Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

секретариат розыска: на его имя пришел срочный факс. Факс был с логотипом ресторана «Аль-Магриб» — перечень блюд с короткими пояснениями, озаглавленными словечком «ингредиенты». Колосов забрал факс и с головой погрузился в его изучение. Повар Сайко оказался на удивлением исполнительным и расторопным! Никита рассчитывал дождаться обещанного меню того самого пятничного ужина дня этак через три-четыре, и то после барабанного боя и неоднократных звонков-напоминаний. Но факс из «Аль-Магриба» пришел через три часа после того, как он покинул ресторан. И эта ретивая поспешность вовсе не обрадовала Колосова, наоборот, укрепила его убеждение, что смерть клиента для всего «Аль-Магриба» — событие из разряда тех, о которых в глаза вам расскажут самые разные невероятные, убедительные веши, но только не правду.

С этим отравлением таллиумом сульфатом дело было нечисто. И о том, что дело нечисто, в «Аль-Магрибе», по мнению Колосова, уже успели догадаться все: и клиенты, и обслуга. Правда, каждый в меру собственной испорченности и осведомленности о произошедшем.

Никита читал меню. У него было ощущение, что он читает поваренную книгу. А если учесть, что поваренные книги он до этого держал в руках раза два в жизни, когда дарил эти шикарно иллюстрированные издания родной тетке на день рождения и любимой девушке в девятом классе, на которой до смерти мечтал жениться, но так, к счастью, и не женился, то можно было понять, как происходил сам процесс постижения кулинарных терминов. Такого словечка, как, например, «фритюр» или уж совсем загадочного названия «тапас».

Меню было разделено на небольшие главы: холодные закуски, горячие закуски, закуски-тапас, закуски-бстелла, горячее — мясное, рыбное, вегетарианский стол и соусы. Никита читал всю эту кулинарную заумь около получаса, потом малость пришел в себя, покурил и начал читать заново — как с чистого листа. Пробежал глазами список вин, подаваемых к ужину. Тогда за столом присутствовало всего шестеро, а запас спиртного был сделан человек на двадцать. Вина — красные и белые — в основном дорогих французских марок, но были и испанские, и итальянские. Кроме вин, в меню значились: виски «Джек Дэниеле», коньяк, ликеры и водка «Флагман».

Колосов усмехнулся: вот что значит наши. Собирает эстрадная рафинированная птичка тусовку в экзотическом марокканском ресторане, где сами названия блюд без пояснений звучат словно китайская грамота, приглашает разных там продвинутых типов вроде актеров и кулинарных критиков, пикантных стильных женщин, а для . того чтобы запить всю эту приготовленную на углях и открытом огне снедь, выбирает по-нашему, по-русски, водочку. Колосов представлял себе бутылку «Флагмана»! — заиндевевшее стеклышко, а за ним жидкость — слеза кристальная. Под стать «Столичной» или старому «Золотому кольцу». На душе сразу стало легче. Под рюмку слезы все эти арабские навороченные бстеллы проскочат легко.

Он вернулся к закускам, концентрируя внимание не на странных названиях, а на слове «ингредиенты». Тут все было вроде понятно: телятина, баранина, индейка, курица, зелень, помидоры, перец, баклажаны, кабачки, лук, чеснок, фрукты вроде абрикосов, ананасов, апельсинов, манго и слив. Внезапно его глаз зацепился за фразу: «Соленые лимоны». Это что еще такое? Солеными бывают огурцы или грибы, но лимоны…

Никита вздохнул и подумал: это просто здорово, что она, Катя… что она так интересуется этим делом. Это просто настоящая находка, что у нее среди этих гурманов имеется какая-то там подружка. Он вспомнил Константина Лесоповалова. Да уж, одним им это дело явно не потянуть, не потому, что они плохие сыщики, нет, а потому, что… Ну, взять хоть все эти названия в меню: сардины под чесночным соусом, рыба-соль, запеченная в соусе «Фес», морские гребешки с соком лайма, креветки королевские «Аладдин» — как тут можно понять без женского совета, что это вообще такое и из чего и как готовится? И где в этом кулинарном разнообразии мог быть преподнесен Студневу яд?

«Надо по новой допросить официантку Воробьеву и повара Сайко. И шефа их главного по кастрюлькам вызвать — Полякова, — с тоской подумал Никита, — и попытаться установить, что конкретно ел и заказывал Студнев. Возможно, яд был в блюде, которое подавали только ему одному или в его порции какого-то общего блюда. Но тогда придется открывать карты насчет яда. А это — скандал. Какой ресторан потерпит, чтобы его бездоказательно обвиняли в отравлении клиента? Хотя, почему же бездоказательно? Результаты экспертизы налицо. Но они — Потехина-хозяйка и эти повара дипломированные — все равно будут оспаривать сам факт.

Это нам ясно, что яд Студнев мог получить только за ужином в ресторане. А они как раз это и будут оспаривать с пеной у рта, потому что это вопрос их общей репутации, вопрос жизни и смерти их заведения».

Он вспомнил «Аль-Магриб». Нет, тут надо работать очень осторожно. Жаль, если этот мавританский теремок со всеми его голубями, канарейками, диванами и плошками преждевременно накроется. «Аль-Магриб», несмотря на свое непонятное экзотическое меню, Колосову нравился, и он не желал ресторану и его работникам зла. Он дочитал меню до конца, обращая теперь внимание на такие названия, как «чеснок», «перец», «душистый перец», смесь пряностей «самбаль», смесь пряностей «рас эльханнут». Эксперт Заварзина, помнится, говорила именно о специях, и с этим вопросом стоило разобраться досконально.

Отложив факс, Никита набросал для себя краткий план неотложных мероприятий по делу. Лесоповалову в нем посвящался особый раздел: Столбы должны были взять на себя изучение личности погибшего Студнева. Эта самая личность до сих пор оставалась неразъясненной, что уже начинало сильно раздражать Никиту. Для себя он записал фамилию Гусаров с пометкой «допросить обязательно». Затем подумал, вздохнул и записал: «Позвонить К. насчет информации по Берг».

План был все же каким-никаким, но официальным рабочим документом, и поэтому Никита воспользовался только инициалом. Правда, он мог ничего такого и не записывать. Мысль о том, что он позвонит Кате и это случится скоро, вот-вот, и так не давала ему покоя, наполняя сердце радостью и тревожным ожиданием.

Снова всплыли в памяти расписанные акварелью стены «Аль-Магриба». Вот бы где провести вечер. Сидеть на полосатом диване за столиком вдвоем. И чтобы кругом царила полнейшая идиллия — канарейки распевали, голубки целовались, фонтан бил-журчал, свечки горели, отражаясь огоньками в ее глазах…

Он еще не знал, как именно скажет Кате об этом, но ему очень Хотелось побыстрее воплотить свою мечту в жизнь. Это было, наверное, предчувствие. Однако Никита и представить себе не мог, какое событие заставит их с Катей очутиться в ресторане «Аль-Магриб».

Глава 12

КРЫСИНЫЙ КОРОЛЬ

Отчего так бывает — трудно сказать, но с