Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

У Греты Майер были очень красивые глаза, которые она прятала за стеклами уродливых очков. Говорила она нежным, почти детским, голосом. Поздоровавшись, Грета потупила взор и взглянула на обувь Клейна. Тот решил, что она смутилась, почувствовав исходящее от него мужское обаяние. Хаген Клейн никогда не испытывал трудностей в общении с женщинами, если только они не были старыми и безобразными. Ни одна из них не могла устоять перед его чарами. Ничего он не имел и против деловых женщин, они приятно разнообразили мужские игры и скрашивали борьбу за деньги и власть.

— Простите за опоздание. Давайте присядем.

Я положила кейс и мобильный телефон на стол и подождала, пока доктор Хаген Клейн — он на голову выше меня — усядется в кресло. Я знала о нем все. Сорок девять лет, разведен, отец восьмилетней дочери, которая живет с его бывшей женой, владелец «ягуара», любит конный спорт, занимается бегом трусцой, не курит, пьет бургундское вино, умеренно, конечно. Одним словом, мужчина, ведущий здоровый образ жизни и избегающий женщин своего возраста. Клейн являлся владельцем рекламного агентства в Дюссельдорфе, его дела, процветало и быстро развивалось. Будучи человеком с творческой жилкой, он носил конский хвост и одевался в дорогие костюмы свободного покроя и итальянскую обувь из серой кожи. На его руке я заметила золотые часы фирмы «Эбель». На фоне чиновников, одетых в строгие костюмы, мой собеседник казался яркой экзотической птицей, которая по ошибке попала в клетку с серыми пернатыми. Клейн приехал в Бонн в надежде осуществить грандиозные планы.

Мы с Кларой рассчитывали на то же самое. Я чувствовала, что потею в костюме из плотной ткани, который она для меня выбрала. Сейчас Клара сидит в своем гостиничном номере, а я нахожусь в офисном здании одной из политических партий, где легко можно затеряться. Я уже несколько раз заходила сюда разведать обстановку и убедилась, что никому не бросаюсь в глаза. Чтобы беспрепятственно проникнуть в здание, нужно всего лишь с надменным видом пройти мимо вахтера, на ходу разговаривая по телефону. Можно кивком головы поздороваться с ним и уверенным шагом направиться в глубь холла. А дальше следует найти уютный уголок, расположенный на максимальном расстоянии от вахты.

У вахтера должно сложиться впечатление, что вы слишком важная персона и не можете задерживаться на вахте. Дешевый, но эффективный трюк, который не удается только в том случае, если вахтер слишком глуп или слишком благоразумен. Сегодня на вахте дежурил человек средних умственных способностей.

В лихорадочной толкотне и суете, в беспрерывном мельтешении входящих в здание и выходящих из него людей, чтобы не бросаться в глаза, достаточно создать впечатление деловитой целеустремленности. Я была Гретой Майер, рабыней федерального секретаря. На самом деле эта женщина сейчас в родильном доме. Все это и многое другое я узнала в пресс-клубе, где провела пять вечеров, прислушиваясь к разговорам и праздной болтовне кичащихся своей информированностью журналистов. Меня удивляло, что они даже не находили нужным понижать голос, когда делились друг с другом секретами сильных мира сего. По мере того как журналисты поглощали спиртное, у них все больше развязывались языки. Казалось, они ведут своеобразную игру под названием «А я знаю больше, чем ты».

О многом из того, о чем они говорили, не принято писать в газетах. И журналисты, по их словам, накапливали материал для книги. Я внимательно слушала их треп. У меня потрясающая память на все банальное, как выражалась Клара. Она заносила добытые мной сведения в ноутбук, набирая текст одним пальцем. Мы жили в маленьком, уютном, расположенном у вокзала отеле «Домисиль», в двух разных номерах. В отличие от меня Клара сохранила за собой квартиру в Гамбурге. Она не доверяет мне, хотя и не подает виду. Мы договорились провернуть одно дельце и после окончательно решить, стоит ли нам работать вместе.

Доля Клары составляет пятнадцать процентов от суммы чистой прибыли. Я предлагала ей тридцать процентов, но она настояла на пятнадцати. Она находит слишком фривольным мое эротическое, совершенно неразумное отношение к деньгам, хотя считает, что это перешло ко мне по наследству от Вондрашека. Проект «Грета Майер» был чистой воды авантюрой, хотя Клара называла его гениально простым. Как раз гениальность проекта больше всего беспокоила меня.

Я внимательно наблюдала за Хагеном Клейном, сравнивая свои первые впечатления с тем, что знала о нем. Клейн держался самоуверенно и сидел, небрежно развалившись в кресле, но то, как он покачивал ногой, выдавало напряжение. В его глазах читалось выражение жадности, и я прекрасно понимала настроение своего визави.

— Я с удовольствием пригласила бы вас в свой офис, господин Клейн, но в гостях у моего босса сейчас находится телевизионная группа, идет съемка политической программы, и мне не хотелось бы мешать. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе? За столом мы могли бы побеседовать совершенно непринужденно.

«Непринужденно» было главным словом в этой тираде, и Хаген Клейн клюнул на него. Он довольно двусмысленно ухмыльнулся и тем самым дал мне моральное право презирать его. «Такой тип мужчин нравится женщинам», — сказала Клара, характеризуя Клейна. Женщины склонны к ошибкам, когда речь заходит о типах мужчин, и я тоже не всегда свободна от просчетов. Обаяние и некоторая легкомысленность Геральда в конце концов стали раздражать меня. В мужчинах я теперь ценю одно — прямолинейность. Обычно в другом человеке ищут то, чего не находят в себе.

— У вас очень милое имя, господин Клейн. Я предлагаю пойти в итальянский ресторанчик.

Работавшие в этом здании чиновники всегда ходили в итальянский ресторанчик, потому что он располагался поблизости, напоминал о проведенном в Тоскане отпуске и счета в нем не выходили за рамки разумных накладных расходов.

Клейн заказал два блюда, а я — четыре. Он, наверное, решил, что я пользуюсь случаем, чтобы истратить на себя побольше казенных денег, выделенных на оплату накладных расходов. Однако на самом деле я просто обжора. Мне совестно сознавать это, я знаю, что мужчины почему-то считают прожорливых женщин опасными особами, но ничего не могу с собой поделать.

Хаген Клейн заказал к салату особый соус, приготовленный на основе оливкового масла, и я поняла, что он большой гурман и хорошо разбирается в итальянской кухне. Клейн заявил, что ему не мешает то, что я курю. В конце концов реклама одной из марок сигарет принесла ему хорошую прибыль. Он блестяще преподносил себя, а моя задача заключалась в том, чтобы сыграть роль недоверчивой клиентки, которую он