Современный российский детектив - Анна Майская

это такой дом, в который он привез свою очередную жертву, то возможно именно там и стоит поискать поглубже, в прямом и в переносном смысле этого слова. Как ты думаешь, это совсем бред или нет?

Алексей во все глаза уставился на Инну.

— Не знаю… Как-то нелогично получается. Ведь кровь-то была найдена в квартире, в ванной. А если у него был на примете этот дом, где можно было заниматься тем, чем он занимался, без опасения, что любопытные соседи что-либо услышат, то на фига ему вообще эта хата в Москве!? Зачем такой риск? — Березин в сердцах стукнул ладонью по столу и коричневые капельки кофе усеяли скатерть. Испуганная Дашка, успевшая сладко задремать у него на коленях, спросонья зашипела, растопырила хвост и спрыгнула на пол.

Инна успокаивающе потрепала котенка по голове, решительно вернулась к столу и уселась напротив.

— Ну как зачем, Леш! — нетерпеливо начала она, промокая салфеткой разбрызганный кофе. — Ты вспомни, почему с ним пошла Лизка Горина? Потому, что он был не один. Не один, понимаешь? С ним был маленький ребенок! Именно ребенок в этом случае играет роль приманки для таких вот доверчивых малолетних дурочек. Сам подумай, мужчина с малышом в коляске. Весь из себя положительный и пушистый. Кому в голову может прийти, что у него на уме что-то плохое?! Это беспроигрышный вариант.

— Это-то понятно, а при чем тут дом в области и квартира?

— Как при чем? Куда бы он дел ребенка, если бы надо было ехать за город? А этот дом у него мог быть вроде запасного аэродрома, — Инна вытянула из пачки сигарету и закурила. Сизый дымок медленно потянулся к приоткрытой форточке.

— То есть, ты полагаешь, что заманив девочек в квартиру, он усыплял их, отвозил ребенка — свой главный козырь — домой, и уже потом довершал начатое?

— Ну, вроде того, — Инна поплотнее запахнула плед и нетерпеливо переступила ногами, на которых красовались розовые тапочки-зайцы — последний шик!

— Вполне может быть. Видимо, Лиза тоже должна была получить дозу, но у нашего психа сломалась игла и девочке удалось вырваться.

— Да, — задумчиво протянул Березин. — В этом действительно что-то есть.

— Леш, а что за дрянь он колол девчонкам?

— Судя по тому, что нашли в крови у Кати — какой-то очень сильный парализующий препарат. Человек совершенно лишается способности двигаться, и как следствие — сопротивляться. Ну а та доза, которую получила твоя Долгова, с вероятностью в сто процентов должна была ее просто убить. Он ведь не мог знать о такой необычной особенности ее организма. Даже мама и та не догадывалась об этом, потому что Кате никогда и нигде не давали наркоза. Девчонка отчаянная, она даже зубы без уколов лечила.

— Вот урод! И как таких земля носит! — Инна с силой прижала окурок к дну пепельницы, и глотнула кофе.

Они немного помолчали. Маленький будильник на столе убаюкивающе тикал и утверждал, что сейчас три часа ночи. «Ничего себе! А я думала, что проспала целую вечность!» — подумала Инна мимолетно. Она взглянула на Алексея. Лицо его было сосредоточено, под глазами залегли тени, а поперечные морщины глубоко прорезали высокий лоб. Она легонько провела пальцем по его волосам. Он тут же поймал ее руку и поцеловал.

— Все, уходи спать, а мне еще надо немного поработать.

— Леш, послушай, в том доме наверняка должен быть какой-нибудь подвал или погреб. Ты же говоришь, что он старый, бревенчатый, а не дощатый новодел. Мне кажется, надо бы это проверить.

— Даже если ты права, теперь наш клиент, скорее всего, постарается там не появляться. Ладно, сыщица моя, давай иди, ложись, а я еще немного посижу, обдумаю эту твою богатую идею. Обещаю, что скоро приду к тебе под бочок. Кстати, забери-ка с собой ребенка, а то простудится еще, — Алексей подхватил сонную Дашку под мохнатое теплое пузо, сунул Инне за пазуху и прикрыл за ними дверь.

Некоторое время спустя входная дверь тихонько захлопнулась. Березин, развернув машину, направился к дому Мальцевой.

Четверг

— Мам! По-моему это мой мобильник надрывается! — крикнул Макс, высовываясь из ванной с намыленной физиономией. — Возьми и скажи, что я сейчас перезвоню!

— Ладно, брейся давай, посмотрю, кому ты там понадобился ни свет ни заря, — ответила из кухни Нина Николаевна.

— Алло!

— Здравствуйте, я могу поговорить с Максимом Викторовичем? — услышала она в трубке знакомый голос Алексея.

— Алло, Леша, здравствуй! Как ты, дорогой мой? Что-то давненько к нам не заезжал!

— Ой, Нина Николаевна, какая приятная неожиданность! Вот не вру, только недавно вспоминал про вас. Вам там, простите за нескромный вопрос, не икалось?

Нина Николаевна от души рассмеялась — она давно привыкла к тому, что Березин неисправимый балагур и жизнелюб.

— Нет, Бог миловал, Лешенька, но спасибо, что спросил. Так когда заедешь-то?

— Скоро, Нина Николаевна, теперь очень скоро, — сказал Лешка, улыбаясь, и невольно вспоминая Инну — ну а куда теперь денешься?! Все-таки будущая теща, и надо сказать, что теща — золотая!

— А Макс у вас, как я понимаю? Мне очень нужно с ним поговорить.

— Он умывается, Лешенька! Сейчас подойдет. Ты мне пока расскажи, как твои дела?

— Да по разному, Нина Николаевна. Вы же меня знаете: работаю, а в свободное время пьянствую, гуляю, наслаждаюсь жизнью. Только вот жаль, что для последнего времени у меня почти не остается! Уже забыл, как водка пахнет! — весело ответил Березин.

— Ну, Лешка, ты, я смотрю, совсем не меняешься! Все такой же шутник! Как бы сказал мой муж — «трепачова фабрика».

Уже много лет, с тех самых пор, как умерла его мама, семья Королевых была для него родной. Родители Макса и Инны всегда были рядом, они помогали, они ругали, они учили и давали советы, когда таковые были нужны. Всегда деликатные, они никогда не были ни назойливыми, ни дотошными. В бытность студентом он не раз перехватывал у них денег до стипендии. А по выходным и на каникулах вместе с Максом приезжал к ним в деревню, где всегда их ждали вкуснейшие шашлыки с костра и фирменная настойка, которую Королевы всегда делали сами и никому не открывали рецепта. Каждый год под конец сезона на полочках в погребе выстраивалась целая коллекция различных бутылок: черничная, земляничная, рябиновая, калиновая, на мяте и на смородине: выбирай любую! Костер запаливался только на березовых и сосновых полешках, потому что Виктор Петрович не признавал никакого готового угля и новомодных мангалов. Только шампуры и костер. А ночью, когда родители и Инна уходили спать