Последнее убежище - Клеменс Мишальон

Клеменс Мишальон

Последнее убежище

И вновь посвящается Тайлеру, а также моим читателям

Разве не был я целым миром? Разве не рухнет вселенная, когда меня не станет?

Эмиль Золя, «Смерть Оливье Бекайля»

Сидишь на песчаной дюне. Ничего не видно. Ничего не слышно. И все же тишина словно лучится.

Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

Clémence Michallon

OUR LAST RESORT

OUR LAST RESORT by Clémence Michallon (c) 2025. This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency

© Тулаев В., перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство Эксмо», 2026

Глава 1

Эскаланте, Юта

Ночь четвертая

Порой мной овладевает радость, хотя много лет назад мир вокруг меня чудовищно изменился, и с тех пор мой мозг сосредоточился на главной задаче: личной безопасности.

Проверь замок входной двери, прежде чем пойти спать.

Не успокаивайся на этом, перепроверь.

Открой дверь, иначе не убедишься, что она была заперта, и снова поверни ключ.

Выгляни в глазок.

Посмотри, выключена ли плита.

Все ли хорошо с собакой? Точно дышит? Уже подходила к ней? Неважно. Подойди еще раз.

Я живу в постоянной тревоге, и мир мой напоминает кукольный домик. Я точно знаю, где что лежит и как работает, сюрпризам здесь места нет.

Потому меня ошеломляют любые исключения из правил. Иной раз счастье является там, где не ждешь, прорастая зелеными побегами плюща сквозь забор из колючей проволоки, распускаясь цветами на покрытом травой могильном холмике.

Совсем как сейчас… Габриэль спит, а я гуляю в индивидуальном дворике при нашем номере на двоих и смотрю в небо над пустыней.

Через несколько часов наступит рассвет. Отель – сплошь прямые углы и современная архитектура – наполнится солнечным светом. На территорию просочатся утренние запахи: насыщенный аромат кофе, нотки парфюма, сладковатое амбре солнцезащитного крема. Миражом засверкает золотисто-голубая гладь бассейна, и сонные гости потянутся на завтрак.

Но сейчас все тихо – эти часы мои. Спасибо бессоннице.

Достаю из кармана толстовки пачку сигарет и щелкаю зажигалкой. Черт, не работает! Поколебавшись, прикуриваю от большой, предназначенной для розжига газового камина.

Делаю затяжку. Ветер треплет мои широкие шорты, задирает их вверх.

Стоп.

Кажется, я здесь не одна.

Меня пронзает страх.

Ночную тишину разрывают два уже знакомых мне голоса. За последние четыре дня я слышала их не раз. Порой их обладатели тихо разговаривают в спа-центре, порой за обеденным столом, обмениваясь короткими фразами.

Молодая женщина и ее пожилой муж.

Я их узнала в первый же день, около бассейна – не зря уже год смотрю программу «Шестьдесят минут»[1]. Представление об окружающем мире я получаю в основном из телевизора.

«Смотри-ка, – подтолкнула я тогда локтем Габриэля, – видишь, Уильям Бреннер? – Он промолчал, и я решила объяснить: – Журналист, сотрудничает с крутыми таблоидами. При деньгах, конечно. По-моему, женат третий раз».

Та еще парочка! Сабрине Бреннер нет и тридцати, а она уже колет ботокс. У нее длинные блестящие волосы с платиновым оттенком, вся она нежная и воздушная, окутанная облаком сладковатых запахов. Так обычно пахнет на ярмарке – сахаром и ванилью.

Ее муж Уильям Бреннер – человек грубоватый, излучающий тупую бычью уверенность всем своим существом, от сияющей проплешины на макушке до тщательно начищенных лоферов. И улыбочка у него самодовольная, как у плейбоя, которому женское внимание обеспечено при любом раскладе. Не красив, в чем отдает себе отчет, однако обаятелен и прекрасно понимает, что за счет обаяния способен добиться чего угодно.

Помню, в одной программе рассказывали о культуре желтой прессы эпохи начала двухтысячных, о том, как она разрушала людские судьбы. «Люди любят хорошие истории, – рассуждал Бреннер из своих апартаментов в Верхнем Ист-Сайде, вальяжно развалившись в кресле с богатой обивкой, – и мы работаем для того, чтобы удовлетворять их страсть».

Я тушу сигарету о подошву сандалии, и она с тихим шипением гаснет. В отеле «Ара» само понятие табака под запретом, и пепельниц здесь, естественно, нет. Пройдя в ванную, на всякий случай сую окурок под тонкую струйку воды, заворачиваю в туалетную бумагу и хороню на дне мусорной корзины.

Габриэль все еще спит в позе эмбриона. Так же он сворачивался во сне и в детстве: переплетал руки и ноги перед собой, словно защищался от всего мира.

Я хватаю с тумбочки карточку-ключ и выскальзываю из номера.

Голоса раздаются на краю территории отеля, дальше уже расстилается голая пустыня.

Ага, вот и Бреннеры.

Сабрина в том же наряде, который надевала на ужин, – белое атласное платье, высокие каблуки. В лунном луче она светится, как декоративная рыбка, даже текучие складки платья колышутся, словно плавники.

Сабрина как будто хочет отойти от мужа, однако тот спешит за ней. Тоже до сих пор не переоделся. Наверное, жарковато ему в пустыне в застегнутой на все пуговицы рубашке и вечернем костюме из плотного материала.

Затаившись футах в двадцати[2], я пригибаюсь, надеясь превратиться в невидимку.

– Прости, – вздыхает Сабрина. Голос у нее такой, словно извиняется она далеко не первый раз, но все без толку.

Интересно, заметил ли кто-нибудь, как она старается держаться от Уильяма на некотором расстоянии, как настороженно поднимает взгляд, когда муж встает из-за стола? Сабрина явно следит за любыми его движениями, гадает, с какой ноги он встал.

– О! – восклицает Уильям. – Значит, теперь ты просишь прощения, да, черт возьми? – Он пытается схватить жену за руку, промахивается и на миг теряет равновесие. – Прекрати мне врать!

Она выставляет вперед ладони и повторяет:

– Прости, Уильям, но я не вру. Давай лучше вернемся…

Он ловит ее за тонкие запястья, и у меня возникает фантомная боль в правом плече: много лет назад по милости одного человека я получила вывих и рука потом долго висела плетью.

– Ты тупая потаскуха! – рычит Уильям.

Я стою затаив дыхание.

Уйди от нее, ублюдок! Оставь ее в покое!

Сабрина резко поворачивается к нему лицом и бросает:

– Я не тупая!

Теперь в ее голосе нет и капли раскаяния. Это новая Сабрина – сильная, волевая и негодующая.

Уильям останавливается.

– Что ты сказала?

– Что слышал!

Она обходит мужа по дуге и, вдруг заметив меня, ощутимо напрягается. Наверняка думала, что на территории никого нет. Ну да, все гости отеля спят в своих люксах,