Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова

Судя по разбросанным вокруг тюкам, сегодняшние налетчики явно искали что-то конкретное. Они перебрасывали сундуки, корзины и мешки, выкидывая то, что их не интересовало.

Матвей увидел Александра Александровича и Бушмакова. Живы! Бушмаков выглядел сосредоточенным и решительным, как истинный лидер, готовый взять на себя ответственность за своих людей. Несмотря на очевидный страх, он сохранял стойкость и самообладание, что внушало уверенность остальным. Сенеко стоял рядом, без оружия. Его больное колено подрагивало, и он перенес вес на здоровую ногу, стараясь не показать слабости. Но даже в этом движении было видно его упрямство: Сенеко явно собирался стоять до последнего, не позволяя сломить себя.

Взгляд Матвея остановился на человеке в странной одежде.

То ли парень, то ли… Он напрягся, вглядываясь. Прядь темных кудрявых волос выбилась из-под кепки. Серые холодные глаза мерцали, словно отблеск стали в полумраке. Карелин едва поверил тому, что видел.

– Не может быть… – прошептал он.

Как она могла оказаться здесь? Она же должна была вернуться в Кяхту с Левковичем! Вспомнилось недавнее нападение ссыльных – тот миг, когда он был вынужден рисковать ради ее безопасности. Ему вдруг представилось, будто на бильярдном столе, когда он готовится к идеальному удару, лежит соринка, что портит расчет, сбивает прицел. Мешает сосредоточиться. И Аглая Тимофеевна – именно такая помеха, пренебрежимо малая деталь, которая снова грозит вывести его из равновесия.

Матвею пришлось взять себя в руки и быстро оценить диспозицию. Сам он находился в стороне, прикрытый густыми кустами, но достаточно близко, чтобы увидеть каждый шаг бандитов. Группа нападающих рассыпалась вдоль повозок, один стоял у верблюдов, держа животных под контролем, другой среди тюков с товаром. В руках у них поблескивало оружие, а глаза, острые и холодные, рыскали в поисках добычи.

В центре всей этой сцены помещался главарь шайки с револьвером в руках, но Матвей сразу заметил: несмотря на уверенный вид, он постоянно бросал взгляды на другого человека, стоящего немного в стороне. Тот не ворошил вещи и не выкрикивал приказы, но члены шайки на него постоянно оглядывались, словно ждали одобрения своих действий.

Карелин понял, кто здесь действительно командует. Настоящий главарь был осторожен и не вмешивался напрямую, оставляя всю грязную работу своим подельникам.

Матвей знаком подозвал возницу и гонца:

– Значит, так, слушайте внимательно! Нам их перехитрить надо. Вот что делаем: вы берете пару камней побольше и бегаете туда-сюда вдоль опушки. Главное, громко топайте и в кусты эти камни кидайте. Пусть думают, что у нас там целый взвод прячется.

– Взвод из двух человек? – насупясь, возразил гонец. – Они нас враз раскусят.

– А ты не переживай, твоя задача – создать видимость. Бегай вокруг каравана, камни кидай. Главное, не попадись им на глаза! Появляйся то там, то тут. И если увидишь, что они смотрят, громко кричи что-нибудь вроде: «Эй, ребята, сюда!» – и сразу исчезай.

– Матвей Сергеевич, а ежели в меня стрельнут? – боязливо спросил возница.

– Значит, ты убедительно сыграл роль большого отряда! А если серьезно, держись за деревьями, они тебя прикроют. Главное – шуму побольше. Начинаем по сигналу. Ясно?

Возница и гонец переглянулись, каждый по-своему осмысливая этот странный план, и, пожав плечами, начали готовиться к «военной хитрости».

Матвей подкрался как можно ближе к каравану и выстрелил из револьвера. Пуля пронзила ночь и угодила «настоящему командиру» в руку. Мужчина вскрикнул, выронил револьвер и рухнул на землю, зажимая рану.

– Вы окружены! Отряд жандармерии подоспел к каравану. Бросайте оружие и выходите немедленно, если не хотите попасть под арест!

После этого Матвей махнул рукой и громко скомандовал воображаемому отряду:

– Всем занять позиции!

Затем он начал перемещаться из укрытия в укрытие, говоря громко и с паузами, как будто отдавал команды жандармам, чтобы сбить бандитов с толку. В лесу было темно, и бандиты не могли разглядеть окруживших их. Эффект неожиданности и уверенность Матвея заставили их встревожиться и усомниться в своей безопасности. Главный, оценивая ситуацию, бросил быстрый взгляд на подельников.

Карелин видел, что его блеф работает, и усилил напор:

– Вы окружены со всех сторон, сопротивление бесполезно! Выходите и положите оружие на землю!

Бандиты впали в панику. Один из них бросил тревожный взгляд на своего главаря, другой уже начал пятиться назад, а третий сорвался с места и, забыв про осторожность, бросился в лес. Паника передалась остальным, распространяясь, словно искра в сухой траве. Бандиты разом обратились в бегство.

Матвей не терял времени. Он снова выстрелил в воздух и, меняя позиции, громко выкрикивал команды, словно обращаясь к воображаемому отряду:

– Всем за ними! Не дать уйти ни одному!

С этими словами он быстро переместился к ближайшему дереву, давая новый сигнал. Возница с гонцом не подвели, то и дело подскакивали с разных сторон, крича и ругаясь. Эхо голосов и выстрелов усиливало иллюзию погони. Каждый новый звук казался бандитам подтверждением того, что жандармы идут по их следу. Они ускоряли бег, не глядя назад. Страх овладел ими, и никто не решился остановиться.

Карелин продолжал перемещаться по периметру, поддерживая видимость погони. Лишь когда последний бандит исчез, оставив караван и его людей в безопасности, он позволил себе облегченно выдохнуть.

Сенеко и Бушмаков, загородившие собой людей, напряженно вглядывались в темноту, вслушиваясь в звуки выстрелов и громкие команды, разносящиеся в ночи. Ожидание было невыносимым: каждый новый крик или выстрел заставлял их быть настороже, готовыми прийти на помощь спасительному отряду. Наконец, из леса на поляну выбежал человек.

Один.

Карелин.

Сенеко ошеломленно уставился на него.

– Матвей Сергеевич? – проговорил он, откровенно недоумевая. – Ты… один?

Бушмаков нахмурился, оглядывая темную кромку леса, словно все еще надеялся увидеть большой отряд, а потом перевел изумленный взгляд на Карелина.

– Так где жандармы? Где подкрепление? – с трудом выговорил он, бросая взгляд то на лес, то на Карелина, не в силах поверить, что погоня состоялась без поддержки.

– Никого нет. Я блефовал. Мы здесь втроем.

Бушмаков удивленно уставился на него:

– Как это – блефовали? Вы же сказали, что они окружены!

Матвей пожал плечами:

– Если бы я не сказал это, они бы не сбежали. А так у нас была возможность спасти вас и уйти живыми. Подкрепления не будет – но теперь нам надо быстро двигаться дальше, пока они не догадались, что их провели.

Матвей обернулся к Сенеко, с трудом сдерживая раздражение.

– Объясните, почему она здесь? – Его голос был резким.

Сенеко бросил взгляд на Аглаю и покачал головой.

– А как ты прикажешь ей что-то запретить, а, Матвей Сергеевич? Она решила, что должна следовать за гонщиками. Уговорила Бушмакова взять ее с караваном.

– Как же вы не помешали, Александр Александрович? Вы