Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

об этом подумать. Я ничего не должна Лизе. А Ава все равно не читает газет. С учетом всего остального вряд ли это будет иметь для нее значение. Но для меня будет. Я злюсь на миссис Голдман, потому что уж она-то должна бы понимать. «Она одинока. — Я слышу эти слова, сказанные голосом Лизы. — Может быть, она просто рада вниманию. По крайней мере, она теперь сможет позволить себе время от времени сладенькое». Я выключаю этот голос. Лиза больше не должна быть матерью Терезой в моей голове. Она — главная проблема, черт побери! Даже теперь, когда ее нет, я все еще должна отдуваться?

Атмосфера в офисе изменилась, я это чувствую, еще не дойдя до своего стола. Они слегка взвинчены, как щенки, спущенные с поводка. Точно стая, причем стая, к которой я больше не принадлежу. Стейси косит глаза в мою сторону, а с ней Тоби, шумок с моим появлением стихает.

— Что? — спрашиваю я. — Я что-то пропустила? Эмили, я выпью кофе, если ты приготовишь. Спасибо.

На всех лицах яркие улыбки. Я кидаю сумочку под стол. Неустрашимая Мэрилин. Встречает неприятности с открытым забралом.

— Это про Лизу, или Шарлотту, или как ее там? — говорит Джулия, после того как они все обменялись понимающими взглядами.

Я ощетиниваюсь. Что еще?

— Ну?

Она с хозяйским видом садится на край моего стола.

— Мы все вчера вечером ходили в бар, и Пенни сказала…

— Пенни? — спрашиваю я, прежде чем успеваю ухватить себя за язык.

— Мы решили, ей нужно отдохнуть от всего. — Она говорит «мы», но имеет в виду «я». В конечном счете она любимица учительницы.

— Очень мило с вашей стороны.

Я говорю в том же тоне, что и она, любезность и легкость, хотя сердце у меня колотится. Они все ходили в паб без меня. Хуже того, мне Пенни сказала «нет», а им — «да». Да, конечно, она просто могла передумать, но мне это не кажется правдоподобным. Ей теперь со мной не по себе. Я слишком близка…

— Так вот, Пенни сказала, что у нее из кассовой коробки пропадали деньги. Она считает, что их брала Лиза.

— Неужели?

Я представляю себе эту сцену: Джулия покупает вино, Пенни слишком быстро пьет, ей нужно расслабиться, а потом открывает свой большой рот.

— Ты не знала про деньги?

Ловко. Она знает, что я знаю.

— Да-да, про деньги я знаю. — Это мой предупредительный выстрел в ее сторону, в голосе обвинительная нотка, и, может, это мое воображение, но я вижу какую-то вспышку в ее глазах. «Осторожно, — говорю я себе. — Насколько тебе это важно на самом деле?» — Пенни мне сказала.

— Ты никогда не видела, чтобы Лиза делала что-нибудь подозрительное?

Они теперь все слушают. Головы повернуты в мою сторону. Что еще они вчера обсуждали? Наверняка меня, но в каком качестве? К какому выводу пришли? По какому пути провела их Джулия, эта маленькая, пронырливая, нечистая на руку сука? Я потрясена агрессивностью моей мысли и теперь верю словам Лизы. Джулия волчица в нашем офисном стаде овец.

— Нет. Если бы видела, то сказала бы.

— Конечно сказала бы. — Она улыбается, всплески кроваво-красной помады на ее губах подчеркивают идеальную белизну зубов. Явно выбеленных. Еще один трюк, чтобы казаться моложе. Лиза и тут была права.

Жалюзи на стенах кабинета Пенни опущены, и я прикидываю: то ли она прячется от них, то ли от меня, то ли от всех нас. Может, у нее похмелье. Как бы то ни было, я не могу поверить, что она готова возложить вину на Лизу. Я хочу ворваться к ней и сказать: «Она детоубийца, а не какой-то мелкий воришка!»

— Думаю, мы очень скоро будем знать, возникали ли у нее проблемы с деньгами, — мурлычет Джулия. — Все это появится в новостях.

У меня спазм в желудке. А что, если они узнают о том, что Ричард затащил меня в финансовую дыру и мы живем на кредитки? Тогда я стану подозреваемой номер один?

— Или, может, она делала это, потому что могла? — говорю я.

Улыбка Джулии победно кривится, она все понимает. Пытаюсь пробраться назад, соглашаясь с ними. Как они прореагируют, если я сделаю то, что хочет Ричард, и продам им свою историю? На этом моя карьера закончится. Примет ли меня кто-нибудь другой? Женщина сорока лет при такой рабочей атмосфере; женщина, которая за деньги готова выложить все?

— Мэрилин Хасси?

Я сначала слышу свое имя и только потом замечаю мужчину и женщину в нескольких футах от моего стола. В офисе наступает тишина, все — сплошное внимание, наблюдают.

— Слушаю. — Внутри я немного обмираю, но сохраняю выдержку. Что еще?

— Секретарь внизу сказал нам, что мы сможем найти вас здесь. Не могли бы мы поговорить?

Женщина показывает значок и представляется как сержант уголовной полиции Брей, но при их темных костюмах и удобной обуви вкупе с хмурым, серьезным выражением в значке не было нужды. Они из полиции — тут двух мнений и быть не может.

— Конечно, — говорю я. — Пройдемте в переговорную. — Я не даю себе труда спросить, зачем я им понадобилась. Лиза. Что еще может быть? Лиза, Лиза, Лиза… Я так устала от Лизы.

Речь идет не о Лизе. По крайней мере, не напрямую о ней. Речь идет об Аве, а к этому я совершенно не готова. Они задают вопросы: «Видели ли вы ее после того, как оказалась рассекречена личность ее матери? Не контактировали ли вы с ней вчера вечером или сегодня?» — и тревожные колокольчики звучат в моей голове, а они не сообщают ничего, что могло бы меня успокоить, и тут я говорю, что они лучше меня должны знать, где Ава. Она ведь с Лизой?

Их вежливые улыбки, их бесстрастные глаза встречаются с моими — озабоченными. Я спрашиваю, не убежала ли она; они не отвечают, а задают встречные вопросы: «Есть ли еще какие-нибудь взрослые, кроме тех, что в ее школе, с которыми она могла быть близка? С кем бы она могла еще выйти на связь?» Я тщетно роюсь в памяти, но единственное, что мне приходит на ум, — это ее плавательный клуб. Может быть, тренер? У Лизы не было среди взрослых близких друзей, кроме меня, а поэтому по умолчанию — Ричард. Но Ава его толком и не знает, только «здрасьте — до свиданья».

Они благодарят меня, хотя я им ничего и не сказала, и только когда они собираются уходить, я вспоминаю одну вещь об Аве, которую не знает, вероятно, больше никто.