Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Декер потер глаза и взглянул на часы. Семь тридцать. Он-то надеялся, что приедет домой к семи и вывезет Рину куда-нибудь пообедать, а потом посмотреть какой-нибудь фильм. Впрочем, подумал он, если поторопиться, то в кино они еще успеют… а после окончания сеанса, возможно, удастся купить мороженое.

— Что ты называешь крупной суммой, Фаррелл?

— Все, что больше двух с половиной тысяч, — ответил Гейнор. — На прошлой неделе она несколько раз снимала примерно по тысяче. Но я проверил и выяснил, что эти деньги пошли на оплату поставки продуктов и аренды стадиона для проведения организованного ею турнира теннисистов-инвалидов.

— Даже не говори мне об этом! — Декер взял со стола ластик и запустил его в противоположную стену кабинета. — Если Жанин наняла убийцу для операции в ресторане «Эстель», она должна была как-то с ним расплатиться!

— Она могла сделать это, снимая наличные небольшими порциями, — предположил Гейнор. — Скажем, сняла со счета долларов двести, через неделю еще пару сотен… Так можно довольно быстро собрать приличную сумму.

— Снимая по паре сотен в неделю? — Декер бросил на Фаррелла сердитый взгляд. — Долго же ей пришлось бы копить наличные, чтобы заплатить двоим киллерам.

— Двоим?

— Харлана Манца я тоже считаю.

— Ну, значит, она расплачивалась не деньгами, а сексом, — сказал Фаррелл.

— Если второго стрелка нанял Шон Амос, то уж с ним-то — я имею в виду этого второго — она вряд ли могла рассчитаться в койке. Следовательно, она должна была раздобыть откуда-то деньги.

— А что, если заплатил Шон, а потом уж она рассчиталась с ним? Хотя нет, не получается. Тогда ей все равно пришлось бы снимать деньги со своих счетов. — Гейнор нахмурился. — У нее вполне может быть где-нибудь секретный счет, о котором мне ничего не известно.

Декер пригладил волосы. В кабинет вошла Мардж. Нос и щеки ее были испачканы специальным, похожим на пыль веществом, используемым для снятия с предметов отпечатков пальцев.

— Сначала хорошая новость, — объявила она еще с порога. — Отпечатки качественные, четкие. А теперь плохая: Шона Амоса ни разу не арестовывали, поэтому никаких данных на него у нас нет. Соответственно, и сравнить отпечатки, которые я получила, не с чем.

— Оформи их, приклей ярлычок и положи в папку с материалами по Жанин Гаррисон — пусть пока полежат там, а потом я решу, что с ними делать, — сказал Декер.

— А что, за Шоном наблюдают и Скотт, и Том? — поинтересовалась Мардж.

— В данный момент — один Оливер, потому что парень пока отсиживается дома. — Декер шумно вздохнул. — Стрэпп прав — Шон Амос решил лечь на дно. Вся наша затея — пустая трата времени.

Лейтенант неожиданно встал и надел пиджак.

— Сегодня у меня выдался трудный денек. Поеду-ка я домой.

— А меня не подбросите, сэр? — спросил Гейнор. — Тогда моей жене не придется за мной заезжать.

— С удовольствием.

— Я тебя подвезу, Фаррелл, — предложила Мардж. — Если только ты подождешь, пока я закончу с писаниной.

— Конечно, подожду.

— Да бросьте вы. Я сам доставлю тебя домой, Фаррелл, — сказал Декер.

— Да я быстро управлюсь, Пит.

— Мне совсем нетрудно его подвезти, Мардж.

— А что, это приятно, — заметил Гейнор.

— Что приятно, Фаррелл? — не понял лейтенант.

— Приятно, когда коллеги, того и гляди, подерутся из-за того, что им хочется оказать тебе услугу. — Детектив улыбнулся. — У меня уже давно не было ощущения, что я кому-то нужен.

Глава 25

Молиться перед зеркалом было запрещено.

Декера это вполне устраивало — в шесть часов утра ему меньше всего хотелось смотреть на свое осунувшееся лицо. Разумеется, молитвы перед зеркалом не разрешались по совершенно иной причине: взгляд молящегося должен быть обращен внутрь, к Богу, а не вовне, дабы человек отрешился от суеты и всего пустого, наносного, от всего того, что могло разбудить его гордыню. Однако время от времени Декер краем глаза все же невольно улавливал свое отражение в окне гостиной, расположенном в стенной нише. В таких случаях он неизменно отмечал про себя, что его внушительная фигура выглядит довольно странно в таллите — длинном ритуальном покрывале с кистями цицит по углам. Еще более странно смотрелись на нем две черные кожаные коробочки с тефиллин, одной из важнейших заповедей, которую евреи обязаны исполнять (специальными ремешками коробочки крепились ко лбу и к руке повыше локтя).

На удивление, этот необычный и довольно примитивный ритуал в целом себя оправдывал. Каждое утро, пристегивая к голове и руке коробочки с тефиллин, Декер пусть какой-то краткий миг, но все же думал о Боге. Он вспоминал разъяснения раввина Шульмана и его красочные аллегории. По словам раввина, коробочка, прикрепленная ко лбу, как бы символизировала интеллект человека, данный ему Богом, его духовное начало, а коробочка, пристегнутая к бицепсу, — его грубую животную силу.

Однако со стороны все это смотрелось нелепо. Всякий раз, снимая странное убранство, Декер невольно усмехался при мысли о том, что подумали бы его коллеги, если б когда-нибудь увидели своего лейтенанта в столь необычном наряде — вероятнее всего, они решили бы, что застали его за какой-то игрой с садомазохистским уклоном.

Зазвонил телефон. Подойдя к аппарату, Декер увидел, что мигает лампочка линии, предназначенной для деловых звонков. Все еще частично опутанный кожаными ремешками, он снял трубку.

— Декер слушает.

— Дэвид Гаррисон десять минут назад найден мертвым в своей квартире, — услышал он голос Стрэппа. — На первый взгляд смерть наступила от передозировки наркотика.

Декер едва не выругался — остановило лейтенанта только то, что к его лбу все еще была прикреплена коробочка с тефиллин

— Кто его обнаружил?

— Уборщица.

— Она уверена, что он мертв?

— Тело холодное, как русская водка.

— Передозировка… Так-так. А шприц, наверное, чтобы снять все вопросы, зажат у Гаррисона в пальцах, — задумчиво сказал Декер.

— Шприц лежал рядом с телом.

— Как же это Жанин недоглядела…

— Нет никаких свидетельств того, что Жанин не то чтобы побывала в доме, где жил погибший, а хотя бы находилась где-нибудь поблизости, — сказал капитан.

— Тут вы ошибаетесь, сэр, — возразил лейтенант. — У нас есть конкретное и более чем убедительное свидетельство.

— О чем вы?

— О теле Дэвида Гаррисона, капитан. Вот вам улика.

— Декер…

— Я сейчас приеду на место преступления.

— Там и встретимся.

Нырнув под натянутую поперек дверного проема желтую ленту, ограждающую место преступления, лейтенант обнаружил, что он оказался первым детективом, приехавшим к дому Дэвида Гаррисона — но не первым полицейским. В квартире уже находились четверо сотрудников полиции, один из которых разговаривал с молодой женщиной