Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Глава 8

Проснувшись на следующее утро, Манч поняла, что о походе за покупками не может быть и речи. Она потянулась к тумбочке у кровати и схватила сигарету. Тут же вспомнила, что решила больше не курить в спальне, тем более — не успев толком проснуться. Она запихала сигарету обратно в пачку.

Всю ночь ей снились странные сны: она искала что-то потерянное, но точно не знала, что именно ищет; хотела заговорить, но слова не шли с онемевшего языка; пыталась звонить по телефону, но не могла набрать номер. Она прекрасно понимала причину тревоги и беспокойства: ей необходимо точно узнать, погиб ли Слизняк. Другого выхода у нее нет.

Конечно, копы проверят отпечатки пальцев убитого в полицейской картотеке. Если это Слизняк, то они достаточно быстро это установят. Она встала с постели, прихватила сигареты и пошла на кухню ставить воду для кофе. Проходя мимо телевизора, Манч включила утренние мультфильмы и на секунду задержалась, чтобы посмотреть, как Хитрюга Койот падает с очередной скалы. А потом она приглушила звук и, набрав номер полицейского участка Венис, попросила к телефону Мейса Сент-Джона. Ей ответила дежурная: лейтенант в отпуске и не появится до конца недели. Значит, об этом припрятанном козыре можно забыть.

Она выпила две чашки кофе, достала телефонный справочник и открыла на первой странице, где были записаны телефоны местных служб.

Под рубрикой «Коронер» номеров оказалось несколько: один для звонков в обычный рабочий день, второй — для срочных сообщений и третий — для вызовов по субботам, воскресеньям и праздникам, с пяти вечера до восьми утра. Она набрала последний.

— Округ Лос-Анджелес.

— Это морг?

— Здесь не морг, — сообщил ей мужской голос. — Это — коронерская служба округа Лос-Анджелес.

— О! — сказала она, не вполне понимая, в чем тут разница. — Я просто хотела узнать, работаете ли вы сегодня. Вы открыты?

— Не для посторонних.

«Ну конечно, — подумала она. — Они не станут пускать к себе кого попало, особенно в субботу».

— Я не совсем посторонняя, — начала она, но не решилась сказать, что разыскивает пропавшего родственника.

Это не сработает. Он захочет узнать фамилию пропавшего, как давно он пропал и оставила ли она в полиции заявление об исчезновении. И, вполне понятно, коронер может также поинтересоваться, почему она, собственно, решила поискать своего родственника в морге… то есть в коронерскои службе округа Лос-Анджелес.

— Вы, наверное, из учебной группы, которая должна прийти днем? — спросил он.

Она почти не колебалась.

— Ага. В котором часу приходить?

Манч сочла, что это даже не ложь, а так, очень мелкая неправда, зато она вполне способна помочь ей попасть внутрь.

— Разве вам не дали расписание? — удивились на том конце провода.

— Нет. Э-э, извините… у меня его нет.

— Здорово. Сегодня в четыре. Надо полагать, талон для парковки вы тоже потеряли.

Манч явственно увидела, как он качает головой.

— Если он был с расписанием, то у меня его нет.

— И вы хотите работать в правоохранительных органах?

— Это моя мечта, — ответила она с чувством.

— Ладно, приезжайте. Но машину вам придется поставить на общественной стоянке.

— Ничего. Нам покажут трупы?

— Да, мы для вас приготовили полный комплект.

— Отлично. Я обязательно буду.

Она повесила трубку и только тогда вспомнила, что надо дышать. А потом сделала еще один звонок.

Когда Даниэлла подошла к телефону, Манч сказала, что дела займут у нее все утро, а возможно, и день тоже.

— У тебя все в порядке? — спросила Даниэлла. — Голос у тебя странный.

— Да, в порядке, — ответила Манч и откашлялась, пытаясь избавиться от груза застрявших в горле несказанных слов.

Они попрощались и повесили трубки. Манч подошла к платяному шкафу и просмотрела свой небогатый гардероб. Что сейчас в моде? Как бы оделась студентка, изучающая криминалистику? Она выбрала бежевые брюки, цветастую блузку и повесила на спинку стула в спальне.

После вчерашней ванны волосы у нее уже распрямились. Она стянула верхние пряди в хвост, предоставив остальным мягко падать на уши. Даниэлла заставила Манч купить всевозможную косметику, большая часть которой валялась в ящике нетронутой: сколько раз Манч ни пыталась подвести глаза и губы, но без подбадривающих реплик Даниэллы казалась сама себе вульгарной. Сейчас она аккуратно подкрасила губы и ресницы, наложила тени и румяна.

Она отыскала пару туфель, которые по цвету почти идеально подходили к брюкам. Но что делать с руками? Они совершенно не вязались с этим нарядом. Если бы на ней был ее рабочий комбинезон, они выглядели бы нормально, а сейчас казались просто грязными. Она откопала в комоде автомобильные перчатки и, морщась, натянула на руки: перчатки были из мягкой кожи, но все же чувствительно давили на многочисленные порезы и заусенцы. Перед выходом из дома она прихватила со стола блокнот, решив, что этот реквизит сделает ее больше похожей на студентку.

Помещение коронерской службы округа Лос-Анджелес располагалось к востоку от центра города. Вход в здание находился на вершине небольшого холма, и, стоя в вестибюле и глядя на указатель лифта, Манч поняла, что оказалась на третьем этаже.

— Вам помочь? — окликнули ее сзади.

— Ох! — Манч нервно обернулась и увидела охранника. Чувство вины еще увеличило привычный страх перед человеком в форме. А вдруг проникновение в морг считается преступлением? — Я ищу группу практикантов, — нашлась она наконец.

— Вы опоздали, — сказал он. — Они уже спустились вниз.

— Вниз?

— В прозекторскую, — пояснил он.

— Да-да, конечно. — Она положила пальцы на кнопку лифта. — Тогда я их догоню.

— Это не так просто, — объяснил охранник. — У нас тут меры безопасности.

У Манч засосало под ложечкой, и ее решимость снова пошатнулась. Еще не поздно повернуться и уйти. Пока она ничего страшного не сделала, просто сказала, что ищет группу практикантов, значит, даже не солгала… И тут она на себя рассердилась. Что это за трусливый голос ноет у нее в голове? Она не станет его слушать!

— Чтобы выйти на том этаже, нужен особый ключ, — сказал охранник, осматривая ее с ног до головы. — Вам не слишком жарко в перчатках, а?

Она послала охраннику самую соблазнительную улыбку, позаимствованную из арсенала Даниэллы.

— Знаете поговорку: холодные руки, горячее сердце.

Охранник расправил плечи и самодовольно заявил:

— Думаю, на этот раз мы вас простим.

Манч поправила волосы и прощебетала: «Ну какой же вы милый!» — отчаянно надеясь, что эти слова у нее прозвучат естественно. На самом деле это была коронная фраза Деб — та произносила ее тоном избалованной южной красавицы, слова текли, как мед, и очень многим мужчинам довелось