Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

Карлов моментально обернулся с переднего сидения.

– Да, так вот. Месяц назад, как вы знаете, пропал некий Можаев. Приехал сюда якобы по делам, но через три дня исчез. Спустя несколько дней нам позвонили из Москвы и дали команду начать поиски. Мы подняли на уши весь город, но все мероприятия зашли в тупик.

Дина, сидевшая по центру сзади, между Синицыным и Саблиным, нетерпеливо вклинилась: – А камеры наблюдения? Они вообще в городе есть? На вокзале, у гостиницы?

– Конечно, есть. Мы хоть и в провинции, но своё дело знаем, – заметил Карлов с лёгким оттенком возмущения, которое он попытался скрыть, но его интонация не ускользнула от майора. – На вокзале камеры зафиксировали прибытие Можаева, он взял такси. Мы нашли водителя, выяснили, в какой гостинице мужчина остановился. По видеозаписям отеля видно, как Можаев заходил. Но дальше – тупик. Через три дня после приезда он выписался и ушёл. Куда – неизвестно.

– Может, снова вызвал такси? – предположила Дина. – Спрашивали об этом? Проверяли?

– Само собой, проверяли, – хмыкнул Карлов. – Но Можаев такси не вызывал. Администратор сказал, он просто расплатился и покинул гостиницу.

– А он с кем-нибудь общался в отеле? Или кто-то к нему приходил? – не унималась Дина.

Карлов покачал головой.

– Нет. Сотрудников гостиницы опросили. Ничего.

– Документы из московской квартиры Можаева у вас? – задал вопрос Саблин.

– Да, – подтвердил Карлов. – Накладные, счета, договоры, какие-то чертежи… Но ничего, связанного с Вышним Волочком.

– Нам нужны все материалы.

– Предоставим, – Карлов отвернулся от следователей.

– А что за чертежи? Строительные? Инженерные? Или они связаны с местной промышленностью, с каким-то объектом?

Карлов снова повернулся.

– Чертежи самые разные. Но, повторюсь, ни одной привязки к Вышнему Волочку. Мы просмотрели их, конечно, но ничего не заметили.

– Нам тоже необходимо на них взглянуть. Возможно, Можаев приехал не просто по рабочим делам, а с какой-то конкретной целью, связанной с этими чертежами. И она могла привести его к исчезновению. Так, ну ладно. А что с убийством?

– Тело нашёл в лесу местный рыбак. Связался с полицией. Мы приехали, обнаружив тело в состоянии, когда сразу опознать проблематично. Привезли его в Вышний Волочёк, где эксперты установили личность. Оказался наш пропавший Можаев.

– Ясно, – задумчиво произнёс Саблин. Эти детали ему уже были известны, но хотелось бы подробностей. Поразмыслив секунду, майор решил больше не терзать коллег, а узнать всё из материалов дела и непосредственного места преступления. – А куда мы едем, Егор Михайлович?

– В отделение.

– М-м-м… нет. Давайте сейчас сперва в морг. Нам надо увидеть тело и переговорить с судмедэкспертом, проводившим вскрытие и занимавшимся опознанием. А потом я попрошу вас отвезти нас в гостиницу, где проживал Можаев. Мы там остановимся. Материалы дела направьте туда.

– Но… – начал Карлов, запнувшись.

– Понимаю, – сказал Саблин, словно прочитав мысли капитана, – выносить документы из отделения не положено. Знаю. Но под мою ответственность. В спокойной обстановке нам будет работать удобнее.

– Хорошо, – согласился Карлов, решив, что стоит пойти навстречу москвичам.

Он покосился на Лыкова, молча кивнувшего и изменившего маршрут.

Глава 12. Вышний Волочёк. Понедельник. 10.35

По дороге в учреждение судебно-медицинской экспертизы никто не проронил ни слова, и атмосфера в машине буквально полностью соответствовала настроению места, к которому следователи вскоре подъехали. Они вышли из автомобиля и направились по узкой дорожке вдоль заборов, где виднелись невысокие дома. Вскоре перед ними появилось двухэтажное здание морга, сложенное из красного кирпича. Его облик, как и у всех подобных учреждений, навевал тоску и уныние.

Переступив порог, следователи попали в полумрак коридора. Стены, выкрашенные в зеленоватый цвет, смотрелись мрачными и грязными в тусклом освещении. Вверху, у самого потолка, змеились ржавые трубы, а воздух был пропитан резким запахом дезинфицирующих средств. Из дальнего помещения в коридор выглянул молодой мужчина в резиновом переднике и нитриловых перчатках на руках. Капитан Карлов махнул ему.

– Вов, это я! Мы к тебе по делу.

Судмедэксперт терпеливо дождался, пока следователи подойдут.

– Наши коллеги из Москвы, – прокомментировал Карлов, указывая на сопровождающих его офицеров, – хотят увидеть тело Можаева.

Владимир слегка удивился.

– Предупредили бы, но… ладно.

Следователи прошли в секционное отделение. Здесь оказалось светлее, чем в коридоре, с до боли знакомой для Саблина атмосферой: стерильные поверхности, ряды инструментов для аутопсии, каталки и металлические боксы для вре́менного хранения тел. Судмедэксперт Владимир извлёк из одного из них мешок, аккуратно переложил его на каталку и подвёз к следователям. Расстегнув молнию, он открыл мешок. Перед глазами присутствующих предстало неприятное зрелище: тело, изуродованное кислотой. Однако назвать останки телом можно было с трудом, скорее каша из фрагментов плоти, сквозь которые проглядывали белые кости.

Саблин наклонился ближе. Он почувствовал запах, раньше казавшийся лишь резким, теперь же приобретший новые, отвратительные оттенки едких химикатов.

– Это точно Можаев?

Владимир кивнул, его лицо было непроницаемым, а в глазах читалось профессиональное равнодушие, выработанное годами.

– Да. Точно. Как видите, от него мало что осталось, но… – судмедэксперт отошёл в сторону, приблизился к столу, где стояла большая пластиковая коробка, открыл её и вытащил прозрачный герметично запечатанный пакет. В нём лежал металлический штифт длиною около двадцати сантиметров. – Погибшему проводили остеосинтез – хирургический метод лечения переломов для восстановления целостности костей. Во время операции ему провели репозицию отломков и их фиксацию специальными элементами, то есть вот этим штифтом, для удерживания кости в правильном положении, чтобы стабилизировать зону перелома до полного сращения, – Владимир протянул пакет Саблину.

– По нему и опознали Можаева? – майор повертел пакет в руках и отдал обратно судмедэксперту.

– Ага. На каждом штифте есть, так сказать, серийный номер. Коллеги капитана Карлова позвонили в Москву, установили место проведения операции, а мы потом детали. Это он. Без всяких сомнений.

– Почему в Москву? – спросила Максимова.

– Когда обнаружили тело, мы сразу подумали о пропавшем Можаеве, – пояснил Карлов. – Связались с его женой насчёт штифта. Она подтвердила, что его ставили, и дала контакт клиники. Там удостоверили: штифт действительно делали у них.

– То есть по отпечаткам пальцев или по ДНК установить личность не удалось? – задал вопрос Саблин.

Владимир усмехнулся.

– Пальцев никаких не осталось. Только кости, сами же видите. А ДНК долго и дорого, зачем?