Современный российский детектив - Анна Майская

class="p1">И Ольга подняла руку. Долго ждать не пришлось, не прошло и полминуты, как рядом остановилось сразу три машины. Недолго думая, она прыгнула в первую, и назвала нужный адрес. Серебристая «Тойота» шаловливо мигнув фарами, немедленно отъехала от тротуара, оставив позади себя менее удачливых конкурентов.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

I

«Я совсем не хочу за него замуж! Что я делаю?! Зачем я вообще согласилась на его переезд ко мне? Такое ощущение. Что в последние несколько дней не я, а кто-то другой управляет моими мыслями, моими поступками, да и вообще моей жизнью. Я совершенно потерялась. Господи, помоги мне!» Полина распахнула дверь сестринской и чуть было не зашибла Проскурину.

— Боже мой, Колобова! Ты что, совсем ополоумела, что ли? — возмутилась перепуганная начальница, отскочив в угол. — Что стряслось-то?

— Простите, Валентина Игоревна, я случайно.

— Полина, ты меня пугаешь. Посмотри на себя, ты вся горишь, как в лихорадке. У тебя температура, это точно!

— Уверяю вас, со мной все в порядке. Просто я сегодня немного нервничаю.

Проскурина силой потянула Полину за руку и заставила ее сесть на диван. Приложив ладонь к ее пылающему лбу, она достала из нагрудного кармана градусник.

— А ну, быстро! И даже не пытайся со мной спорить.

Полина помотала головой.

— Уволю! — нахмурилась Валентина Игоревна и сунула градусник ей в руку, а сама моментально обмотала вокруг ее левой руки манжетку тонометра.

— Ничего себе! — присвистнула Проскурина. — Сто восемьдесят на сто! Детка моя, да ты такими темпами инсульт схлопочешь. А ну-ка быстро ложись. Сейчас таблетку дам.

Она схватила свою сумку и моментально выпотрошила ее на стол. Большая связка ключей на сине-желтом брелоке, пухлая матерчатая косметичка ядовито-розового цвета, пара запасных колготок, бутерброды с сыром, заботливо упакованные в пищевую пленку, непонятно откуда взявшаяся беспроводная мышка от компьютера, телефон, зонт, кошелек, журнал с телепрограммой, маленькая бутылка с водой и еще тысяча очень нужных вещей образовали такую огромную кучу, что было странно, как все это могло поместиться в такой сравнительно небольшой дамской сумке. Среди всего этого барахла, Проскурина отыскала маленькие желтенькие таблеточки в серебристой упаковке.

— На, быстро сунь под язык и прекрати со мной спорить. А вот теперь рассказывай давай, что опять произошло. И не вздумай врать. У тебя все равно ничего не получится. Я от тебя не отстану, так и знай!

Полина прикрыла глаза. Пилюля растеклась по рту противным горьковато-полынным вкусом. Она немного подышала широко открытым ртом.

— Просто я замуж выхожу, — слегка придушенным голосом проговорила она.

Проскурина всплеснула пухлыми ладошками:

— Да ты что! Радость-то какая, Полюшка!

— Угу, — неопределенно промычала она. — Только вот мне кажется, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Чем дальше, тем больше я в этом убеждаюсь.

Проскурина посмотрела на Полину так, будто и впрямь сомневалась в ее душевном здоровье.

— Не понимаю я тебя, Колобова! То хочу замуж, то не хочу.

— Да я и сама себя не понимаю, — с досадой проговорила Полина. — Все как-то не так… Черт, я даже не знаю, как это объяснить! — голос сорвался, и из глаз синхронно выкатились две крупные прозрачные капли.

— Вот что, Полина, послушай меня, старую, но мудрую тетку Тортиллу. В браке главное — любовь. Есть она — все будет хорошо, и никакие ссоры-споры не помешают вашему счастью. А нет ее — так ничего нет. Даже дети, как бы много их не было, не смогут склеить семью. Так что подумай хорошенько, надо ли тебе все это.

Полина закрыла глаза руками.

— Я не знаю, что мне делать! — в отчаянии выдохнула она. — Мне кажется, что я люблю совсем другого человека. Но я это слишком поздно поняла. Теперь я ему не нужна, у него есть девушка. Вы бы ее видели! Она такая, такая!.. — Полина сделала в воздухе неопределенные пассы руками. — И имя у нее подходящее — Диана. По-моему, они скоро поженятся.

— Это он тебе сам сказал?

Полина помотала головой:

— Просто я случайно разговор подслушала.

Проскурина сделала большие удивленные глаза.

— Не специально, — скороговоркой пробормотала Полина. — Так получилось…

— И что с того?

— И я сгоряча пообещала Денису, что выйду за него замуж. Назло Митьке. И себе. Ой, какая же я дура! — промычала Полина, хватая себя за виски. — Валентина Игоревна, что мне делать? И зачем я согласилась идти сегодня в этот дурацкий ЗАГС?

— Успокойся сейчас же и не реви. Вы сегодня только заявление подадите. Еще будет время отказаться, — строго проговорила Проскурина.

— Не-а, не будет, — всхлипнула Полина. — Денис сказал, что мы сегодня же распишемся. У него какая-то знакомая в Грибоедовском работает. Она обещала сделать все одним днем.

— Обалдеть! Сколько лет на свете живу, а о таком первый раз слышу. Все у вас, молодых, не как у людей! То резину тянете, а то вдруг — раз и в ЗАГС! Я тут с ума сойду с тобой. И что ты будешь делать? Пойдешь?

Полина неопределенно повела плечами.

— Я обещала… Как я могу отказаться? Это с моей стороны будет нечестно.

— Ну-ну! А сделать и себя и его несчастными на всю жизнь — это, по-твоему, честно? Ты же сама только что сказала, что не любишь его, и идешь замуж, только чтобы сделать больно другому.

Полина не ответила.

Проскурина встала, подошла к окну и побарабанила пальцами по подоконнику.

— Молчишь? Тогда слушай, расскажу тебе одну историю. Была я тогда совсем молоденькой девочкой, только училище закончила. Был у меня один парень. Красавец, умница, первый кавалер на любых вечеринках. Девчонки все до одной были от него просто без ума. А он все ко мне лип. И до дома провожал, и цветы дарил, и в кино водил. Словом, не жених, а медовый пряник. Даже чем-то на твоего давешнего похож. Но мне с ним всегда как-то не по себе было. Даже объяснить толком не могу, но как будто мы с ним с разных планет были, он с Марса, а я с нашей земли грешной. И вот через какое-то время он мне предложение сделал. Все мои подружки мне так завидовали, что аж зубами скрежетали! Но я отказалась.

— Почему? — спросила Полина, которая слушала начальницу с широко открытыми глазами.

— А потому, что поняла, что если соглашусь, то поломаю жизнь не только себе, но и ему. Знаешь, Поля, чтобы прожить всю жизнь в согласии и счастье, надо, ну как тебе сказать? Дышать в унисон, что ли? Ты должна чувствовать этого человека так же, как саму себя.