Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

окажутся вполне человеческими, – настолько убеждены в своей правоте, что им нет никакого дела до того, что считаем мы с Майком. Джон – тот думает только о фирме и как бы избежать публичности. Керли – тоже. Миссис Остин заботит лишь впечатление, какое она произведет на присяжных и публику. Путает зал суда и сцену…

Мистер Кэмпион с сочувствием посмотрел на Джину.

– Дорогая, они все равно так или иначе втянуты в случившееся, – заметил он. – Оно затронуло каждого из них.

Джина мрачно кивнула.

– Я впервые так близко столкнулась с ужасной стороной жизни, – призналась она. – Да и сама вела себя не лучшим образом.

Молодая женщина замолчала. Мистер Кэмпион терпеливо ждал продолжения.

– Джон привел сюда человека, которого зовет кузеном Александром, – вновь заговорила Джина. – Со мной случилась истерика, пришлось даже врача вызывать. Я держалась, но этот кузен меня спровоцировал. Еще один, кто вел себя совсем не как человек. Казалось, передо мной писатель или драматург, обсуждающий сюжет новой книги или пьесы. Они говорили о свидетелях обвинения и свидетелях защиты так, словно те не люди, а лишь случайные кирпичики в конструкции.

– Сэр Александр убежден, что добьется оправдательного приговора, – вставил Кэмпион.

– Знаю! – резко отреагировала Джина. – Оправдание за недостатком улик! И чем в итоге это обернется для Майка? Мы с Ричи подробно обсудили такой вариант. Он вначале не слишком понимал, а когда до него дошло, ужаснулся, как и я. Такое оправдание, разумеется, спасет Майку жизнь. – Джина подалась вперед. – Но он не сможет спокойно жить дальше – слишком колоссален нанесенный ему ущерб.

«Да, она стала мудрее, – подумал Кэмпион, глядя на ее изменившееся лицо. – И выражение глаз совсем другое».

– Разве ты не понимаешь, что, если они его оправдают, не найдя настоящего убийцу, в дальнейшем люди подспудно будут все равно считать убийцей Майка? А если увидят его разговаривающим со мной, сочтут это подтверждением этой точки зрения.

Кэмпиону показалось, что Джина говорит с ним как с ребенком, которому надо объяснять очевидные вещи.

– Неужели мнение других так важно? – вяло спросил он.

– Разумеется, важно, – раздраженно ответила Джина. – Оно становится правдой. То, о чем думают все, и есть правда.

Мистер Кэмпион молчал, по собственному опыту зная, что, когда человек находится в тяжелой жизненной ситуации, беседы об этике редко оказывают успокоительное воздействие.

– Но ведь кто-то это сделал, – продолжала Джина. – Кто? Я так часто ломаю над этим голову, что иногда ощущаю, что схожу с ума и вполне могу вообразить убийцей себя. А ведь как умно все было замаскировано под несчастный случай! Вот только убивший Пола упустил из виду, что полиция тоже очень умна. Альберт, это ведь был не Майк, правда?

– Конечно нет, – тихо, но с полной убежденностью ответил мистер Кэмпион. – Это был не Майк.

Джина невесело рассмеялась.

– Когда сидишь тут одна и думаешь до одурения, поверишь во что угодно. – Последнее слово она произнесла совсем тихо и повернулась на звук хлопнувшей двери.

Это вернулся Ричи. Возбуждение сделало его еще более неуклюжим. Когда он шел по комнате, казалось, того и гляди споткнется.

– Может, сгодится? – буркнул он, бросая какой-то предмет на колени мистера Кэмпиона.

Предмет оказался потертой книжицей в картонной обложке.

– Почтовый сбербанк? – Мистер Кэмпион удивленно повертел в руках книжицу. – И кому принадлежит данный экземпляр?

– Девице Нетли. – Ричи был явно доволен собой. – Возможно, вас заинтересует. Никогда не знаешь, какая мелочь окажется полезной. Я частенько удивлялся, зачем она носит сберкнижку на работу. Обычно их держат дома, а не таскают с собой.

– Откуда вы это добыли? – полюбопытствовал мистер Кэмпион, внимательно листая страницы.

– Из ее сумки, – без тени смущения ответил Ричи. – В такое время не до деликатности.

Мистер Кэмпион никак не прокомментировал эти слова. Однако содержание книжки заинтересовало его, и он долго всматривался в записи, снова и снова листая страницы и сравнивая даты поступлений.

– Бережливая особа, – наконец изрек он. – Еженедельно по субботам кладет на книжку по десять шиллингов. И так почти год. Делает это в одном и том же почтовом отделении: здесь, в Холборне. Несколько сумм было внесено на Рождество. Полагаю, из подаренных ей денег. Затем она сняла три фунта. Боюсь, книжка немного нам расскажет о своей хозяйке, если только… Постойте! А это что?

Джина встала и заглянула ему через плечо. Ричи откинулся на спинку кресла. Его длинные руки свешивались с подлокотников. Глаза были добрыми и любопытными, как у пса, принесшего посылку и жаждущего увидеть, как хозяин ее вскроет.

Мистер Кэмпион провел пальцем по записям в графе «Приход», достигнув нижнего конца страницы, где стояла круглая печать почтового отделения.

– Не может же у нее быть несколько дней рождения, – заметил он. – И суммы странные, вносимые весьма нерегулярно. Двадцать второго октября прошлого года она положила на книжку один фунт, причем не где-нибудь, а в отделении на Сент-Джеймс. Затем десять шиллингов в первую неделю ноября – там же. Далее начинаются регулярные внесения по десять шиллингов, и так продолжается до первого декабря. А первого она внесла два фунта в почтовом отделении на Сент-Мартинс-лейн. Далее – никаких странностей до января, но вот потом суммы заметно возрастают. Три фунта – десятого января, еще по три – тринадцатого, семнадцатого и двадцатого. А двадцать девятого – целых пять фунтов! Это ведь была пятница, на следующий день после исчезновения Пола… – Он пролистал еще несколько страниц и нахмурился. – После двадцать девятого – никаких поступлений. Как-то странно…

– Источник вымогательства иссяк, – предположил Ричи.

– Маловато для вымогательства, – пробормотал мистер Кэмпион. – Всего-то восемнадцать с лишним фунтов. Меня удивляют места внесения денег. Только в первых двух случаях деньги вносились на одной почте. Конечно, мы сейчас хватаемся за соломинку. Записи в сберкнижке еще ничего не доказывают. Они могут вообще ничего не значить. И тем не менее стоит проверить. – Закрыв книжку, Кэмпион сунул ее в карман. – Пожалуй, пойду-ка я и побеседую с этой бережливой мисс.

– Можете при случае сказать, что это я слямзил ее книжку, – беспечно обронил Ричи.

– Боже упаси, – тоном благочестивого прихожанина возразил мистер Кэмпион и ушел.

За последнее время он стал почти своим человеком в здании фирмы, однако правила все равно обязывали его ждать в приемной, пока туда не приведут нужного ему сотрудника.

Когда мисс Нетли вошла, Кэмпион стоял к двери спиной, снова разглядывая портрет Джекоби Барнабаса. Губы бывшей секретарши Пола улыбались, а в выражении глаз сквозила самодовольная скрытность, замеченная Кэмпионом еще в первую их встречу.

– Снова к нам, мистер Кэмпион? – приятным голосом спросила мисс Нетли, не выказав ни малейшего удивления. – Мне вдруг подумалось, что вы принесли нам рукопись вашего романа.

Мистер Кэмпион изобразил обаятельную улыбку.

– Это то, что я называю интуицией, – сказал он. – Соизвольте взглянуть.

Он не