Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Видишь, Тин. Я тоже ранена. Вот только…

Ее голос прервался, она не смогла закончить предложение: «Только моя рана заживет».

— Давай, Тина, поправляйся. Ты мне так нужна. Пожалуйста.

Кейт, сидя у кровати подруги и слушая писк монитора и вздохи респиратора, ушла мыслями в прошлое. Что такого хотела ей рассказать мать? Теперь она никогда не узнает. Снимок… Кейт начала думать, что, вполне возможно, Каветти прав. Может быть, ее отец и в самом деле убил Маргарет Сеймор. Может быть, он жив. Матери уже нет. Ответ умер вместе с ней. Как оказался он на этой фотографии? Насколько глубокой была его связь с Меркадо? Сколько лет…

Кейт услышала слабый стон. Внезапно почувствовала, как мизинец Тины шевельнулся. Она повернулась.

— Тина.

Глаза Тины были все еще закрыты, монитор регулярно пищал. Трубка во рту не шевельнулась. Наверное, это один из бессознательных рефлексов. Кейт уже такое видела. Они каждый раз начинали надеяться, но напрасно. Возможно, она слишком сильно сжала руку Тины.

— Давай, Тина… Я знаю, ты меня слышишь. Это я, Кейт. Я скучаю по тебе, Тин. Мне нужно, чтобы ты поправилась. Пожалуйста, Тина, я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

Ничего.

Кейт отпустила руку подруги.

Как могла она заглушить его, этот внутренний порыв? Как могла она внушить себе, что за всеми событиями не скрывалось ничего ужасного? Продолжала жить. Позволила им выиграть. Не хотела ничего знать. Ведь все постоянно упиралось в один и тот же вопрос, и на этот вопрос следовало получить ответ.

Кто сдал ее отца? Каким образом он в первый раз попал в поле зрения ФБР?

Но существовал один человек, который это знал.

— Все говорят, что я должна отступиться, — сказала Кейт. — Но ведь если бы ты была на моем месте, Тина, ты бы хотела узнать? — Кейт погладила подругу по волосам. Респиратор продолжал шипеть. Монитор пищал.

Нет, она не позволит им выиграть.

Глава 57

Кейт постучала в дверь унылого дома в Хантингтоне, построенного в семидесятых годах. Дом просто просил, чтобы его покрасили. Дверь открыл плотный мужчина в очках с толстыми линзами. Едва он ее увидел, как взгляд его скользнул мимо нее, оглядывая улицу.

— Тебе нечего здесь делать, Кейт.

— Говард, это важно, пожалуйста.

Говард Курцман бросил взгляд на ее руку на перевязи, и на лице появилось покорное выражение. Он открыл дверь, впуская ее. Провел в гостиную, мрачную комнату с низким потолком, заставленную мебелью из темного дерева с выцветшей обивкой, которая выглядела так, будто никто никогда не пытался ее обновить.

— Я же говорил тебе в Нью-Йорке. Я не могу тебе помочь, Кейт. Нам обоим ни к чему твое здесь присутствие. Даю тебе минуту, чтобы объяснить, чего ты хочешь. Затем тебе лучше уйти через гараж.

— Говард, я знаю, вы знаете, что случилось. Вы должны со мной поговорить.

— Говард, кто-то пришел? — Его жена, Пэт, вышла из кухни. Увидев Кейт, она замерла на месте. Кейт встречалась с ней несколько раз за все эти годы. — Кейт… — сказала она. Взглянула на перевязь. Затем на Говарда.

— Нам обоим ужасно жаль, что с Шарон случилась такая беда, — сказал Говард. Он жестом предложил Кейт сесть, но она лишь прислонилась к дивану. — О твоей маме у меня только самые приятные воспоминания. Она всегда так хорошо ко мне относилась. Но теперь ты видишь, Кейт? Это ужасные люди.

— Вы думаете, что они вот так просто забудут про вас, Говард? Вы полагаете, что они исчезнут, все закончится, если вы, выходя из дома, будете смотреть налево и направо? Моя мать умерла, Говард. Мой отец, я понятия не имею, жив ли он. Для него ничего не закончено. — Кейт взяла со стола фотографию семьи Говарда в рамке — взрослые дети, улыбающиеся внуки. — Вот ваша семья. Вы полагаете, что вы свободны? Взгляните на меня. — Она показала на свою раненую руку. — Вы что-то знаете, Говард. Я в этом уверена. Кто-то заставил вас сдать его.

Говард поправил очки.

— Ты ошибаешься.

— Значит, вам заплатили… Пожалуйста, Говард. Мне наплевать на то, что вы сделали. Я здесь не для того. Я лишь хочу узнать правду об отце.

— Кейт, ты представить себе не можешь, во что впутываешься, — сказал он. — Ты теперь замужем. Уезжай. Построй свою жизнь заново. Роди детей…

— Говард. — Кейт схватила его холодную, вялую руку. — Вы не понимаете. Те, кого вы защищаете, пытались убить меня тоже!

— Кого я защищаю… — Говард бросил взгляд на жену и закрыл глаза.

— Это случилось сразу после того, как я встречалась с вами, — сказала Кейт. — На реке Гарлем, где я занимаюсь греблей. Кто-нибудь следил за нами, Говард? Кто-нибудь знал, что я о нем спрашиваю? Я многое теперь узнала о своем отце. Теперь я знаю, что он не был таким, каким я его себе представляла. Но пожалуйста… Мать пыталась что-то рассказать мне, когда ее убили. Почему вы от меня что-то скрываете?

— Потому что ты не захочешь это знать, Кейт. — Бухгалтер уставился на нее. — Потому что дело было вовсе не в покрашенных пресс-папье из золота или «Пас экспорт». Мы всегда продавали им золото. Ты не понимаешь… именно это делал твой отец!

Кейт не сводила с него глаз.

— Что?..

Говард снял очки. Вытер пот с побледневшего лица.

— Ты должна мне поверить, — сказал он. — Я никогда, поверь мне, никогда не думал, что кто-нибудь может пострадать. И уж точно не Шарон. — Он упал в кресло. — Или, Господь мой свидетель, ты.

— Кто-то надавил на вас, ведь так, Говард? — Кейт подошла и опустилась перед ним на колени. — Обещаю, вы никогда больше не услышите обо мне. Но сейчас, пожалуйста, скажите мне правду.

— Правду… — Бухгалтер грустно улыбнулся. — Правда совсем не такая, как ты думаешь, Кейт.

— Тогда скажите мне. Я только что похоронила мать, Говард. — Кейт говорила решительно. — Этому нужно положить конец.

— Я же просил тебя не лезть во все это. Я говорил, что ты не захочешь этого знать. Вот чем мы занимались: переводили деньги для колумбийцев, друзей твоего отца. Благодаря этому вы заимели роскошный дом, дорогие машины. Ты думаешь, что я предал твоего отца? Я обожал твоего отца. Я бы сделал для него абсолютно все. — Он сжал губы. — И я действительно сделал.

— Что именно вы сделали, Говард? Кто заплатил вам за то, чтобы сдать