и отошла подальше.

Роберта сказала:

— Слышала о Дамокловом мече, Сьюзан?

Каслуга сказала:

— Давным-давно.

— Хорошо. Тогда принцип поймёшь. Мы называем это Дамокловой гранатой. Наверное, стоит также упомянуть Молотова. Брендинг надо доработать, думаю, но, как учёному, тебе, возможно, понравится. Видишь жидкость? Обычный бензин. А зелёный шар? Стандартная граната М67. Только мы убрали рычаг и натянули вокруг неё резинку, которая удерживает ударник на месте. Теперь, что происходит с резиной, если её погрузить в бензин?

— Она растворяется.

— Верно. А когда нечем удерживать ударник от активации взрывателя?

— Она взрывается.

— Верно. Единственное, в чём мы не уверены на сто процентов, — как долго продержится резинка. Она, честно говоря, не очень толстая. Не очень хорошего качества. Думаем, минут двадцать? От силы полчаса? Но мы можем ошибаться, так что пойдём в другую комнату. Очень неприятно потом отмывать куски тел от волос. Поверь мне. Мы через это проходили. Ах да, ещё кое-что. Радиус поражения М67 — шестнадцать футов, так что если ты всё же решишь унести имя с собой в могилу, по крайней мере, не будешь мучиться. Как высоко бы ты ни раскачивалась.

* * *

Каслуга попыталась согнуться в поясе и подтянуться, но мышц живота просто не хватило. Она попыталась сильнее сжать лодыжки и выскользнуть одной, но верёвка была слишком туга. Всё, чего она добилась, — усилила боль. Она снова начала раскачиваться. Попыталась ухватиться за пучок вертикальных труб. Они были слишком далеко. Она вытянула шею, ища что-нибудь, что можно использовать как оружие. Ничего не было видно. Она поискала глазами сумочку, потом вспомнила, что она осталась в «Субурбане». Бесполезно. Она чувствовала, как отчаяние разливается по телу. Затопляет её. Давление за глазами нарастало. Становилось невыносимым. Лодыжки горели огнём. Она продержалась ещё семь минут, затем сдалась. Позвала Роберту и Веронику. Она сказала:

— Вы победили. Я скажу. Назову имя. Восьмой человек? Это Чарльз Стаморан. Мой муж.

Глава 25

Ричер не двинулся с места. Он стоял рядом с машиной Чарльза Стаморана и сказал:

— Понял, сэр. Но позвольте уточнить кое-что, прежде чем я уйду. Эти телефонные номера. Вы говорите, что не узнаёте их?

— Верно. Я их не узнаю. С чего бы? Я похож на ходячий телефонный справочник?

— Один принадлежит подозреваемому в деле об убийстве. Другой оканчивается в вашем доме. Как видите, с одного на другой был совершён звонок.

Стаморан выхватил листок обратно и снова пробежал по нему глазами. Он сказал:

— Я никогда не видел ни одного из этих номеров раньше. И уж тем более не владел им и не принимал с него звонков. Вы не знаете, о чём говорите. Вам дали ложную информацию. А теперь разговор окончен. Я и так потратил на вас достаточно времени.

* * *

Роберта и Вероника Сэнсон опустили Каслугу на землю, ослабили верёвку и дали ей минуту, чтобы отдышаться и прийти в равновесие. Затем взяли её под локти и повели в комнату в стороне от основного зала. Она была маленькой и квадратной. Одна стена была сплошь покрыта манометрами, вентилями, рычагами и индикаторами. А на другой висел небольшой красный шкафчик. «Только для аварийного использования» — было написано на боку крупными белыми буквами. Роберта открыла его. Внутри стоял телефон.

Роберта сказала:

— Позвони мужу. Скажи, что ты заложница. Скажи, что мы убьём тебя, если его не будет здесь, одного, через тридцать минут.

Каслуга скрестила руки на груди.

— Или я могу выстрелить тебе в голову и позвонить ему сама.

Каслуга сказала:

— Могла бы. Но я бы не советовала. Он пришлёт сюда все отряды спецназа Восточного побережья. Единственный способ заставить его приехать — это позвоню я. Мы говорили о таких ситуациях. Разработали план. У нас есть код.

— Так звони.

— Позвоню. На трёх условиях.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— Я в лучшем положении. С позиции силы. У меня есть то, что тебе нужно. То, без чего ты не достигнешь своей цели.

Сёстры переглянулись, затем Роберта сказала:

— Условия?

— Первое: вы не причините вреда Чарльзу. Он хороший человек. Я уверена, он не убивал твоего отца намеренно. Должно быть, это было частью чего-то большего. Частью его работы. Защиты Соединённых Штатов. Вы должны найти способ, чтобы он искупил вину без насилия.

— Ладно.

— Второе: