Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Седовласый инспектор утвердительно кивнул.

— Инспектор де Кок, — поправил он ее почти автоматически и, указывая на Фледдера, добавил: — А это мой уважаемый коллега Фледдер.

Женщина покосилась на молодого следователя с явным неудовольствием.

— Я бы хотела поговорить с вами с глазу на глаз.

Де Кок снова уселся за стол.

— Вы… э-э… можете говорить без опаски, — спокойно объявил он. — Фледдер и я многие годы работаем вместе. После нашей беседы я все равно посвящу его во все, о чем вы мне расскажете.

Она понимающе кивнула и придвинулась поближе к столу.

— Мое имя Луиза… Луиза де Колиньи. — Де Кок уловил пряный аромат ее духов.

— Имя достаточно известное из истории, — заметил де Кок.

— В самом деле. Так звали одну из жен Вильгельма Оранского. Наша семья ведет свое происхождение от гугенотов, которые еще в восемнадцатом веке бежали из Франции в Нидерланды.

Де Кок ущипнул себя за кончик носа.

— Так вы протестантка?

Луиза де Колиньи быстро взглянула на него, в ее глазах сверкнул гнев.

— Разумеется, — отрывисто бросила она. — Вере своих предков не изменяют.

Де Кок пропустил это замечание мимо ушей.

— Итак, какова цель вашего визита? — деловито осведомился он.

Луиза де Колиньи откинулась на спинку стула, тряхнула головой и, посерьезнев, сказала:

— Я хотела поговорить с вами об убийстве.

— Каком убийстве?

— Которое было совершено сегодня утром на Центральном вокзале. Я услышала о нем примерно полтора часа назад по радио, когда передавали последние известия. Я сразу обратилась в железнодорожное справочное бюро и там узнала, что это дело расследуете вы.

Де Кок кивнул утвердительно.

— Вас информировали правильно.

Луиза де Колиньи замешкалась и сильно прикусила нижнюю губу.

— Я… м, я спешила к вам из Утрехта. — Она скрестила руки на груди. — Я приехала просить о помощи, господин де Кок. Вы должны мне помочь… Защитить.

Старый инспектор смотрел на посетительницу недоуменно.

— От кого… от чего защитить?

— От той женщины.

— Какой женщины?

— Которая убивает.

Де Кок вскинул брови.

— Вы считаете, что сегодня утром убийство в поезде совершила женщина?

В его голосе проскользнули сомнение и недоверие.

Луиза де Колиньи кивнула. Ее лицо побледнело, широко открытые глаза выражали страх.

— Она ошиблась… она ошиблась. Она убила не того, кого хотела.

Де Кок наклонился к ней.

— Не того человека?

Луиза де Колиньи вздрогнула и схватила его за руку, при этом де Кок почувствовал, как ее ногти впились в его кожу.

— Она хотела убить меня, — произнесла девица с дрожью в голосе. — Я езжу в этом поезде каждое утро… в вагоне первого класса.

4

Луиза де Колиньи отпустила руку инспектора, соединила пальцы в замок и опустила низко голову. При этом ее длинные каштановые волосы закрыли лицо словно занавес.

Де Кок с любопытством рассматривал ее одежду и еще не высохшие капли дождя на модном красном плаще. Прошло несколько томительных минут. Сообщение молодой женщины потрясло его… поставило в тупик. Наконец, он собрался с мыслями. Его правая рука скользнула по волосам Луизы де Колиньи и коснулась ее плеча.

— Ваше… э, ваше предположение, — произнес он ласково и недоверчиво, — нуждается в пояснении.

Луиза де Колиньи подняла голову и посмотрела на него. Бледность на ее лице еще не прошла, руки дрожали. Она еле заметно кивнула.

— Я понимаю.

— Вы живете в Утрехте… как мне показалось.

— Да.

— Где?

— На Аудеграхт, в доме номер триста пятнадцать. Это недалеко от станции.

— Как давно вы живете там?

— Примерно два года. Со времени смерти отца.

— И вы каждый день ездите на поезде в Амстердам… на Центральный вокзал?

— Да, на поезде, который отходит в десять часов семнадцать минут.

— Почему вы предпочитаете первый класс?

Луиза де Колиньи усмехнулась:

— Потому, что я в состоянии его оплатить.

Де Кок вытянул губы трубочкой.

— Весьма исчерпывающее объяснение.

Луиза де Колиньи выпрямилась. Румянец снова заиграл на ее щеках.

— Я несколько лет изучала физиотерапию. Сейчас работаю физиотерапевтом в Амстердамском РИМе — Ревалидационном Институте Маюдерпорт. У меня неполный рабочий день. Я работаю не потому, что мне так необходимо зарабатывать на жизнь, просто мне нравится делать полезное дело, служить людям. Я выполняю свои обязанности с охотой. Работа для меня своего рода времяпрепровождение.

На лице де Кока появилась лукавая улыбка.

— Работать в полиции… для меня тоже… времяпрепровождение.

Реплика инспектора задела Луизу де Колиньи.

— Я хотела лишь объяснить, — произнесла она резко, — что работаю не ради куска хлеба.

Де Кок переменил тему разговора.

— Часто у вас бывают попутчики в купе?

— В утренние часы нет. Обычно я нахожусь в купе первого класса в одиночестве.

— Вы курите?

— Нет.

— Почему вы вчера не поехали на поезде?

Руки Луизы де Колиньи, лежавшие на ее коленях, вздрогнули. Это могло быть и произвольным, эмоциональным движением.

— Случайность, — воскликнула она смущенно, — чистая случайность. Вчера часов в девять утра мне позвонил брат и сообщил, что приехал в Утрехт по делам. Он спросил, не желаю ли я с ним пообедать. — Она пожала плечами. — Я сочла это прекрасной идеей. Со времени смерти отца мы встречаемся не так уж часто. Потом я позвонила одному из сотрудников Ревалидационного Института и предупредила, что не приду.

Де Кок кивнул понимающе и поднес указательный палец правой руки к кончику носа, что обычно являлось признаком его внутреннего напряжения.

— Вы сказали так безапелляционно и так убежденно: «она ошиблась».

Луиза де Колиньи утвердительно кивнула.

— Да, я это сказала. Конечно. Она хотела меня… поверьте мне… она хотела меня убить. Я не знаю, какую женщину она вчера убила в том поезде, но полагаю, молодую женщину, которая чем-то на меня похожа… которая вчера случайно сидела в купе первого класса, где обычно езжу я.

Де Кок посмотрел на девушку в упор; в его голосе возникла какая-то мысль.

— Вы знаете убийцу?

— Нет.

Седой инспектор вскинул брови.

— Вы — ее — не — знаете? — произнес он протяжно.

В его голосе сквозило удивление.

— Нет.

— Как… э, как вы узнали тогда, что это женщина, что она вчера хотела убить именно вас, а не ту девушку, которая теперь оказалась ее жертвой?

Луиза де Колиньи закрыла глаза. Румянец на ее щеках снова исчез.

— Она мне угрожала… много раз.

— Как?

— Вот уже год или два с интервалами в месяц у меня в квартире раздаются звонки. Звонит какая-то женщина и заявляет, что я стану ее следующей жертвой.

— Почему?

— Что вы имеете в виду?

Де Кок поджал губы.

— Должны же быть причины, — сказал он раздраженно. — Для убийства необходим мотив.

Луиза