Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

И вот я стою перед незнакомым пожилым мужчиной, он смотрит на меня в упор, но в его манерах нет ничего оскорбительного. Этот человек совсем не похож на одного из тех подозрительных типов, что пристают к одиноким женщинам. Секунду помедлив, я вежливо ответила:

— Не думаю.

— Вас зовут Ли Рен? — снова обратился ко мне незнакомец.

Я почувствовала некоторое облегчение и стала рыться в памяти, стараясь вспомнить, где мы встречались раньше. Конечно же, я его когда-то видела, вот только никак не удается извлечь нужное воспоминание, скрытое в глубоких омутах прошлой жизни. В течение долгого времени я общаюсь с людьми мало и редко, ограничивая свой круг Хейденом, коллегами по работе и собственной персоной. Вот почему в голову пришла мысль, что мы, должно быть, встречались по служебным делам. На мгновение я почувствовала себя виноватой, так как совершенно не помнила этого человека, хотя, честно говоря, в нем не было ничего примечательного. В Кэри[267] такой тип мужчин встречается на каждом шагу. Я даже представила себе его оставленный на стоянке внедорожник с номерным знаком, с одной стороны которого изображена рыба — символ христианства, а с другой — стикер рекламной кампании Буш-Чейни.

— Да, это я. Простите, а как ваше имя? — поинтересовалась я, протягивая незнакомцу руку, которую он крепко сжал.

Глаза старика вдруг вспыхнули странным огнем.

— Меня зовут Чарльз Притчет, и я всю жизнь представляюсь своим именем, потому что у меня нет причин его стыдиться, — тяжело выдохнул он. — А вот ваше настоящее имя — Нина Мосли, и восемнадцатого ноября 1997 года ваш муж Рэндол Роберте Мосли убил мою дочь Кэрри.

Мне показалось, что весь мир в одно мгновение рухнул, словно карточный домик. Тело вдруг отказалось слушаться, и я только чувствовала, как Чарльз Притчет, словно тисками, сжимает мне руку, так что хрустят костяшки пальцев. Я попыталась вырваться, но старик вцепился мертвой хваткой. Его тело била мелкая дрожь, а глаза вспыхивали неистовым огнем и напоминали два стробоскопа. Несомненно, Притчет очень долго готовился к этому мгновению, и теперь, когда желанный миг наконец настал, данное обстоятельство привело Чарльза на грань нервного срыва. Как будто еще немного, и от возбуждения он воспарит над землей. Совершенно очевидно, для мистера Притчета наступил поистине главный момент в жизни.

А у меня в голове настойчиво свербела лишь одна мысль: «Вы имеете в виду моего бывшего мужа».

Я не могла произнести ничего членораздельного и даже не решалась раскрыть рот из боязни тут же завопить от ужаса. Стиснув до боли зубы, я почувствовала, как меня охватывает паника, и попыталась прорваться к спасительному выходу. В тот момент меня мало волновала тележка с аккуратно уложенными пакетами с зеленым виноградом, который мой сын Хейден любит больше красного, так как в нем меньше косточек, с вакуумными упаковками с мясной нарезкой и сыром, энергетическими батончиками и кукурузными хлопьями. Я тщетно старалась отделаться от Притчета, постоянно натыкаясь на тележку, которая со скрипом поворачивалась на шатком колесе и в конце концов застряла между моим задом и холодной стеклянной дверцей морозильной камеры. Притчет вцепился в руку, словно бульдог, а его голос звучал все громче и громче:

— Я потратил уйму времени и денег, чтобы найти вас, Нина. Вы сильно изменились с тех пор, как я видел вас в последний раз на суде, похудели и поменяли цвет волос. Перекрасились, чтобы люди не узнали? Мне понятно стремление отгородиться от прошлого, да вот только я не могу позволить себе такой роскоши. С тех пор как не стало дочери, прошлое преследует меня каждый день, каждую минуту. А ее нет, моя девочка ушла навсегда. Знаю, полиция считает, что во всем виноват Рэндол Мосли, а вашу вину так и не удалось доказать. Вы остались вне подозрений, и именно поэтому я здесь, Нина, пришел разоблачить вас и разрушить уютный мирок, полный фальши, который вы так ловко обустроили. Хочу объяснить людям, кто вы на самом деле.

— Простите, вам помочь? — неожиданно вмешался кто-то третий.

Я осмотрелась по сторонам и встретилась взглядом с давешним ценителем дамских прелестей, от которого в испуге шарахнулась несколько минут назад. У него за спиной стоял юноша, работающий в торговом зале, и также поглядывал на нас с Притчетом с некоторым беспокойством. Казалось, он ищет предлог, чтобы наброситься на старика с кулаками, вероятно, в его юной голове давно зародилась фантазия отомстить за прежние детские обиды. Возможно, Притчет напомнил парню какого-нибудь властолюбивого и не в меру ретивого старца, пытавшегося подавить его своим авторитетом в детские годы. Знаток дамских прелестей, державший в руках зеленую корзинку с продуктами в порционных упаковках, вел себя гораздо спокойнее. Он наблюдал за происходящим с нарочито отрешенным видом, за которым скрывалась готовность в любой момент приступить к решительным действиям. Похоже, ему часто случалось попадать в подобные переделки и выходить из них победителем. Наверное, этот тип из бывших военных или просто задира, из тех, что везде ищут приключений на свою голову.

Притчет наконец отпустил руку, но продолжал говорить, обращаясь теперь к моим нежданным защитникам:

— Вы знаете, кто эта женщина и ее муж? Все помнят его имя. — Старик ткнул мне в лицо костлявым пальцем. Слова лились из него нескончаемым потоком, который он уже не мог контролировать. — Может, вызовем полицию, Нина? Желаете сообщить об «инциденте»? А вот мне прямо-таки не терпится это сделать, и я с радостью воспользуюсь возможностью предупредить местные власти и рассказать, кто живет с ними рядом в течение последних шести лет.

Ценителю дамских прелестей излияния старика изрядно надоели, и, поставив корзинку на пол, он стал между мной и Притчетом. Продолжая пятиться к кассам, я не могла отвести взгляд от лица Чарльза. По щекам старика градом катились слезы. Страшное эмоциональное напряжение, которое он только что выплеснул на меня, истощило его силы.

— Сэр, не знаю, что у вас стряслось, но, полагаю, даму следует оставить в покое, — обратился к Притчету знаток женских прелестей.

Мальчик-продавец обозвал старика хулиганом, а тот, подняв вверх руки, отступил несколько шагов назад и уже более уверенным голосом еще раз предложил вызвать полицию. Популярная песня рок-группы «Коммодорз» закончилась, и установленная в магазине потолочная акустическая система заиграла «Дай мне один шанс». Где-то в подсознании промелькнула мысль, что теперь простенькая, избитая мелодия всякий раз будет вызывать в памяти момент, когда на мою голову обрушился этот