Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

поверил. А если уж совсем откровенно, то мне ни одно слово не показалось правдивыми. — И старый инспектор, слегка вздернув голову, строго посмотрел на «мадам». — Послушайте, Молли, мы взрослые люди, и давно знаем друг друга. Давайте не будем играть в прятки. Вы всегда точно знаете, что происходит в доме. И всегда уверены в том, кто пришел, а кто ушел. — Он прищелкнул языком и удивленно развел руками, выражая глубокое неодобрение подобного упрямства. — И вот теперь, именно в тот единственный раз, когда не где-нибудь, а в вашем доме произошло убийство, вам ничего не известно? Бросьте, Молли, вы же не думаете, что я и в самом деле такой болван?

Хозяйка борделя, смущенно потупившись, переступила с ноги на ногу, поставила поднос на стол, помассировала затылок и пробормотала:

— В тот день я неважно себя чувствовала. Точнее, совсем паршиво. И рано легла спать. — Проковыляв к камину, женщина взяла с мраморной доски маленькую коробочку. — Вот, сами гляньте, порошок от доктора. Сильный порошок. Его надо принимать каждый день. Если не верите, спросите у дока сами. И он вам скажет, что я больна.

Декок с наигранным изумлением воззрился на «мадам».

— Больны?! Вы… и вдруг больны? — В голосе инспектора звучал неприкрытый сарказм. — Что ж, все бывает в первый раз. Должно быть, и с вами это впервые в жизни. Пока я служу в этом участке, вы не пропустили ни одного дня. Кстати, позвольте-ка на секунду взглянуть на вашу коробочку.

— Там нет этикетки, — нервно сказала Молли.

Декок усмехнулся.

— И тем не менее, позвольте ее сюда…

Женщина дрожащей рукой протянула коробочку инспектору, и тот, внимательно осмотрев ее, с осуждением выпалил:

— Рецепт выписан пятого июля! На следующий день после убийства! Кстати, не потому ли вы так внезапно заболели?

— Я была настолько потрясена… — опустив голову, прошептала Молли.

Декок кивнул, однако сочувствия в его взоре не наблюдалось.

— Потрясены, говорите?! Охотно верю, но только после убийства, а никак не до! Вы отлично знали, что полиция не поверит в ваши басни о загадочной болезни, и на следующий день побежали к врачу жаловаться на мигрень или еще что-нибудь в этом роде, — сыщик указал на коробочку. — И вот вам, пожалуйста — порошок от головной боли наготове.

— Все равно я ничего не видела! — с хитрецой взглянув на него, упрямо повторила Молли.

Декок, повернув голову, вновь окинул взглядом набор шпионских зеркал. Затем встал, глубоко вздохнул и, подойдя к хозяйке борделя, мягко провел ладонью по ее черным волосам.

— Позвольте вам кое-что объяснить, — ласково улыбнулся он. — Вы имеете полное право скрывать седые волосы под черной краской. Этого закон не запрещает. Но… — тут инспектор угрожающе вскинул толстый палец и резко сменил тон, — если вы, старая греховодница, прячете от меня убийцу, у вас будут крупные неприятности! Я вам устрою такую жизнь, превращу в такое ничтожество, что вы пожалеете о том дне, когда впервые меня увидели. Я лично прослежу за тем, чтобы ваш бизнес приказал долго жить, а вашу лавочку навек прикрыли. А вам присмотрю камеру поуютнее, специально для наших самых дорогих гостей. — Декок тихонько постучал «мадам» указательным пальцем по лбу. — Надеюсь, это дошло до ваших крошечных хитрющих мозгов?

Молли судорожно сглотнула.

— Вы… вы не имеете права угрожать пожилой женщине…

Декок не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Это означало, что он в ярости. Сильно раздражающие его вещи инспектор обычно откровенно игнорировал, и никто не мог сказать наверняка, делает он это нарочно или же сдерживает бешенство от боязни переступить черту.

Сыщик сел за стол и принялся за кофе, шумно прихлебывая. Производимые им при этом звуки вызывали отнюдь не самые приятные ощущения. Осушив чашку, инспектор поднялся и махнул рукой Фледдеру.

— Нам пора. Нечего тут рассиживаться!

Прежде чем выйти из комнаты, он вновь обернулся и, положив ладонь на дверную ручку, с угрозой произнес:

— Завтра я вернусь. На вашем месте я бы сегодня лег спать пораньше. Возможно, крепкий сон освежит память.

— Лучше б как следует выполняли свою работу, — проскрипела «мадам». — А я все равно ничего не видела!

— Ну-ну, — со скучающим видом буркнул Декок. — Я уже несколько раз слышал эту песню. Постарайтесь к завтрашнему дню сменить пластинку.

И в сопровождении Фледдера инспектор зашагал вниз по лестнице. В рабочей комнате Сони на первом этаже уже обитала другая проститутка — в этом бизнесе белые пятна заполнялись быстро, поскольку поток жаждущих обслуживания клиентов казался бесконечным.

Переступив порог комнаты, старый сыщик огляделся: практически ничего не изменилось, обстановка была точно такой же, как на снимках, показанных ему Фледдером. Не хватало только трупа.

— А вы смелая девочка, — похвалил он новенькую.

— А чего тут бояться-то? — удивилась та.

Инспектор пожал плечами и, указав на широкий диван, медленно произнес:

— Одна старая поговорка гласит: убийца всегда возвращается на место преступления.

2

Инспектор Декок, положив ноги в отлично начищенных ботинках на край стола, так зарылся в свежую газету, что торчал лишь венчик его взъерошенных седых волос. Он пожинал плоды своих вчерашних откровений с прессой. Большинство репортеров справились с задачей выше всяческих похвал, угостив читателей захватывающей дух историей о развернутой по всей стране охоте на убийцу, в которой участвуют лучшие силы полиции. Восхищенный тон газетных статей доставлял Декоку изрядное удовольствие — небольшая реклама явно не помешала бы ни ему, ни полицейскому управлению.

Ближе к десяти в дежурке появился довольно угрюмо настроенный Фледдер.

— Доброе утро, Декок.

— Доброе утро, сынок, — последовал оживленный ответ.

— Там в коридоре вас ждет один человек, он в ярости.

— И что с того?

Фледдер многозначительно хмыкнул, как бы намекая либо на наличие посетителя, либо на степень его исступления — на что именно, Декок точно определить так и не смог.

— Это муж Толстухи Сони, — пояснил младший инспектор.

— Так, говоришь, этот тип в ярости?

— Да, и требует комиссара. Но того еще нет на работе.

Декок усмехнулся, словно предвкушая приятную встречу.

— Дай ему немного остыть. — Инспектор, спокойно налив себе новую кружку кофе, вновь откинулся на спинку стула. — А что ты выяснил у доктора Рустелуса из лаборатории?

Фледдер пожал плечами.

— Не особенно много. Несколько хрящей в дыхательном горле раздавлены, кости шеи сломаны. Сильный нажим на сонную артерию вызвал повышение кровяного давления в мозге, что быстро привело к потере сознания. Помимо всего прочего, обнаружено несколько легких синяков с обеих сторон живота, чуть выше бедер.

Декок кивнул, давая понять, что запоминает все подробности. А затем произнес:

— Должно быть, душитель очень сильный