Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова

и вкусы. Наружные стены домов были голыми, серыми, будто обожженными временем, но лавки украшали деревянные резные панели с изображениями драконов, фениксов и других мифических существ или шелковые ткани с вышитыми облаками и волнами. Что удивительно: все содержалось в большой чистоте и порядке, хотя в Маймачене совершенно не было женщин. Это был исключительно мужской торговый мир. И все же Овше показалось, что между рядов промелькнул силуэт женщины в длинном платье и шляпке. Он присмотрелся. И правда: среди гуляющих шла девушка. Совсем юная барышня. Жар, исходящий от десятков фонарей, заставил ее расстегнуть длинный шерстяной плащ. Из-под аккуратно надетой шляпки выбилось несколько темных прядей. В ладонях барышня сжимала перчатки и изредка поправляла юбку, цеплявшуюся за камни мостовой, а ее черные кожаные ботинки были почти серыми от дорожной пыли. Фонари освещали ее лицо со строгими и тонкими чертами, в которых угадывалось упрямство. Она с интересом оглядывала лавки и людей, но глаза ее опасливо блуждали в поисках пары надежных синих мундиров.

Девушка на минуту остановилась перед трактиром, откуда доносились крики и музыка. За столом сидели четверо рабочих со складов, с виду русских. Над их кружками парили плотные облака от дешевого байцзю[2]. Их глаза, мутные и жадные, заметили ее сразу. Один, очевидно старший среди них, прищелкнул пальцами. Его взгляд скользнул по ее телу и задержался на груди дольше, чем следовало. Он встал, и компаньоны потянулись за ним, не говоря ни слова, лишь обменявшись красноречивыми взглядами. Рабочие поспешили за девушкой. Главарь задержался. Он подозвал маленького парнишку, вертевшегося возле трактира в надежде заполучить монету-другую. Тот взял пару медяков и побежал вперед. Девушка, не подозревая, что оказалась в центре внимания, посмотрела на уличных танцоров, но затем, словно почувствовав на себе чужие взгляды, неторопливо двинулась дальше. Она не заметила, что за ней идут четверо мужчин и один незримый защитник, решивший остаться рядом до конца.

Овше знал и такие взгляды, и чем они заканчиваются. Он последовал за рабочими, держась на расстоянии. Увидел, что девушка беспечно сворачивает в узкий переулок, следуя за маленьким китайчонком, который исчез за поворотом, слившись с темнотой.

Еще мгновение – и вместо мальчишки перед ней встали два рослых мужлана. Барышня замерла, оглядываясь по сторонам, но бежать было некуда. Путь назад перекрыли еще двое. Главарь не спеша приблизился к девушке, осклабился, одарив ее ароматом китайских настоек, и рывком сорвал медальон с ее груди.

– Экая роскошь, – усмехнулся, подбрасывая украшение в воздухе. – Гляди-ка, ребята, не иначе как фамильная. Интересно, а сама-то ты такая же драгоценная?

Остальные противно загоготали, переглядываясь, как стервятники перед дележом добычи.

Овше остановился в тени, сжимая кулаки. Его дыхание стало частым и резким. Он видел, как мерзавцы двинулись на девушку. Подался вперед. Ступал тихо, но быстро. И вырос перед главарем ровно в ту секунду, когда тот хотел лишить наряд девушки модной отделки.

– Оставьте ее, – бросил он, глядя главарю прямо в глаза.

Тот среагировал мгновенно: ухватил Овше за грудки и рванул к себе. Остальные окружили их кольцом, как волки, готовые к броску. Девушка, воспользовавшись моментом, резко шагнула назад, а затем побежала прочь, ее шаги эхом отдавались в переулке. Она пронзительно закричала, и ее голос разорвал ночную тишину.

На ее крик поспешили китайцы с соседней улицы. Рабочие переглянулись – они явно не хотели лишнего шума и внимания. Главарь оттолкнул Овше и, оценив потенциал приближающейся толпы, махнул своим людям. Они, не говоря ни слова, скрылись в темноте, затерявшись среди торговых складов и амбаров.

Овше, не задерживаясь, тоже свернул в соседний переулок. Тишина и полумрак поглотили его мгновенно. Резкий контраст с шумом и светом главных улиц поражал: тут царили бедность и запустение, мрак был темнее, а грязь гуще. Овше подумал о том, что, возможно, зря вмешался. Главарь, пусть и ушел, явно не был доволен, а у Овше имелись дела поважнее, чем уличные стычки.

Он привычным жестом коснулся своей сумки – и замер. Холодный пот проступил на его лбу. Не может быть! Сумка была пуста. Ни письма, ни револьвера. Как он так сглупил! Но кто? Рабочий? Торговец, с которым он обменялся парой слов на спектакле? Лишь двое были достаточно близко, чтобы незаметно обворовать его.

Овше вспомнил слова старого ламы, который предупреждал, что за ним пойдет охота. Горько усмехнулся: как можно было быть таким беспечным?

– Нечего рассуждать. Надо найти вора, – пробормотал он себе под нос.

Овше выскочил обратно на оживленную улицу. Спектакль только что закончился, и люди спешили по домам в Маймачен или Кяхту. Он бежал мимо трактира к театру и уже на подходе к палаткам артистов на другой стороне улицы увидел четыре знакомые фигуры – рабочих. Овше заметил, как рядом с ними остановился торговец, тот самый, с которым он встречался. Случайность? Или они действовали вместе? И девушка… Могла ли она быть связана с ними?

Овше рванул вперед, стараясь не потерять их из виду. Торговец двигался быстро, не один – рядом с ним шли еще несколько человек. Рабочие же завернули к постоялому двору. Что делать? За кем идти? За торговцем, решил Овше и поспешил по дороге прямо. Внезапно из-за угла на него вылетела лошадь. Он отпрыгнул, чтобы увернуться от повозки, которая чуть не сбила его с ног. Но когда снова огляделся, торговец исчез.

Овше всмотрелся в соседние переулки, пытаясь понять, куда мог свернуть преследуемый, но улицы закручивались, как лабиринт. Он прошел мимо рядов, надеясь заметить хоть какой-то след. Но люди покидали Маймачен: вереница повозок тянулась в Кяхту, еще больше людей шли пешком. Овше двинулся за ними. Русские не станут жить в Маймачене. Всего десяток верст пустой земли – и будет Кяхта. Российская империя, где должна была закончиться его миссия. Закончится ли? Старый лама надеялся на него.

Овше брел по темным улочкам Кяхты, взгляд его блуждал от тени к тени, выискивая знакомые силуэты. Вор где-то здесь, он это чувствовал. Пройдя несколько переулков, бурят остановился. Вдали послышался скрип телеги, и он затаил дыхание. В телеге сидели те же рабочие, которых он упустил из виду, решив следовать за торговцем. Колеса загрохотали по булыжникам, и телега пронеслась мимо, но ее пассажиры ехали молча.

Телега остановилась у небольшого склада. Овше узнал голоса. Они. Он прокрался ближе и притаился за ящиками у стены, чтобы услышать их разговор.

– Поторапливайся, Шаркун, – донесся до него хриплый голос. – У нас времени в обрез, а то охрана заявится. Пора заканчивать прежде, чем они нас найдут.

– Не спеши,