Путешественник Книга 1 - Олег Ефремов

— Вот, прошу обезболивающее, ноет рука, — почти не соврал, стараясь ее обойти по стеночке.

— Так что ты сразу ко мне не обратился, у меня оно есть, — Верка, словно клещ, вцепилась в мою здоровую руку и потащила к знакомой двери. Уже подумал применить прием самообороны, дабы выбраться из цепкого захвата, но она на мгновение выпустила руку, чтобы открыть ключом дверь. — Проходи, не стесняйся, — бочком впихнула меня в комнату. Честно не знал, что делать, но бежать было поздно. Не съест же меня, в самом деле? В детстве часто казалось, что блудливые мачехи, проникающие по ночам в мою комнату, хотели меня сожрать. Хищный блеск глаз и язык, облизывающий влажные губы, до сих пор иногда чудятся, отчего просыпаюсь во сне. Потом уже догадался, чего хотели от меня женщины, но пунктик остался.

— Присаживайся на кровать, здесь места не так много. А я пока поищу нужное лекарство, — вроде ничего плохого Ворона не помышляла, но мне все равно было не по себе. Вскоре она дала мне таблеточку и предложила стакан воды. Пришлось выпить уже четвертую таблетку подряд, еще пять лежали в кармане. Сейчас мне, наверное, можно вырвать зуб, и я не почувствую боли.

— Спасибо за помощь, наверное, пойду, — встал, решая ретироваться, но не тут-то было.

— Зачем тебе вот это вот всё? Для чего уродуешь внешность? — одним ловким движением она сняла с меня бесформенные очки. Осознал, что так просто сбежать не удастся.

— Это мое сугубо личное дело, может, так мне нравится больше, — попробовал забрать свою вещь, но Верка спрятала очки за спину.

— Ты еще и линзы носишь? Тогда не пойму, зачем тебе вообще очки без диоптрии? — успела одеть и сейчас вопросительно смотрела сквозь них. — Ты прям ходячая тайна, которую хочется поскорее раскрыть. Зачем такому красавчику притворяться?

— Вдруг я учусь быть незаметным шпионом, — ляпнул первое, что пришло сейчас в голову.

— Оболенский, не ври. Ты спишь и видишь, как отсюда побыстрее слинять. В такую чушь я никогда не поверю, — говорил же, что Лопухина далеко не дура, но раскрывать душу не собирался.

— Ладно, у каждого есть право на тайну, но рано или поздно я все же ее раскрою. Можешь забрать это убожество, — привстала на носочки, позволяя самому снять с нее очки. Как только потянулся к оправе, она чмокнула меня в губы без предупреждения. Я выпал в осадок, пятясь к закрытой двери.

— Не знаю, что ты сделал со мной, но с каждым днем меня привлекаешь все больше. Если бы ты был ведьмаком, подумала, что приворожил. Да и мой дар на тебе не сработал, теперь это точно вижу, — догадался, что это была лишь проверка, выдохнул, выскочив пулей за дверь. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Бегом летел до своего корпуса, передумав продолжать поиски в женской общаге. Если сама ведьма заподозрила меня в наведенном на нее привороте, то может это и есть мой проснувшийся дар?

— Я что ведьмак? С кем же отец согрешил? И почему о матери никогда не рассказывал? — миллион вопросов крутился в моей голове. Тайну своего рождения я должен раскрыть обязательно, как только найду Клавдию и буду уверен, что с ней все в порядке…

Глава 8

Неожиданное предложение

В кабинете начальника собрался весь состав учителей для обсуждения чрезвычайной ситуации. Пока никто не верил в пропажу ученицы, но уже сообщили в столицу о происшествии.

— Может, она сбежала, влюбившись? Бывают же у девушек помрачения рассудка в критические дни? — предположила Марья Захаровна, учитель этики и танцев.

— Маловероятно. Тогда бы пропали двое, и это многое бы объясняло, — заламывала руки Василиса Ильинична, та самая целительница, решившая съездить в город в неурочное время. Она винила себя, что недосмотрела за ученицей. В то, что Клавдия влюбилась, не верила, с ее-то характером.

— А если решила прогуляться по лесу? Могла ли девушка покинуть территорию через запасной выход? — поинтересовался учитель истории Семен Захарович.

— Так ключи только у коменданта. Надо еще раз прочесать территорию, мало ли, вдруг у кого-то гостит в комнате? — не стал озвучивать вслух Иван Гелиевич возможность задержаться в гостях у парня. — Сделаем это по-тихому, рано еще ставить в известность ребят. Каждый из вас возьмет по корпусу, мужчины проверят блоки парней, а женщины — девушек. В кабинете все были напряжены, работа училища накрывалась медным тазом.

— Надо все же завтра прочесать ближайший лес, возьмем оружие и осмотрим округу, — выдвинул предложение бывший военный и нынешний тренер Олег Владимирович.

— Это хорошая идея. Кто готов присоединиться к поисковой миссии на добровольной основе? — начальник не хотел неволить преподавателей, ведь это могло быть опасно для жизни. Вызвались все мужчины. Женщины тоже хотели пойти, вот только кто-то должен остаться, чтобы присмотреть за учениками. На этом собрание подошло к концу, остальные предложения оказались несущественными, где лишь обговаривались детали. Учителя разошлись по корпусам, решив еще раз проверить наличие или отсутствие девушки.

Начальник налил себе коньяка, нужно было немного снять стресс. Иван Гелиевич не представлял, как посмотрит в глаза родителям девушки. Он не верил, что Клавдия загуляла. Ее, скорее всего, поглотила зона отчуждения, добравшаяся наконец до училища. Еще он думал об эвакуации ребят, рисковать жизнями учеников совсем не хотелось. Но без разрешения сверху он не мог ничего предпринять. Навалившаяся ответственность давила на плечи похуже каменной глыбы. Начальник вспомнил своего деда, как тот воевал. Иван Конев, в чью честь назвали его, командовал целым Западным фронтом, не имея в полном составе ни одного подразделения. Сумел выстоять и победить. Последние тридцать лет без войны стали подарком этого времени, но он еще помнил, сколько народу погибло от эпидемии. Поэтому ради сохранения мира продолжал учить молодых ребят, надеясь, что с их помощью удастся избежать новой катастрофы. Но беда нагрянула откуда не ждали, и он оказался бессилен повлиять на судьбу, сидел и ждал распоряжения сверху о расформировании или смене дислокации учебного заведения…

Я весь вечер врывался в каждую комнату с бредовыми просьбами, то учебник попросить, то карандаш, то бумагу. В девяносто случаев меня посылали, особенно старшие, но дверь открывали. Многие тайны сегодня