"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

– Давай вернемся к нашим баранам, – Трокич пододвинул к ней компьютер. – Я хочу сравнить часы, и если это те же, то пусть Йонна Риисе расскажет, откуда они у нее.

– Тут еще один момент. Действовать надо осторожно, – заметила Лиза. – Если она сообразит, о чем идет речь, нам нужно будет что-то предъявить ей. Иначе она ничего против себя не покажет, и улики испарятся.

– Давай прямо сейчас к ней наведаемся. Вопросы будешь задавать ты.

– Да, но время…

Лиза посмотрела на свои наручные часы.

– У тебя другие предложения?

– Нет, но…

И тогда Трокич произнес одну из своих любимых фраз:

– У тебя, наверное, вся жизнь впереди, а у меня ее нет.

45

Йонна Риисе проверяла школьные задания – на столе лежали аккуратные стопки тетрадей с сочинениями, в одной руке она держала шариковую ручку, другой поправляла «лекторские» очки с продолговатыми линзами. В гостиной было прибрано, как и в прошлый раз, сыновья на диване смотрели какое-то телешоу. Младшую, подумала Лиза, наверное, уже уложили спать. Йонна выключила телевизор, но подростки продолжали сидеть. Лизе очень хотелось поближе рассмотреть часы, но она не придумала, как это сделать естественным образом. Она сосредоточила внимание на Йонне, пытаясь определить, не она ли запечатлена на том фото. Вполне возможно, что Йонна.

– Как продвигается следствие? – с подчеркнутой вежливостью спросила хозяйка незваных гостей.

– Не могли бы мы поговорить наедине? – вопросом на вопрос ответила Лиза. Они с Трокичем заранее договорились, что вести беседу будет она, а он поведет партию второй скрипки. Вид у него был безмятежный и благодушный.

– Матиас, Фредерик, марш к себе в комнату! – скомандовала мать.

Подростки нехотя подчинились и вышли из гостиной.

– Нам стало известно, что ваш брат умер в раннем возрасте при подозрительных обстоятельствах. Это так?

Если Йонна и удивилась, то ничем этого не выдала.

– Так, но с тех пор прошло больше тридцати лет. Да и подозрительного ничего там не было. У Айгиля была депрессия, вот он и не выдержал. Но я не понимаю, какое это…

– Если обстоятельства гибели двух человек в той или иной степени похожи, мы должны произвести проверку, – прервала ее Лиза. – Мы переговорили с человеком, который уличил ваших родителей. Он утверждает, что они виновны в смерти Айгиля. Вы знали об этом?

– Ах, он, видите ли, утверждает… – взвилась Йонна. – Слушайте его больше! Нельзя верить ни единому слову этого козла! Вы бы лучше посмотрели, за что он сидел.

– Мы посмотрели. Нас интересует ваше мнение по тому делу. Ваши родители сейчас живут в Испании?

К Лизиному изумлению, Йонна всхлипнула, и из глаз ее покатились крупные слезы, оставляя широкие светлые полоски на щеках.

– Да, под Малагой… Послушайте, я из-за того случая с Айгилем всю жизнь страдаю. И не понимаю, к чему вы клоните. А что до этого мерзавца Габриэля, то он до сих пор в здешних краях живет. Не удивлюсь, если это он виноват в смерти Лукаса.

– Но ведь он только с ходунками может передвигаться, – осторожно заметил Трокич.

– Что-о-о? – Йонна расхохоталась. – Видела я его вчера у супермаркета. Никаких ходунков. Подошел к машине, сел и уехал.

На мгновение в комнате установилась тишина.

– Это мы, разумеется, проверим. – Трокичу удалось скрыть свое замешательство. – А пока… Не могли бы вы повторить, чем занимались во второй половине того дня, когда пропал Лукас. В четверг, третьего января, между четырнадцатью и шестнадцатью часами?

Слезы сразу высохли, Йонна удивленно воззрилась на Трокича. Впрочем, Лиза тоже. Неужели он считает, что Йонна причастна к убийству?

– Вы что, меня подозреваете?! Не лучше ли вам расспросить об этом Габриэля Йенсена? Я могу разложить почти весь тот день поминутно. До трех я выставляла оценки в школе в Маллинге, потом поехала к своей подруге Кристине на Гульсмедегаде. Нам нужно было купить пригласительные на конфирмацию Фредерика. Да я же все это вам рассказывала.

– На Гульсмедегаде в Орхусе? – спросила Лиза.

– Разумеется. В Морслете никакой Гульсмедегаде нет.

– В котором часу вы приехали к подруге?

– Примерно в половине четвертого. Она это может подтвердить, потому что сама как раз пришла с работы. Потом мы выпили по чашке кофе в кафе «Кросс», и я поехала домой, вернулась около шести. Дети были уже дома. А потом, как вам известно, мы пошли искать Лукаса.

Йонна с торжествующей усмешкой переводила взгляд с Трокича на Лизу и обратно. Лизе все это не нравилось. Само собой, упомянутая Кристина подтвердит алиби подруги, но этот снисходительный тон Йонны казался каким-то наигранным. Надо все-таки спросить про часы. Но вопрос должен звучать предельно естественно. Лиза решила перевести разговор в более спокойное русло.

– Так у вас конфирмация скоро? Уйма приготовлений предстоит, как я понимаю?

– И все эти приготовления надо держать в секрете от Фредерика. К счастью, он каждый день после обеда время с приятелем проводит. Зато требует, чтобы все было, как у Томаса. А это удовольствие не из дешевых.

– Кто такой Томас?

– Одноклассник Фредерика. Его лучший друг. У него родители адвокаты. У них огромный роскошный дом за шесть миллионов на другом конце города, – многозначительно сообщила Йонна, явно гордясь, что ее сын вхож в такую семью.

– Типичная ситуация для этого возраста, – понимающе сказала Лиза. – Молодежь старается не оказаться на обочине. А у вас много старинной мебели. По наследству досталась?

– Да, большая часть по наследству.

– У моих бабушки с дедушкой были напольные часы, похожие на ваши. Мы их продали за весьма кругленькую сумму.

Вот теперь, подумала Лиза, можно оглянуться и рассмотреть часы. Она с закрытыми глазами могла их детально описать. Серо-голубой цвет. Золоченые линии и стрелки. Римские цифры, декоративные завитушки. И чем больше она смотрела на них, тем сильнее убеждалась, что это те самые часы.

– Возможно. Но мне, к счастью, сейчас нет нужды их продавать. Это часы моей матери. Они для меня представляют не материальную ценность, а духовную.

Йонна широко улыбнулась, обнажив красные десны. Если это она запечатлена на тех фото, то о каких духовных ценностях можно говорить после всего того, что с ней делали родители? Или она прикрывает их, зная, что они взялись за старое? Но как это возможно?

Время было уже совсем позднее, Лиза с Трокичем засобирались уезжать. Лиза поймала задумчивый взгляд своего начальника и вспомнила, как Трокич задал вопрос об алиби. Неужели Йонна – часть темных сил?

Среда, 10 января

46

Метеорологи наконец-то