Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

Что-то в его несчастной физиономии показалось мне неуловимо знакомым, но я не могла понять что. Затем решила, что он голодный, и пожалела его. А еще я подумала, что Ваське так же одиноко, как и мне. И что, если я не дождусь от родственников подарка в виде собаки, вполне могу обойтись Васькой. Он вроде бы неплохой мальчишка, и невредный, в отличие от моих одноклассников, которые считали меня занудной всезнайкой.

– Не уверена, – призналась я. – Но, мне кажется, пироги остались со вчерашнего дня. Не могли же мы съесть целую гору. Если хочешь, давай проверим.

Вася хотел, и я коварно пригласила его на обед, решив, что лишний рот нам не повредит. На крайний случай я была готова пожертвовать порцией Златы: ей все равно нельзя много есть. Сама же я делиться едой не хотела, так как проголодалась после захватывающих поисков. Кроме того, я хотела выпытать у Васи как можно больше информации о покойнике и таинственном кладе, который он искал в кустах.

* * *

Если бабушка и была удивлена моим гостем, то вида не подала. Вася сконфуженно разглядывал половицы и независимо почесывал спину, делая вид, будто ему все равно, что на обед. Его ноздри раздувались, как у голодного пса.

– Я встретила Васю, – сообщила я. – Он проткнул ногу. Я решила привести его к нам и оказать первую помощь.

– О господи, – испугалась бабушка и, насильно усадив упирающегося Василия на диван, стащила с него кеду.

– Не та нога, – уточнила я. Бабушка покосилась на меня, стащила вторую кеду, подняла Васину ногу и внимательно оглядела пятку.

– По-моему, ничего страшного, – успокоила бабушка. Я решила, что немного паники нам не повредит, иначе Вася мог застесняться и убежать, а мне требовалось, чтобы он остался еще хотя бы на полчаса, чтобы я могла выведать все о кладе.

– Он наступил на ржавую железку, – объявила я. – Так что есть опасность получить столбняк. Его отвезут в больницу и сделают сорок уколов в живот, или мы обойдемся йодом?

– Не выдумывай, – строго сказала бабушка. – Сорок уколов делают при подозрении на бешенство, когда тебя собака кусает, или, например, дикая лисица. У нас зимой и в начале весны много лис выходит из леса к деревням, но сейчас лето, им и без того сытно. Думаю, мы промоем ногу в марганцовке и смажем зеленкой.

– А марганцовка щиплется? – испуганно спросил Вася.

– Ужасно, – ответила я. – Разъедает ногу до кости, как кровь пришельцев в фильме «Чужие».

Вася побледнел, но мужественно пошел за бабушкой. Я хмыкнула и направилась в свою комнату, но меня остановила разгневанная Злата. Сестра схватила меня за плечо, я ловко вывернулась и отбежала за стол, наблюдая за попытками Златы схватить меня.

– Значит, я – идиотка? – прошипела она. – Так?

– Я бы на твоем месте это не афишировала, – дипломатично ответила я. – И, во всяком случае, не орала на весь дом. Хотя мы давно в курсе твоих умственных способностей.

– Маленькая дрянь! – воскликнула Злата. – Зачем ты сказала Михаилу, что у меня топографический кретинизм? Он всю дорогу смотрел на меня, как на дуру, даже разговаривал медленнее и громче, будто я – иностранка. До сих пор уши болят.

Злата метнулась вправо, я – влево. Мы немного побегали вокруг стола с нулевым результатом. Попытка схватить меня провалилась, но в комнате было слишком мало места, чтобы свободно маневрировать. Рано или поздно она дотянется до меня своими костлявыми лапами. Я решила немного разрядить атмосферу.

– А чего ты хотела от неотесанной деревенщины? – спросила я миролюбиво. – Сама видишь, он слишком глуп, чтобы оценить городскую красавицу. У него с юмором еще хуже, чем у тебя.

Злата остановилась и задумалась, сморщив лоб.

– Да, с мозгами у него не очень, – согласилась она.

– Зато он красивый, – подлила я масла в огонь. – А тебе все равно не подходят умные парни, так что держись за Мишу.

– Почему это не подходят? – с подозрением осведомилась Злата, чуя подвох.

– Потому что через день-другой они поймут, что ты глупа как пробка и сами тебя бросят.

Я недооценила сестру и поняла это, когда она тигрицей прыгнула через стол, плюхнулась на него животом и схватила меня за плечо. Я рванулась, но тонкие пальцы Златы впились мне в кожу. Я заверещала как заяц.

– Что здесь происходит?

Дедушка стоял в дверях и строго смотрел на нас. За его плечом топорщились рыжие усищи участкового Пряникова, а у того из-за спины торчала вихрастая макушка Василия.

– Девочки, вы что – деретесь? – гневно спросил дедушка. – Если так, я попрошу Алексея Петровича прочесть вам лекцию о неблагополучных детях и том, куда они попадают, когда плохо себя ведут. Поверьте, страшнее этой лекции ничего нет. Дети перестают спать, кушать и не слезают с коленей родителей. Неужели нам нужны такие жертвы?

– Мы просто играли в догонялки, – пояснила я и вырвалась из цепких когтей сестры. – Злата меня догнала. Теперь мне водить.

– Угу, – мрачно прогудела Злата, напомнив мне сову из мультфильма, и испепелила меня взглядом. Ух, и достанется мне, когда взрослые выйдут!

– Для подвижных игр есть улица, а не моя гостиная, которую вы едва не разнесли, – строго сказал дедушка и внезапно поглядел вниз, на макушку соседа. – Василий, а ты что тут делаешь?

Вася потупился. Я вновь взяла инициативу в свои руки, пока он не сболтнул лишнего, но не преуспела.

– Вася порезал ногу, я привела его к нам для оказания первой помощи, а потом пригласила на обед.

– Где ты ногу порезал? – спросил Пряников. Я не успела послать Васе предостерегающий взгляд, он простодушно ответил:

– На пустыре у библиотеки, где зомби нашли. А потом мы пошли к реке, откуда он выполз.

Брови дедушки взлетели вверх. Я пожалела, что не могу стукнуть Васю.

– Мы? – переспросил он и поглядел на Васю. Тот ткнул в меня пальцем, дедушка поглядел на меня. – А ты что там делала?

– За хлебом ходила, – честно ответила я.

Я думала, что крыть нечем. Но, кажется, мне не поверили. Участковый и дедушка обменялись многозначительными взглядами, и мне это не понравилось. Я могла бы отвести от себя грозу, заявив,