Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Это я, это я, снова я!

И тогда все трое развеселились бы и хохотали до упаду.

Слух уловил эхо радостных голосов из прошлого, в полутемной и тихой комнате они были слышны особенно отчетливо. Она закрыла глаза, и воспоминания хлынули, как воды Янцзы из открытых шлюзов. Хлынули таким широким и мощным потоком, что размыли границу между сном и явью, и все слилось в одно туманное облако…

Как вдруг…

В один миг…

Словно кто-то вонзил ей в ухо бешено вращающееся сверло, и от дикой боли ее фантазии разлетелись на осколки! Она распахнула глаза. Оказалось, это звонил телефон, оставленный на обеденном столе. Обычно тихая и спокойная мелодия звонка сейчас звучала торопливо и напористо, как сирена машины скорой помощи. Она встала, прошла в гостиную и только нажала зеленую клавишу и поднесла телефон к уху, как услышала голос заместителя директора Гао:

– Чжоу Юнь, вы где? Почему так долго не отвечали? – Он явно был чем-то сильно обеспокоен.

Чжоу Юнь подумала, что он хочет узнать, как обстоят дела в отделении интенсивной терапии. Она подумала про себя: «Я ведь написала вам СМС», – и спокойно ответила:

– Я только что пришла домой, жду дальнейших распоряжений.

Заместитель директора Гао совершенно не расслышал иронии в ее словах и тут же сказал:

– Немедленно возвращайтесь в больницу и приступайте к работе в рамках полномочий заведующей отделением!

«То немедленно убирайся, то немедленно возвращайся. За кого они меня принимают?» Чжоу Юнь уже не могла скрывать раздражение:

– Заместитель директора Гао, это что еще за шутки? Час назад меня отстранили от работы и почти мгновенно снова восстанавливают в должности, детский сад какой-то…

– Чжоу Юнь, – произнес заместитель директора Гао с печальным вздохом, от которого сердце в груди внезапно вздрогнуло.

– Директор Гао, что случилось?

– Мне только что сообщили. Когда тот служебный автобус, в котором ехали сотрудники отделения, проезжал по мосту над Далинхэ, его подрезала бетономешалка. Водитель пытался избежать столкновения, и их автобус пробил ограждение моста и упал в реку…

Чжоу Юнь замерла. Она прекрасно слышала слова заместителя директора Гао, но в то же время ей казалось, что она ничего не разобрала. Она не понимала, сон это или явь. Возможно, от усталости и переутомления у нее уже появились проблемы с головой, поэтому она в недоумении переспросила:

– Директор Гао, что вы сказали?

– Я сказал, что тот автобус, который ехал из старой больницы в новый район и в котором находились многие из наших сотрудников, попал в транспортную аварию и упал в реку Далинхэ. По предварительным сведениям, все, кто был на борту, погибли.

Серебристый служебный автобус отечественной марки на двенадцать мест медленно выезжает с парковки и движется к главным воротам. Внутри ей удается разглядеть Чэнь Гуанлэ, Гун Жун, Хо Цин, Юань Шуйжу… И на самом заднем ряду – изо всех сил машущего ей на прощание рукой Яна-Болвана. Наверное, из-за слишком сильного ветра автобус, мелькнувший перед Чжоу Юнь, выглядел так, словно она глядела на него через мутное увеличительное стекло. Когда она потерла глаза и снова всмотрелась вдаль, автобуса не было – наверное, уже уехал, но больше было похоже на то, что он пересек границу этого мира и исчез по ту сторону.

Что это было? Прощание?

Родные, друзья, коллеги, с кем рядом мы когда-то проводили дни, с кем мы когда-то ссорились, с кем когда-то сражались плечом к плечу, с кем делились последним…

Чжоу Юнь медленно осела на пол, широко раскрыв глаза, полные слез, как будто хотела еще раз увидеть их силуэты. Но перед глазами плыл только черный туман… Вскоре всхлипывания перешли в стон, напоминающий крик. Ей казалось, она сейчас там, вместе с ними, на дне Далинхэ.

Из динамика телефона доносились громкие оклики заместителя директора Гао:

– Чжоу Юнь! Чжоу Юнь!

Собрав остаток сил, она с трудом произнесла:

– Слушаю.

– Чжоу Юнь, я понимаю, тебе сейчас очень больно и грустно. Я чувствую то же, что и ты, – голос директора Гао звучал тихо и глухо. – Но сейчас мы должны проявить беспримерную твердость, собраться с духом и продолжить работать. Поскольку все начальство сейчас здесь, в новой больнице, думаю, кое-что можно будет легко устроить. В старой больнице из медперсонала осталось только несколько молодых сотрудников. Они узнали о случившемся, и уже начался хаос. Говорят, прием пациентов остановлен, весь зал неотложной помощи забит родителями с детьми, обстановка так накалилась, что ситуация грозит выйти из-под контроля. Ты понимаешь, сегодняшний праздник по поводу завершения строительства нового района важнее всего, ни в коем случае нельзя допустить даже малейшей оплошности. Более того, до начала церемонии вступает в должность новый секретарь горкома. Из администрации поступил строжайший приказ: всеми возможными средствами предотвратить возникновение любых неприятных ситуаций и временно прекратить распространение информации о тех, что уже имели место, всеми силами обеспечить успешное проведение праздничной церемонии по случаю завершения строительства нового района. Поэтому тебе следует немедленно вернуться в отделение неотложной помощи, возглавить работу оставшихся коллег и обеспечить продолжение приема больных до прибытия группы поддержки из новой больницы.

Заместитель директора Гао понимал, что сейчас творится в голове и в душе у Чжоу Юнь, и поэтому еще раз повторил свои слова, потом спросил:

– Тебе ясно?

– Ясно, – тихо ответила Чжоу Юнь. Заместитель директора Гао отсоединился.

Чжоу Юнь продолжала сидеть на том же месте. У нее не было сил, а черный туман вокруг продолжал сгущаться. Это все так нелепо, так по-дурацки, в это невозможно поверить. За последний год ей приходится уже во второй раз столкнуться с непоправимой утратой, и в прошлый было точно так же: получив весть о смерти, она сидела на полу и рыдала. Если бы не Юань Юань, вернувшаяся домой, она, скорее всего, сидела бы так вечно. Как побитый ребенок, прячущийся под кроватью. И никогда бы не встала, ведь если встанешь – придется возвращаться в этот дурацкий мир. Она устала, очень устала, она не хотела возвращаться…

В конце концов чувство ответственности все-таки победило слабость, нашептывающую, что лучше все бросить и никогда к этому не возвращаться. Вцепившись в край стола, она поднялась и села на стул. Затем с трудом встала и, подволакивая онемевшие ноги, побрела в ванную, чтобы умыться. Прикоснувшись ладонями к лицу, Чжоу Юнь почувствовала, как оно отекло и опухло. Тогда она увеличила напор воды и принялась плескать в лицо ледяную воду и лупить себя по щекам. Она не помнила, сколько времени прошло, прежде чем от колючей боли