Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Неужели ты и правда думала, что я причиню малышу вред?

Я стала пятиться назад к дому, не спуская глаз с мужа, а он с застывшим лицом шел за мной.

В этот момент на улице хлопнула дверца автомобиля, из которого вышел Тод Клайн и окликнул Рэнди по имени. Нас разделяло ярдов двадцать.

Муж повернулся и увидел направляющегося к нам Клайна, на поясе которого висел служебный револьвер.

— Послушай, Рэнди, можно с тобой поговорить?

Я словно примерзла к месту, со страхом наблюдая, как сокращается расстояние между нами и Клайном, и шептала какие-то ласковые слова в крошечное, нежное ушко сына. Он не мог их понять, а я продолжала твердить, что все будет хорошо и мама защитит своего сыночка от всех бед и несчастий. Я целовала головку, покрытую мягкими младенческими волосами, но малыш, видимо, что-то почувствовал и принялся громко плакать.

В конце улицы, на перекрестке с Мейпл-авеню, послышался визг шин, и появились следующие друг за другом три полицейские машины. Бетси Моррисон поднялась с кресла и вышла на тротуар, чтобы ничего не пропустить. Шейла Джонсон схватила мужа за локоть и стала показывать пальцем в нашу сторону. Рэнди собирался что-то ответить Тоду Клайну, но вдруг быстро повернулся ко мне и посмотрел в глаза. В его голосе слышалась такая безграничная и непостижимая тоска, что на мгновение показалось, будто мы снова в его квартире, как тогда, в первые дни знакомства, когда я с замиранием сердца слушала романтические бредни Рэнди и верила всей его лжи.

— Нина, а я-то надеялся, что мы еще сможем начать с тобой новую жизнь.

На Рэнди были широкие шорты цвета хаки, какие летом носят все мужчины его возраста в нашей округе. В их глубоких карманах с клапанами можно спрятать все, что угодно. Правая рука мужа потянулась к карману, отвисшему под тяжестью какого-то предмета.

— Осторожно, он вооружен! — крикнула я Клайну.

Тод выхватил револьвер, когда Рэнди уже повернулся в его сторону. Муж действительно хотел достать оружие — компактный пистолет сорок четвертого калибра с автоматическим взводом, который он обычно хранил в машине, но зацепился курком за подкладку кармана. Он так и не успел вынуть пистолет. Тод не стал требовать, чтобы Рэнди бросил оружие на землю и поднял руки вверх, а без предупреждения дважды выстрелил в него. Выстрелы попали в цель, Рэнди судорожно подпрыгнул на месте, продолжая держать правую руку в кармане шорт и удивленно разглядывая кровавое пятно, растекающееся по рубашке, а потом повалился на бок в траву. Его дыхание стало тяжелым, с хрипами и свистом. Клайн подошел к нему и наступил на левую руку, а потом, наклонившись, принялся выкручивать правую, пока не вынул ее из кармана. Полицейские машины остановились возле дома, и вскоре во дворе собралась толпа офицеров, один из которых тут же вызвал по рации «скорую помощь». Рэнди не мог говорить и только с вызовом смотрел на полицейских, а изо рта и носа у него шла кровавая пена. Полицейский извлек из его кармана пистолет и быстро попятился назад, держа оружие за ствол.

Макс Флорес стоял к нам спиной, продолжая косить траву, и ничего не слышал, пока из дома не вышла его жена и не показала, что происходит у соседей. Газонокосилка заглохла, и теперь за нами наблюдала вся округа.

Я вдруг услышала собственный крик. Один из офицеров подошел и, взяв меня под руку, повел в дом. У меня началась истерика, я вцепилась в Хейдена мертвой хваткой, и полицейскому пришлось изрядно повозиться, прежде чем удалось высвободить малыша из моих объятий.

— Вы его задушите, — приговаривал офицер, стараясь, придать голосу мягкость, но я продолжала его отталкивать и не отдавала сына.

Наконец я совсем обессилела и, отдав ребенка, застыла у окна, наблюдая, как в наш двор стягивается все больше и больше народа. Офицеры полиции в мундирах и люди в гражданской одежде, вероятно, детективы, заполнили лужайку перед домом. Вскоре толпа стала такой многолюдной, что я потеряла Рэнди из вида. Полицейские подходили к Клайну, хлопали его по плечу и спрашивали, не ранен ли он. Я слышала, как Рэнди задыхается от кашля, а где-то в отдалении уже звучала сирена «скорой помощи». Почему-то мне казалось, люди надеются, что врачи опоздают и не успеют спасти мужа. Не знаю, на что надеялась я сама.

Однако медики успели вовремя.

Глава 16

После совместного обеда с Дуэйном и Кэролайн остаток недели прошел спокойно. Начиная с выходных дней и до среды мое имя не упоминалось ни в газетах, ни на телевидении. И только в воскресном выпуске «Ньюс энд обсервер» появилась статья, где в хронологическом порядке перечислялись преступления Рэнди, сообщались подробности о его аресте и последующем судебном процессе, а также упоминалось несколько нелепых измышлений мистера Притчета. Кроме того, в статье цитировались слова прокурора, который шесть лет назад добился вынесения смертного приговора моему бывшему мужу. Он заявил, что для его ведомства моя персона не представляет ни малейшего интереса и что с момента завершения судебного процесса у него не появилось никаких оснований заподозрить меня в причастности к преступлениям, совершенным Рэнди. Журналисту удалось побеседовать с родственниками погибших, но все они отказались выступить с какими-либо заявлениями и в один голос твердили о нежелании ворошить прошлое.

В этом наши желания полностью совпадали. Исключение составлял один Притчет, ставший заложником собственного горя. Я понимала, что ничто не сможет излечить его охваченную смятением душу.

Возможно, мне следовало вернуться на работу в «Дейта менеджере», но теперь временная передышка представлялась заслуженным отпуском, и я целыми днями слонялась по дому, читала журналы и занималась уборкой. Без Хейдена дом казался пустым. Когда он находился в школе, я то и дело поглядывала на застывшие стрелки часов и с нетерпением ждала момента, когда можно забрать оставленного после уроков сына.

В среду, пообедав позже, чем обычно, я принялась пылесосить нижний этаж, намереваясь убрать гостиную и коридор и вымыть посуду, а потом отправиться за своим малышом в школу. Закончив уборку, я выключила пылесос, и в этот момент на улице послышался шум, который диссонансом прорезал катившийся к закату короткий зимний день. Вой сирен раздавался недалеко от нашего дома, он то затихал, то становился еще громче. В голове промелькнула мысль, что на магистрали 1-40, должно быть, произошла авария. Потом донесся голос диктора из оставленного включенным телевизора.

И тут я принялась