Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Ну, так кто же поедет с нами на море?

Функции организатора взял на себя один тип, работавший в фирме уже пять лет. Все, как по команде, включая присутствовавших завов, стали тянуть руки, голосуя за своих кандидаток. В конце концов выбрали ассистентку из планового отдела. Потом стали выбирать других: кого взять на концерт, кого в парк на прогулку и так далее. Под конец дошло до выборов жены.

— Кого бы вы взяли в жены? — заорал ведущий. Единогласно сошлись на тихой и застенчивой ассистентке.

— Нет, вы только посмотрите! — обернулась ко мне выпускница Тодая, ожидая поддержки.

Я не ответила. Меня словно вдавило в подушку, на которой я сидела как оглушенная. Мечты, иллюзии рассыпались. Люди, которые на работе выглядели хорошими специалистами, тупо напивались и несли полную чепуху.

— Ого! У нас еще резерв есть! — Один парень, которого приняли вместе с нами, ткнул пальцем в нашу сторону. — Как насчет Ямамото-сан?

Члены «избирательной комиссии» нелепо замахали руками в показном испуге:

— Нет, Ямамото-сан очень умная. Куда нам до нее!

И покатились со смеху. Ямамото относилась к типу красивых женщин, к которым не знаешь как подступиться. Обведя компанию холодным взглядом, она лишь пожала плечами.

— А Сато-сан? — предложил один новичок, обращаясь к побагровевшему от выпитого мужику из исследовательского отдела.

— Ты с Сато-сан поосторожней. Она не просто так к нам попала. У нее блат, связи.

Я считала, что меня взяли на работу из-за личных качеств — способностей, усидчивости. Но другие, как выяснилось, думали иначе. Так я впервые в жизни поняла, что рассчитывать на признание не приходится.

Глава 32

Я хочу победить. Хочу победить. Хочу победить.

Я хочу быть первой. Хочу, чтобы меня уважали.

Я хочу, чтобы меня все замечали.

Я хочу, чтобы обо мне сказали: «Сато-сан — прекрасный работник. Как хорошо, что мы ее взяли».

Но даже если бы я добилась своего, стала лучшей, — какой толк от производственных показателей? Кто их видит? Мою работу трудно измерить. Я писала отчеты, а по ним разве оценишь мои выдающиеся качества? Я выходила из себя. Как всех заставить обратить внимание на мои способности? На той вечеринке я услышала, что меня взяли в фирму по блату. Значит, надо найти способ, чтобы выделиться.

Первым делом я задвинула Ямамото. Итак, университетских было семеро из ста семидесяти новичков. Нас в шутку называли «великолепной семеркой», и мы все время находились в центре внимания. Почему к нам приклеилась эта кличка? Да потому, что мы проникли в мир, созданный мужчинами. Они господствовали на этом совершенно не изученном «диком поле»,[331] где не было других женщин.

Все в фирме смотрели на нас. Меня чужие взгляды вдохновляли. Однако было ясно, что главный центр притяжения — Ямамото со своим самым престижным университетом. Образец отличницы, красавица, короче — лучше некуда. Какой смысл париться на работе, когда у всех на глазах такой блестящий пример?

Ямамото постоянно находилась под моим прицелом. Стоило ей появиться в новом костюме, как я старалась разузнать, из какого он магазина, чтобы купить такой же. Я стала подражать ее манере в задумчивости подпирать пальцем подбородок. Когда она задавала вопрос на летучке, я, как и она, тут же поднимала руку. Как только начальство вызывало Ямамото на беседу, я теряла покой, и работа валилась у меня из рук. Вдруг ей поручат какое-то дело, а мне ничего не скажут, и все лавры достанутся ей одной?

Надо было каким-то образом утереть Ямамото нос. Однако она всегда шла впереди меня. Хотя бы на шажок. Очень походила на ту самую Мицуру. Тот же невозмутимый вид: мне все дается легко, без усилий. Противная девка! Плюс ко всему — смазливая физиономия, показная готовность всегда пойти навстречу, никогда не откажется чай начальству принести. Разговор поддержать умеет. Все ассистентки относились к ней очень хорошо, но у меня она вызывала досаду и раздражение. Я носить чашки не хотела и смотрела на Ямамото как на изменницу, предавшую нашу «великолепную семерку». Ни гордости у человека, ни воли. Разве так ведут себя в «диком поле»? И все равно она всегда в центре внимания. Разве это справедливо?

Как-то раз я проходила мимо отсека, где мы готовили чай, и увидела там Ямамото. Рядом с ней стоял большой поднос с чашками, их было много — штук тридцать. Она их мыла. Назначила себя дежурной по кухне, взяла на себя роль, которой я пренебрегала. Для чего мне такая «честь»?

— Послушай, зачем тебе этот чай? Нас не для этого сюда взяли, — упрекнула ее я.

— Ой, Сато-сан? — Ямамото обернулась на голос, подтягивая рукав блузки. — Ну что поделаешь? Если не я, другим девчонкам придется. Чего хорошего?

— Вот и замечательно! Им все равно делать нечего. Как ни пройдешь мимо — все сплетничают. Или про парней, или про наряды и косметику.

— Неужели? Вот бы мне такую жизнь!

Ямамото обернулась. По коридору шли несколько девчонок-ассистенток. В то время женский персонал должен был носить униформу — темно-синий костюм и белую блузку с длинными рукавами. Зимой к этому наряду полагался еще кардиган, тоже темно-синий. Летом ходили с короткими рукавами-воланчиками. Только нашей «семерке» разрешили ходить в «штатском». Нас сразу можно было отличить. Девчонки с пластиковыми пакетами в руках, похоже, бегали за бэнто к обеду и теперь весело болтали о чем-то.

Я презрительно улыбнулась:

— Чего в них хорошего? Из школьниц так и не выросли. Получают мало, будут вечно ходить в помощницах — сними копию, принеси чайку… Кроме этого, больше ничего не умеют. Я не такая. У меня жизнь — это работа. Жизнь нелегкая, не то что у тебя. У меня мать и сестра на шее.

— Да уж. — Ямамото оставила чашки и вздохнула. — Ты не такая.

— Тебе не нравится?

— Что ты? — Она нахмурилась, словно я спросила что-то совсем несуразное. — Но я правда так думаю. Ты здесь выкладываешься, а мне эта фирма разонравилась. С какой стати все смотрят только на нас? Сплетничают о нас в кабаках каждый день: они то, они сё… То у них бабы — пустое место, то вдруг превозносить начинают. Тебе не надоело?

Я покачала головой:

— Чтобы не надоело, надо больше работать. Вот я и стараюсь.

Ямамото посмотрела на меня:

— Здорово! Ты молодец! А вот я хотела бы ассистенткой. Чтобы тихо, спокойно… А потом вообще уволюсь.

— С таким трудом устроилась и…

Она кивнула: