Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

и следа, она избавилась от наклеек на веках, над которыми строила эксперименты с помощью Элизабет Арден. Перед нами была прежняя Кадзуэ Сато, невзрачная и никому не интересная отличница. Единственное отличие — невероятно безвкусный шарф, несколько раз обмотанный вокруг шеи. В желтую и черную полоску. Шарф, который она вязала для Такаси, теперь обвивал ее цыплячью шею, как огромная голодная змея. Заметив Кадзуэ, большинство одноклассниц торопливо опустили глаза, будто увидели что-то неприличное. Но одна девчонка из конькобежной секции, ни на что не обращая внимания, подскочила к ней попросить тетрадку.

— Ой, Кадзуэ, что это с тобой?

Кадзуэ окинула ее невидящим взглядом.

— Что это ты загуляла? На три дня перед экзаменами.

— Да вот… так получилось…

— Слушай, дай мне английский и литру, классическую.

Кадзуэ робко закивала и опустила портфель на стоявший рядом стол. Получился громкий шлепок. Сидевшая там девчонка, естественно, скорчила недовольную физиономию. Она была из внутреннего круга и большая модница, еще у нее здорово получалось домашнее печенье. Кадзуэ оторвала ее от важного занятия — та разглядывала кулинарную книгу.

— Эй! Можно потише? Нельзя же так швырять! Сижу себе спокойно, выбираю, какое печенье испечь, и тут такой грохот…

— Извини. — Кадзуэ несколько раз поклонилась.

Исходившее от нее необычное свечение исчезло без следа. Перед нами стояло совершенно несимпатичное, чахлое существо. Не человек, а выжатый фрукт.

— Гляди, книгу испачкала! Что за свинство! — Модница с показной серьезностью стряхнула что-то с обложки.

По дороге в школу Кадзуэ, наверное, ставила портфель на платформу или тротуар, вот он и испачкался. Услышав вопли Модницы, кое-кто покраснел, остальные сделали вид, что ничего не замечают. Кадзуэ отдала свои тетрадки и сквозь строй одноклассниц, провожавших ее насмешливыми взглядами, неуверенно направилась к своему месту. По пути оглянулась на меня, рассчитывая на поддержку. Я инстинктивно отвернулась, но сигнал все же дошел до цели: Помоги! Пойдем отсюда! Мне вспомнилась ночь на занесенной снегом дороге, когда я оттолкнула Юрико. Какая-то могучая сила заставила меня отбросить что-то гадкое и отвратительное. Какой прилив сил я тогда ощутила! Теперь страшно захотелось поступить так же и с Кадзуэ. Борясь с этим желанием, мучившим меня до боли, я кое-как досидела до конца первого урока. То была математика. Кадзуэ в тот день, против обыкновения, не доставала учителей вопросами.

После уроков я шла по коридору на втором этаже и вдруг услышала за спиной заискивающий грустный голос:

— Эй, эй! Я у тебя спросить хотела.

— О чем? — Я резко обернулась и взглянула на Кадзуэ.

Не выдержав моего взгляда, она с болью отвела глаза.

— О Такаси.

— Что, ответил?

— Ответил, — нехотя проговорила она. — Четыре дня назад.

— Здорово! И чего написал?

Притворившись, что эта новость меня не на шутку взволновала, я, ликуя в душе, ждала ответа. «Все пропало! Да еще отец обо всем узнал… Мне так от него досталось!.. Что делать?! Прямо жить не хочется», — крутились в голове слова, которые мне хотелось услышать от Кадзуэ. Но ответа не было. Она поджала губы и молчала. Наверное, хочет придумать что-нибудь подходящее.

— Ну так что он написал? — повторила я с раздражением.

— Что хочет общаться.

Это ж надо так врать! Я обалдело посмотрела на Кадзуэ. Но она лишь стыдливо потупилась, ввалившиеся щеки заалели.

— Вот что: «Я тоже тебя давно заметил. Здорово, что тебе нравится на уроках отца. Давай переписываться, если не возражаешь — пусть я на год младше. Про что тебе написать? Про хобби? Спрашивай, чего хочешь».

— Правда, что ли? — Я не знала, что подумать. А вдруг так оно и есть? Такаси обещал вернуть письма, но как это проверишь? Да еще эти дрянные стишки… Они ему, видишь ли, понравились. Так что где гарантия, что Кадзуэ врет? А может, он такой гад, что решил над ней подшутить? Я растерялась — похоже, мой план трещал по швам. — Покажи письмо. Можно посмотреть?

Кадзуэ в замешательстве поглядела на протянутую руку и решительно тряхнула головой.

— Нет! Такаси пишет, чтобы я никому не показывала. Не могу. Даже тебе.

— Тогда почему ты шарф надела? Это ж ему подарок.

Кадзуэ быстро поднесла руку к горлу. Шарф был шерстяной, не толстый, но плотной вязки, в резинку. Полоски — черная и желтая — по десять сантиметров. Преодолевая искушение дать ей хорошего пинка, я со злорадством ждала ответа. Ну давай же! Придумай что-нибудь!

— Пусть мне на память останется.

Ага! Попалась! Я чуть не запрыгала от радости.

— Давай я подарю. Переписка перепиской, а подарок — совсем другое дело. Вот он обрадуется!

Я потянулась, чтобы схватить шарф, но Кадзуэ оттолкнула мою руку.

— Не трожь! Не тяни свои грязные руки! — проговорила она тихо, но с угрозой. Я застыла на месте и в упор посмотрела на нее. Лицо Кадзуэ вспыхнуло. — Извини! Прости меня! Я не хотела!

— Ничего. Все понятно.

Повернувшись на каблуках, я, надувшись от обиды, пошла прочь. Пусть в следующий раз думает, что говорит.

— Постой! Прости меня! Я не хотела!

Кадзуэ припустилась за мной; я не оборачивалась. Сказать по правде, я тоже была в полной растерянности. Что все-таки произошло? Неужели Такаси в самом деле ей написал? Или она врет? Уроки кончились, и школьный городок заполнился смехом и беготней. Но даже на фоне этого шумного веселья я слышала за собой Кадзуэ: ее торопливые шаги, прерывистое дыхание, шуршание юбки о портфель.

— Ну извини же меня! Подожди! Мне же больше не с кем посоветоваться!

Я услышала хныканье и остановилась. Кадзуэ стояла передо мной, по ее лицу текли слезы. Распустила нюни, будто ее мать на улице бросила.

— Прости меня! Прости!

— Почему ты так со мной разговариваешь? Я же к тебе со всей душой.

— Я знаю. Просто мне показалось, что ты говоришь как-то не так… со злостью… Вот я и не выдержала. Но я ничего не имела в виду.

— Но у тебя с ним все срослось, так ведь? Как я и говорила?

Кадзуэ растерянно взглянула на меня. Наконец лицо ее странно просветлело — будто у человека не все дома.

— Да-да. У меня с ним все срослось. Ха-ха-ха!

— Значит, на свидание собираешься?

Кадзуэ кивнула и вдруг застыла на месте; из груди у нее вырвался крик. Из коридора она увидела в окно Юрико и Такаси, которые шли по школьному двору к воротам. Я быстро отворила окно.

— Эй, что ты делаешь? — Кадзуэ, побелев как мел, хотела броситься прочь, но я протянула руку и сорвала шарф с ее шеи. — Прекрати! — воскликнула Кадзуэ, а я, вцепившись в нее изо всех сил