Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Ланч в «Тип» как раз подошел к концу. Но все присутствующие повернули ко мне голову, когда я вошел, — чтобы удостовериться, не важная ли это персона. Моя персона не была важной.

Зал оказался меньше, чем выглядел на фото в газетах. Он вмещал около двадцати круглых столиков, сгруппированных вокруг фонтана в центре. Столики были на двоих и на четверых, на каждом по две скатерти — белая до пола, и сверху коротенькая черная, свисавшая треугольниками. Столики стояли довольно тесно, давая мало места для прохода официантов в смокингах. Вдоль двух стен размещались круглые кабинки, а лесенка сразу за распахнутой дверью вела на балкон, где располагались еще три кабинки, откуда просматривался основной зал. В центре зала красовался фонтан — имитация древнеримской мраморной скульптуры Купидона, сидящего у ног Афродиты и пускающего струю воды из своего лука со стрелами в чашу, расположенную ниже. А может быть, это была и не имитация, трудно сказать — я же не знаток древнеримской скульптуры.

Все столики были заняты, и в зале было шумно. Кухня находилась в глубине помещений, и там же сбоку я заметил еще одну дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен».

Метрдотелем был худой дядька лет шестидесяти. Реденькие волосенки он зачесывал набок, чтобы прикрыть лысину. Еще одной глупостью были гитлеровские усики, как и жиденькие волосенки, выкрашенные в радикальный черный цвет. Бережно положив на стол журнал заказов в дорогой кожаной обложке, он смерил меня высокомерным взглядом, источающим чувство превосходства.

— У вас зарезервирован столик, сэр?

— Я здесь не ради обеда.

В глазах его блеснула искорка понимания.

— А, тогда вы, значит, из полиции?

— Частный детектив. Вы давно здесь работаете?

— Всего полгода, сэр. А раньше работал в «Хэвиленд» на Седьмой. Могу я спросить, что вас интересует?

— Вы знаете Мэнди Эрхардт?

— А что, разве должен?

— Послушайте, оставьте это обращение «сэр» и перестаньте отвечать на мои вопросы вопросами. Она работала здесь.

Он сделал вид, что задумался, потом сказал:

— Нет, что-то не припоминаю никого с таким именем. А теперь скажите мне, зачем все эти расспросы, иначе я буду вынужден попросить вас уйти. Это все-таки частное заведение.

— Да, частное, где все могут видеть всех, — сказал я и протянул ему свою визитку. — Я хочу видеть Гилплэйна.

Поджав губы, метрдотель взял мою карточку за края.

— Мистера Гилплэйна нет здесь в данный момент.

Я ожидал, что Гилплэйна здесь не будет, но вдруг понял, что фраза «его нет здесь в данный момент» означала, что его нет «для меня». Тогда я сказал:

— А вы покажите ему мою визитку, и пусть уж он сам решит, здесь он или нет.

Он явно колебался, по-видимому, решая, будет ли ему что-нибудь, если он просто выставит меня отсюда.

— И передайте ему, чтобы вернул мне эту карточку. У него уже есть моя визитка, они все-таки стоят денег.

— Хорошо, сэр, — сказал он.

Повернувшись, метрдотель пересек зал, прошел мимо ряда кабинок и скрылся за дверью с табличкой «Посторонним вход воспрещен». Я ждал, наблюдая, как снуют с кухни и обратно официанты с подносами. Среди общего гула голосов в зале невозможно было разобрать слова и фразы. Фонтанчик-купидон журчал струей.

Минуты через две метрдотель вернулся и с гордым, довольным видом занял свое место за стойкой.

— Мистер Гилплэйн ждет вас в своем кабинете. Пройдите вон в ту дверь рядом с кухней, и вы найдете его кабинет в конце коридора.

— Ой, как хорошо, что мистер Гилплэйн так вовремя появился. Мне просто повезло, — съязвил я.

Не привлекая к себе ничьего внимания, я прошел через указанную дверь в коридор, где по левую сторону находились две двери и впереди в торце еще одна. Эта дверь была открыта. Гилплэйн сидел за столом — точно таким же, как в его кабинете в клубе «Морковка» — но столы-близнецы были единственным, что роднило эти помещения. В этом кабинете все было аккуратно, никаких коробок на полу, и никакого лишнего хлама на столе — только бронзовая сувенирная пепельница из Тихуаны, два черных телефонных аппарата и маленькие настольные часики, развернутые циферблатом к хозяину. В углу стоял еще один стол — поменьше размером и металлический, с пишущей машинкой и двумя аккуратными стопками писчей бумаги на нем. На стенах красовались фотографии Гилплэйна в рамочках, на которых он был запечатлен с кинозвездами. На каждом фото имелись автографы знаменитостей. И еще тут стоял, прислонившись к одной из стен, уже знакомый амбал, улыбавшийся мне как старому другу.

Войдя, я закрыл за собой дверь.

— У вас есть одна минута, чтобы сообщить мне что-то интересное, — сказал Гилплэйн.

— Интересное для кого?

Вместо ответа он развернул настольные часики так, чтобы нам обоим была видна бегущая по кругу тоненькая красная секундная стрелка.

— Я разыскиваю Грега Тэйлора, — сказал я, но реакции на мои слова не последовало. — Мне сказали, он иногда бывает здесь… И я подумал, может быть, вы или кто-то из вашего персонала…

— Я не намерен допускать, чтобы какой-то частный детективишко докучал мне и моему персоналу.

— По-вашему, это называется «докучать»?

— Ваша минута на исходе, Фостер.

— Парню лет двадцать пять, светлые волосы, смазливый. Обыкновенный красавчик, который иногда слетает с тормозов. Любит тусоваться в компании киношников.

Гилплэйн откинулся на спинку стула.

— Какую бы игру вы ни затеяли, вам лучше прекратить ее.

— Это вовсе не игра, я вообще-то называю это работой.

— И какое же отношение это имеет к Хлое Роуз?

— А я не говорил, что это имеет отношение к Хлое Роуз.

— Значит, вы пришли не для того, чтобы расспрашивать меня о смерти Мэнди Эрхардт?

— Я больше не занимаюсь делом Роуз, а Мэнди Эрхардт это вообще нечто другое.

— А, то есть вы просто нашли тело.

На это я ничего не ответил — ведь я же не спрашивал у него, откуда он это узнал. Такие люди, как Гилплэйн, имели много возможностей для получения информации. Дружба с полицейскими, домашние чаепития с ними.

— Эдвардс сказал, вы расспрашивали его о Мэнди, — пояснил он.

— Да, а еще он сказал, что вас здесь нет сейчас. Так что я не верил бы ему на слово. Вы лучше мне верьте.

Он развернул часы обратно циферблатом к себе.

— Ваше время истекло, друг мой.

— Я бы хотел спросить у вашего бармена, был ли Тэйлор здесь вчера вечером или нет.

— Полиция уже отняла у него час рабочего времени. Это то же самое, что отнять час времени у меня.

— Вот как? Здесь