Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

вашего отца очень не понравятся людям, против которых он свидетельствует. И вы уже сами воочию убедились, на что способны эти люди. Мы с агентом Сеймор занимались несколькими похожими делами. Даже касавшимися людей из самой семьи Меркадо. Если вы будете вести себя нормально и следовать правилам, с вами все будет в порядке. До сих пор у нас проколов не было.

— Я понимаю, как страшно вам всем сейчас, — сказала агент Маргарет Сеймор. У нее была маленькая родинка в левом углу рта и небольшой южный акцент. — Но все утрясется, когда у вас будет дом. Я участвовала во многих переселениях. Семей, подобных вашей, и в схожих ситуациях. Меня можно даже назвать специалистом по Меркадо. У вас есть больше, чем было у других. Достаточно денег, чтобы жить комфортабельно. Возможно, не совсем в том стиле, к которому вы привыкли, но мы постараемся отыскать для вас удобный дом. — Она улыбнулась Эмили, которая явно была на грани слез. — Ты когда-нибудь была в Калифорнии, девочка? Или на северо-западе?

— Я играю в сквош, — пожала плечами Эмили. — У меня высокий разряд.

— Я обещаю, что ты будешь продолжать этим заниматься, девочка. Мы об этом позаботимся. Ты будешь ходить в школу, потом в колледж. Точно так же, как здесь. Люди привыкают. Ты научишься мириться с этим. Самое главное, вы все будете вместе. Разумеется, — она взглянула на Кейт, — было бы лучше, если бы поехали вы все.

— Нет, это уже решено. Я остаюсь, — сказала Кейт, крепко сжимая руку матери.

— Тогда вам придется не высовываться, — заявил Фил Каветти. — Было бы разумно переехать. И пусть телефонные счета и счета за электричество будут не на ваше имя.

Кейт кивнула.

— Мы с вами потом обговорим, как вам надо будет себя вести, когда ваши родные уедут.

— А мы сможем когда-нибудь вернуться? — нерешительно спросила Эмили.

— «Никогда не говори «никогда»», — улыбнулась Маргарет Сеймор. — Но большинство семей привыкают к своему новому месту. Пускают корни. Боюсь, у семьи Меркадо хорошая память. Мне думается, вам лучше рассматривать все происходящее как новый этап в вашей жизни. Вы привыкнете. Клянусь на всех этих ракетках… Что-нибудь еще?

— Значит, все, — горько вздохнула Шарон. Она обвела глазами, полными слез, комнату. — Наш дом. Наши друзья. Наша жизнь. Все, что мы построили.

— Нет, — покачала головой Кейт. Она взяла руку матери и крепко прижала ее к своему сердцу. — Вот где все, мамочка. Вот что ты построила. И никогда об этом не забывай. Наша фамилия Рааб, мама. Кейт, Эмили и Джастин Рааб. Никто у нас этого не отнимет.

— Ох, милая, я буду так по тебе скучать! — Шарон крепко обняла дочь, и Кейт почувствовала слезы матери на своем плече. Подошла Эмили. Они приняли ее в свои объятия.

— Я немного боюсь, — призналась Эм. Всегда такая крутая на корте, она теперь превратилась в шестнадцатилетнюю девочку, которую вот-вот оторвут от всего, к чему она привыкла.

— Мне тоже страшно, детка, — ответила Кейт, сжимая объятия. — Ты должна быть сильной, — прошептала она ей на ухо. — Ты должна выстоять.

— Итак, обо всем договорились, — прервал их отец. За все это время он практически не сказал ни одного слова. Фил Каветти кивнул молодому агенту, стоящему у двери. Он вошел и уважительно взял Рааба за руку.

— Ладно, — сказала Шарон, оглядываясь в последний раз, — я больше ничего не хочу говорить. Это всего лишь дом. Есть и другие. Пошли.

Кейт внезапно осознала, что она навсегда прощается с той семьей, которую знала. Им предстояло не простое путешествие. Они из этого путешествия не вернутся. Она направилась к двери, одной рукой обняв мать, другой Эм и Джастина. Сердце болезненно колотилось.

— Я не знаю, что сказать.

— Что тут говорить? — Мать улыбнулась и вытерла слезы со щеки Кейт. — У меня есть кое-что для тебя, дорогая. — Она достала небольшую коричневую коробочку для драгоценностей и вложила ее в руку Кейт.

Кейт открыла крышку. Внутри лежала изящная золотая цепочка с подвеской. Половинка солнца с бриллиантом посредине. Края были зазубрены, как будто кто-то разрубил солнце на половинки. Похоже, она когда-то принадлежала ацтекам или инкам.

— У нее свои секреты, Кейт. — Шарон улыбнулась и надела цепочку на шею Кейт. — Когда-нибудь я тебе о них расскажу. Когда-нибудь ты соединишь обе половинки, хорошо?

Кейт кивнула, стараясь не разрыдаться.

Затем внезапно повернулась лицом к отцу.

— Я перевел некоторую сумму на твой счет, — сухо сказал он. — Мел все сделает. Какое-то время ты сможешь продержаться.

— Со мной все будет в порядке, — ответила Кейт. Она не знала, как ей реагировать.

— Я уверен, что у тебя все будет хорошо, Кейт. — Затем он притянул ее к себе и обнял. Он сжал ее в объятиях, и Кейт не стала сопротивляться. Ей не хотелось. Она положила голову на его плечо. — Ты все еще моя дочь, — прошептал он. — Вне зависимости от того, что ты сейчас чувствуешь. Этого не изменить.

— Я знаю, папа. — Кейт шмыгнула носом и тоже обняла его.

Они отпустили друг друга. Щеки Кейт были мокры от слез. Она взглянула в его карие глаза с тяжелыми веками в последний раз.

— Будь хорошей девочкой, ягодка. Следи за уровнем сахара в крови. Я знаю, тебе двадцать три года. Но ведь если меня здесь не будет, кто еще тебе напомнит?

Кейт кивнула и улыбнулась:

— Ты тоже веди себя хорошо, папа.

Федеральный агент взял его за руку. Они вышли из дома и направились к черному джипу с мигалкой на крыше. Он поцеловал Шарон и обнял Джастина и Эмили. Затем они сели в машину. Начался мелкий дождь.

Внезапно Кейт почувствовала, что больше не может выдерживать напряжения.

— Я могу с вами поехать, — сказала она Шарон, — до того времени как отец выйдет из тюрьмы.

— Нет, — покачала головой Маргарет Сеймор. — Тут не может быть половинчатости, Кейт. Если ты едешь, ты едешь навсегда. Уехать оттуда ты не сможешь.

Шарон взяла дочь за руку и слегка улыбнулась:

— Живи своей жизнью, Кейт. Я хочу этого для тебя. Пожалуйста…

Кейт нерешительно кивнула. Затем она почувствовала, что теряет контроль над собой. Вся ее выдержка пошла насмарку.

Агенты провели их к незаметно подъехавшей машине министерства юстиции. Чемоданы уже успели погрузить. Они сели в машину. Кейт подбежала и прижала ладони к мокрому стеклу.

— Я вас всех люблю…

— Я тоже тебя люблю, — прочитала она по губам матери, которая прижала ладонь к стеклу с другой стороны.

Машина двинулась с места. Кейт смотрела на нее в оцепенении. Она больше не сдерживала слезы. Они текли ручьем. От