Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

здании аэропорта. Йельм не сразу последовал за ним. Он еще немного “попрохлаждался” на улице. Потрогал губы и удивился, обнаружив на руке кровь. Поднял лицо к небу, посмотрел на серые тучи, поймал первые холодные брызги дождя.

В Швецию пришла осень.

5

Только к вечеру они смогли опять собраться в “штабе”, который за время, прошедшее после окончания работы над “убийствами грандов”, почти потерял право так называться. Несмотря на оживление некоторых членов группы, обрадовавшихся тому, что можно наконец опять проветрить эту затхлую комнату, в целом настрой у команды был серьезный, опасность ситуации ни у кого не вызывала сомнений.

Ян-Улов Хультин появился из расположенного, за потайной дверью туалета, уткнувшись носом в бумажку, по виду которой можно было предположить, будто он только что ею воспользовался и по рассеянности забыл спустить в унитаз.

Заняв свое любимое старое кресло, Хультин помедлил десять секунд, а затем огласил вердикт:

— Операция в аэропорту сорвалась. Единственный ощутимый результат — три жалобы на действия сотрудников полиции. Две из них в адрес Вигго.

На лице Нурландера отразилась странная смесь стыда и гордости.

— Первая жалоба от сотрудницы паспортного контроля, которая сочла твое поведение навязчивым. Она потребовала поставить тебе на вид и готова этим удовлетвориться. Твое счастье, что у нас сейчас есть дела посерьезней, иначе я бы этим не удовлетворился. Кретин. Вторая жалоба касается девочки, которую ты сбил с ног, когда бежал за торговцем наркотиками Робертом Е. Нортоном. По отношению к прекрасному полу ты ведешь себя как слон в посудной лавке. Дважды кретин. Содержание третьей жалобы представляет для меня загадку. Цитирую: “Констебль районного отделения Мэрста был замечен в баре зоны транзитных вылетов в бессознательном состоянии”.

Арто Сёдерстедт коротко и резко хохотнул.

— Извините, — произнес он, — констебля зовут Адольфссон.

Поскольку дальнейших объяснений не последовало, Хультин продолжил, глядя в свой листок:

— Переходим к главному. Эдвина Эндрю Рейнолдса не существует. Паспорт, естественно, был фальшивым. И, несмотря на все старания наших компьютерщиков, улучшить снимок, сделанный с фотографии в паспорте, не удалось.

Он повернул к аудитории экран компьютера, и они увидели увеличенное изображение совершенно темного лица. Глядя на снимок, можно было различить форму головы, предположить, что мужчина блондин. И всё.

— Мы даже не знаем, его ли это фото. На паспортах бывают фотографии десятилетней давности, не исключено также, что он просто подобрал чью-то более-менее похожую. Следовательно, затея с фотографированием паспортов тоже не имела смысла. Все фотографии похожи друг на друга. Компьютерщики оправдываются тем, что аппаратура новая, они не успели подготовиться. В общем, обычная песня. Конечно, мы разослали информацию в гостиницы, вокзалы, порты, сортиры и так далее. Но на это мало надежды, так что нужно искать дальше. Слава богу, средства массовой информации пока ничего не знают, хотя телевизионщики со своими камерами уже побывали в Арланде. Результат увидим вечером в новостях. Наш высокочтимый начальник господин Мёрнер тоже давал интервью, что гарантирует хотя бы какую-то достоверность информации.

— А что дала операция по перекрытию дорог? — спросил Нюберг.

— Единственное, чего удалось добиться, это полного коллапса движения на автомагистрали Е4 двумя часами позже. Движение в районе аэропорта слишком плотное, к тому же операция была начата с большим опозданием. Так можно поймать только дилетанта. Мы, конечно, ищем шоферов такси и автобусов, находившихся в тот момент возле Арланды, но после реформы работа такси в Стокгольме, как вам всем, конечно, известно, никем не регулируется и полностью пущена на самотек. Так что и здесь мы должны признать, что проиграли. Есть вопросы?

— Это, собственно, не вопрос, а информация, — сказала Черстин Хольм. — Судя по данным компьютера, наш подопечный проходил паспортный контроль восемнадцатым по счету. Я пыталась его припомнить, спрашивала пограничника — но безрезультатно. Ни у него, ни у меня никаких воспоминаний об этом человеке не сохранилось. Возможно, мы еще что-то вспомним.

Хультин кивнул и продолжил с особым нажимом:

— На всякий случай я попросил, чтобы, начиная с сегодняшнего дня, нам сразу сообщали обо всех подозрительных американцах, а также обо всех случаях насильственной смерти в стране. При малейшем подозрении, что дело нечисто, мы должны думать, не имеет ли это отношения к нашему серийному убийце? Это преступление отдано нашей группе, теперь уже официально, мы работаем только над ним, вся группа, причем в атмосфере крайней секретности, и никому из ваших близких даже в голову не должно прийти, что в Швеции на свободе разгуливает американский серийный убийца, кровопийца или как там его. Где бы вы ни были, думайте про него. Проверяйте, не из-за него ли опоздал автобус, произошло ДТП, нервно дергается пассажир на соседнем сидении, храпит ваша благоверная? Полная концентрация.

Хультин говорил ясно и понятно. Вопросов не было. Хультин продолжил:

— У меня были достаточно активные контакты со службами США. Спецагент Рэй Ларнер из ФБР прислал нам подробный отчет о вчерашних событиях и краткую информацию о преступнике. С учетом того, как закончилась операция в Арланде, можно не сомневаться, что наши знания о нем скоро пополнятся новой информацией. Вот в общих чертах то, что мы на сегодня имеем. Шведский литературный критик Ларс-Эрик Хассель умер от пыток незадолго до полуночи по шведскому времени в подсобном помещении аэропорта Ньюарк неподалеку от Нью-Йорка. Тело нашли только через несколько часов. Билета на самолет при нем не было, но он планировал вылететь в этот день. Поэтому представляется наиболее вероятным, что преступник воспользовался его билетом. Но так как для регистрации на рейс нужно, чтобы фамилия в билете совпадала с фамилией в паспорте, полиция проверила в “SAS”, не числится ли билет Хасселя среди сданных. Иначе почему преступник его взял, а бумажник и ежедневник оставил? Догадка подтвердилась: нашли работника компании, который вчера поздно вечером разговаривал по телефону с двумя пассажирами — один отменил свой вылет, другой, позвонивший вслед за ним, купил билет в последнюю минуту. Но когда все это происходило, в Нью-Йорке была ночь, и сразу не смогли найти специалиста, который бы зашел в компьютерную базу и установил фамилию пассажира, позвонившего последним, и точное время звонка. Однако в конце концов такого человека нашли, вытащив его прямо из объятий дамы, и он откопал нужную фамилию, которую они сразу сообщили нам. Опоздав на одиннадцать минут.

Хультин сделал паузу и дал своим сотрудникам осмыслить сказанное.

— Это создает для нас некоторые проблемы. Итак, будем исходить из того, что преступник, убив Хасселя, позвонил от его имени и сдал билет, а потом тут же перезвонил и забронировал освободившееся место