Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Кидзима низко наклонил голову. Прослезившаяся Мицуру потупилась. Прямо сцена из фильма про якудзу. Меня это не трогало, я смотрела на парня. Он как раз повернул голову к нам, прислушиваясь к плаксивому голоску Мицуру. У него было идеальное лицо. По-настоящему уникальное. Но почему оно кажется мне таким знакомым?

— Мицуру, а ты меня сразу узнала? Меня ведь никто не узнает. Видишь, как я растолстел. На днях встретил на Гиндзе парня, который учился с нами, так он прошел мимо. А ведь в свое время на коленях передо мной стоял, чтобы я его свел с Юрико. И вот Юрико убивает какой-то никому не известный тип. Хотя, мне кажется, она давно этого ожидала.

— Как это так? — воскликнула Мицуру.

— Она не раз мне говорила, что когда-нибудь ее убьют. Какой-нибудь клиент и убьет. Боялась — и в то же время ждала. Юрико была непростая и умная женщина.

Тук-тук-тук… Мицуру растерянно постукивала пальцем по передним зубам, видимо не соглашаясь принять слова Кидзимы за чистую монету. Благодаря его отцу она вернулась наконец к людям.

Поджав губы, я заявила:

— Может, и так. Вполне. Но не тебе об этом говорить.

Кидзима горько усмехнулся. Я презираю людей, прячущихся за улыбочки. Как мой шеф на работе.

— Ты ведь сестра Юрико, да? Сочувствую. — Кидзима приветствовал меня так же вежливо, как Мицуру. — Понимаю. Тебе, сестричка, тоже казалось: Юрико встала на эту дорожку и ждала, что рано или поздно кто-нибудь ее прикончит. Скажешь, нет? Я думаю, мы с тобой единственные, кто ее по-настоящему понимал.

Что он несет? Что я могла понимать?

— Это ты виноват. Ты ее толкнул на эту дорожку. Втянул в эту гадость. Она была бы жива, если б не встретилась с тобой. И это еще не все. А Кадзуэ? Ты над ней издевался.

Как же он был мне противен! Страшно хотелось задеть его побольнее.

— Я над Кадзуэ не издевался. Просто она начала слать мне письма, и я не знал, что делать. Она была такая жалкая. Правда, Кадзуэ мне не нравилась, но я и не собирался делать ей больно. Что я, бревно бесчувственное?

Кидзима оправдывался на удивление неуверенно. Может, испугался, что две женщины, с которыми он был связан, убиты?

— Зачем ты явился в суд?

Кидзима запнулся, вытер толстой ладонью выступивший на лбу пот. Уловив его замешательство, Мицуру сменила тему:

— Ладно. Скажи лучше, чем ты все это время занимался. Я слышала, от тебя отказался отец.

— Что ж! Как говорится, горбатого могила исправит. У меня бизнес. Эскортные услуги. Девушки для состоятельных мужчин.

Порывшись в бумажнике, Такаси Кидзима вытащил две визитки и вручил мне и Мицуру. Та прочитала вслух:

— «Женский клуб «Мона Лиза». Элитные девушки к вашим услугам». Ой! В слове «элитные» иероглиф неправильный. И карточка какая-то старомодная.

— У нас есть клиенты, которым нравится такой стиль. А с иероглифом все в порядке. Мы нарочно его вставили. Это старое написание. Да, кстати, — ну и как там мой старик?

— Нормально. Изучает насекомых, работает комендантом в общежитии в Каруидзаве. А мама твоя умерла. Знаешь об этом? — сочувственно поинтересовалась Мицуру.

— Когда?

— Вроде три года назад. У нее был рак.

— Рак? Страшное дело. — Кидзима подавленно сгорбился, хотя мясистая шея скрыла это его движение. — Она из-за меня намучилась. Через год мне сорок стукнет, а что у меня за работа? Гордиться нечем. Разве я мог ей на глаза показаться?

— Кидзима-сэнсэй тоже за тебя переживает.

— В письме он что-то про это молчит. Лишь кается за сына, — отрезала я.

Мицуру нервно посмотрела на меня.

— Что за письмо? Покажите, если там про меня есть.

Мицуру полезла в сумку, но я ее остановила.

— Надо сделать копию. Письмо важное. Ты же не хочешь его лишиться? Когда еще вы с ним встретитесь? У нас на работе со всего копии снимают. Ты чересчур доверчивая.

— Вообще-то да.

Мицуру, которой Кидзима-сэнсэй явно был не безразличен, колебалась, не зная, как поступить. Такаси сложил руки в шутливо-умоляющем жесте:

— Я только посмотрю и тут же отдам назад.

Мицуру неохотно протянула ему письмо, и он, устроившись на стуле, стал читать.

— Кидзима, а кто этот парень? Твой сын? — спросила я.

Такаси оторвался от письма. В его глазах мелькнул дразнящий огонек. Мне сделалось не по себе.

— Что, не узнаешь, сестричка?

— Нет. Кто он?

— Сын Юрико.

Я ошеломленно смотрела на парня. Юрико писала в дневнике, что родила сына от Джонсона. Значит, передо мной — совместный продукт этих двух красавчиков? Парень, наверное, скоро будет школу заканчивать. Мицуру широко улыбнулась, показывая крупные зубы.

— Это же твой племянник!

— Выходит, так.

Я торопливо провела всей пятерней по волосам. Мне страшно захотелось отнять сына Юрико у этого гадкого Кидзимы. Однако парень, ставший объектом всеобщего внимания, даже не смотрел на нас. Сидел тихонько и ждал, пока Кидзима закончит свои дела.

— Как его зовут?

— Юрио. Это вроде Джонсон такое имя придумал.

— А как он с тобой оказался?

— Джонсон был в таком шоке, узнав об убийстве Юрико, что уехал в Штаты. Хотел и Юрио увезти, но тот предпочел остаться. Я решил взять его к себе, пока не закончит школу.

Я посмотрела на Юрио. Надо же, сын Юрико! Внутри поднялась пьянящая радость. Радость оттого, что опять вижу перед собой красивое лицо.

— Здравствуй, Юрио!

Юрио поднял голову и посмотрел на меня.

— Здравствуйте!

Юноша уже вышел из того возраста, когда ломается голос. Он у него был густой, глубокий и в то же время — полный молодой силы. Прекрасные глаза. Чистые и прозрачные. Сдерживая колотившееся в груди сердце, я проговорила:

— Я старшая сестра Юрико. Значит, твоя тетя. Мы с тобой родственники, хотя я про тебя ничего не знаю. После всех этих печальных событий нам надо держаться друг за друга.

— Хм… хорошо. — Юрио встревоженно обвел взглядом зал. — А где дядя Кидзима?

— Вот же он, здесь.

— Да? Дядя, дядя! Ты где?

Тут только я заметила, как странно ведет себя Юрио. Он что, не видит Кидзиму? Но тот же рядом сидит. Кидзима поднял голову. В его глазах были слезы. Видно, отцовское письмо проняло.

— Я здесь, Юрио. Успокойся. — Кидзима обернулся ко мне и сказал: — Юрио слепой от рождения, сестричка.

Каким представляется окружающий мир человеку исключительно красивому, но не способному видеть свою красоту? Может ли он понять, что такое красота, даже слыша, как его превозносят люди? Или ему нужна другая красота, не имеющая никакого отношения к тому, что можно увидеть глазами? Как же все-таки