Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

напротив друга, разговаривали, и в этот момент их настигла смерть. Они умерли мгновенно — навалились грудью на стол и так и остались сидеть. Их обоих буквально изрешетило. На первый поверхностный взгляд все это не имеет никакого значения. Но вот к какому выводу приходит судмедэксперт. Линде Гаррисон пули угодили в спину и, пробив ее тело навылет, вышли из груди. У мистера Гаррисона входные отверстия тоже в спине, а выходные — в груди.

Декер ненадолго замолчал, а потом заговорил снова:

— Подумай, Марджи. Если бы Харлан стрелял, стоя на одном месте — скажем, позади мистера Гаррисона, — то выпущенные им пули должны были бы попасть Рэю Гаррисону в спину и выйти у него из груди. Так?

— Так. Продолжай.

— Другие пули, летящие в том же направлении, угодили бы миссис Гаррисон в грудь и вышли бы у нее из спины. Но картина, которую мы имеем, совершенно иная. Что же получается: Харлан сначала стрелял с одной позиции, а потом перешел на другое место и снова открыл огонь?

— Это было бы странно, — заметила Мардж, помолчав немного.

— По крайней мере, это вызывает некоторые подозрения, — сказал Декер.

— Может быть, Харлан выбрал себе в жертвы одного из супругов, а, застрелив его, обошел вокруг стола и расправился со вторым.

— Но это противоречит версии, что преступник ни в кого конкретно не целился. — Декер откинулся на спинку стула. — Если опираться только на данные судмедэкспертов и отбросить в сторону все остальное, в том числе свидетельства очевидцев, то картина получается весьма странная, а значит, необходимо дальнейшее расследование.

— Я с тобой согласна.

— Мне бы хотелось, чтобы ты сделала вот что, Мардж. Возьми список жертв и выясни, не было ли среди них людей, являвшихся членами Гринвэйлского загородного клуба.

Мардж посмотрела на лейтенанта с удивлением.

— А это тут при чем? Не вижу связи.

— Дело в том, что Харлан одно время работал в «Гринвэйле».

— Ну и что?

— А то. Пуль выпущено огромное множество, и летели они по каким-то очень странным траекториям. Опираясь на эти факты, я начинаю думать, что, возможно, стрелял не один человек…

— Кто знает…

— Вот именно, никто не знает. Я ведь говорил, что все это только предположения.

— Продолжай, Питер.

— Я всего лишь пытаюсь понять, не было ли все это не вполне удачной попыткой замаскировать убийство конкретного человека под массовую бойню. Если взглянуть на данное дело под таким ракурсом, представляется вполне логичным попробовать выяснить, не имела ли место какая-либо связь между Харланом и одной из его жертв.

— Харлан Манц застрелился, Пит. Расчетливые убийцы редко накладывают на себя руки.

— А может, он вовсе и не застрелился. Если это было покушение на конкретного человека, сообщник Харлана, то есть второй стрелок, мог прикончить Манца случайно.

Мардж скорчила гримасу.

— Понимаю, кое-что я пытаюсь притянуть за уши. В конце концов, баллистическая экспертиза подтверждает, что пуля, попавшая Харлану в голову, была выпущена из пистолета, найденного рядом с его телом. — Декер перевел дух. — Но я все же стараюсь найти какую-то логику в действиях Харлана, ведь что-то толкнуло его на такой шаг. Даже если я иду по неверному пути, ни с нами, ни со всем полицейским управлением Лос-Анджелеса ничего не случится, если мы отработаем эту версию до конца. Так что пройдись по списку и выясни все как следует, чтобы нас не застали, что называется, со спущенными штанами.

Мардж кивнула.

— Не так уж это трудно — достаточно положить рядом список убитых и список членов «Гринвэйла» и сравнить их, — сказала она. — Первый у меня есть. А где взять второй?

— Э-э… не исключено, что раздобыть его будет нелегко.

Мардж уставилась на лейтенанта.

— Вы запросили в «Гринвэйле» список членов клуба?

— Да.

— И вам отказались его предоставить.

— Похоже на то.

— И что теперь?

— Работа Харлана в клубе держалась в секрете, он работал как бы неофициально. Ты можешь попытаться кое-кого запугать, пригрозив, что организуешь утечку информации в прессу, если тебе не помогут, а можешь держаться спокойно и вежливо. Убитых тринадцать человек. Попробуй войти в контакт с их родственниками и друзьями и между делом спроси, не были ли погибшие членами Гринвэйлского загородного клуба.

— А если выяснится, что кто-то в самом деле посещал клуб?

Декер принялся вращать большими пальцами.

— Тогда поинтересуйся, не брал ли этот человек уроков тенниса у клубных инструкторов, — ответил он чуть погодя. — Если брал, то, может быть, ему доводилось встречаться с инструктором по имени Харт Мэнсфилд, который известен нам как Харлан Манц. — Лейтенант быстро проанализировал в уме содержание своей беседы с Барри Файном и добавил: — А может, тебе удастся выяснить, что этот человек встречался с Харланом, то бишь Хартом, на какой-нибудь вечеринке — чем черт не шутит?

— Ну, а дальше?

— Я не знаю, Мардж. Иди и ищи — глядишь, что-нибудь и нароем. Или, если ты устала, можешь денек отдохнуть. Особой спешки нет.

— Да нет, все нормально. — Мардж горько улыбнулась. — На твое счастье, я отложила одно очень важное для меня свидание.

— Может, тебе нужен небольшой отпуск, детка? — спросил Декер, взглянув на свою подчиненную.

Улыбка Мардж разом потеплела.

— Как приятно ощущать, что ты обо мне заботишься.

Декер усмехнулся.

— Почему бы вам со Скоттом не зайти ко мне в воскресенье на шашлык?

— Слушай, почему ты все время приглашаешь меня вместе со Скоттом?

— Марджи, если я приглашу одну тебя, он об этом узнает и позвонит тебе, и ты так или иначе все равно пожалеешь его и захватишь с собой. Я просто избавляю тебя от лишних хлопот, — резонно ответил Декер.

— Ладно, приду, — сказала Мардж. — Я устала, чувствую себя одинокой, так что уговорить меня не трудно. Твоя семья — это единственное, что действует на меня успокаивающе. И смех, и грех.

— Милая, моя семья и для меня единственное, что не дает мне сойти с ума.

— В таком случае мы с тобой оба несчастные люди.

— Я бы скорее назвал нас людьми, полностью погруженными в свою работу, — ухмыльнулся Декер. — Ты ведь знаешь, я большой мастер говорить эвфемизмами.

Подъехав к дому, Декер заглушил двигатель и несколько секунд неподвижно сидел в машине, наслаждаясь темнотой, тишиной и одиночеством. Ему было хорошо и спокойно, и несколько секунд он блаженствовал, упиваясь ощущением свободы от каких-либо обязанностей или обязательств. Глубоко вздохнув, он позволил своему напряженному телу расслабиться. Вскоре глаза его привыкли к темноте. Возможно, он просидел бы так гораздо дольше, если бы неожиданно не разглядел в свете звезд красный «камаро», припаркованный у обочины подъездной аллеи.