Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Спасибо, — тихо сказала она и благодарно улыбнулась.

Каветти сделал шаг к двери. Кейт встала. Внезапно гнев и недоверие, которые она испытывала к нему, исчезли. «Скажи ему, Кейт».

— Кто была та женщина? — спросила она. — Которую убили в Буффало?

Каветти снова полез в карман и еще раз вытащил фотографию. На этот раз он отвернул ту сторону, которая раньше была не видна.

Рядом с мужчиной в кепке для гольфа сидела улыбающаяся, приятная женщина с белым лабрадором у колен.

Кейт стояла неподвижно, уставившись на фотографию.

Каветти пожал плечами, сунул снимок назад в карман и открыл дверь.

— Просто чья-то жена.

Глава 69

Среди всего этого кошмара одно хорошее событие все же имело место. Грег согласился работать в нью-йоркском пресвитерианском госпитале.

Центр Моргана Стэнли был одним из лучших детских ортопедических заведений в городе. Это также означало, что они смогут остаться в Нью-Йорке. Грег шутил, что его, скорее всего, будут каждые выходные вызывать на дежурство как минимум в течение года, а также, будучи низшим резидентом, он вынужден будет работать на Рождество и День благодарения. А еще, возможно, на День гордости Гаити. Но платить ему будут настоящую зарплату врача — примерно сто двадцать тысяч долларов в год, а также дадут сорок тысяч в качестве подъемных. И офис с видом на реку Гудзон и мост Джорджа Вашингтона.

Вечером в пятницу Кейт повела его ужинать в ресторан вместе с несколькими его друзьями из «Скорой помощи», чтобы отпраздновать это событие.

На следующий день они попросили фургон у приятеля и перевезли все вещи Грега, которые стояли в коробках в квартире, в его новый офис. Они оставили машину на Форт-Вашингтон-авеню и на тележке отвезли все к зданию детской ортопедии, а затем на седьмой этаж.

Офис Грегу достался маленький, туда едва влезли письменный стол, два кресла и книжная полка, но вид из окна был впечатляющим. И удивительно приятно было видеть его имя на двери крупными буквами: «Доктор Грег Геррера».

— Итак. — Грег ногой распахнул дверь, и открылся вид на Гудзон. Под мышкой он держал стопку книг. — Твое мнение?

— Я радуюсь, что все это барахло теперь разместится здесь, а в квартире станет свободнее. — Кейт ухмыльнулась. Она держала в руке настольную лампу.

— Знал, что ты обязательно станешь мною гордиться, ласточка, — подмигнул Грег.

Грег начал разбирать коробки, а Кейт принялась развешивать по стенам медицинские дипломы и фотографии.

— Как насчет этой? — Она подняла старый снимок, который был сделан во время их поездки в Акапулько. Слегка поддатые после нескольких «Маргарит» в середине дня, они позировали рядом с шимпанзе. Заплатили пятьдесят баксов. Обезьяна, пожалуй, была единственным трезвым существом в округе.

Кейт попыталась пристроить фотографию рядом с дипломом.

— Не-а. — Грег покачал головой. — Не слишком соответствует Гиппократу. Пожалуй, стоит подождать, пока меня где-нибудь не сделают полноправным партнером.

— Ага, я тоже так думаю, — согласилась Кейт, кладя фотографию на стол. — Но сейчас, мне кажется, самое время тебе кое-что подарить…

Она наклонилась и достала завернутую в красивую бумагу коробку.

— Моему собственному доктору Ковачу, — улыбнулась Кейт. Они всегда шутили по поводу симпатичного хорвата, врача из «Скорой помощи». Кейт считала, что Грег похож на него своими неуправляемыми волосами, сонными глазами и уникальным акцентом. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноко в свой первый рабочий день.

Грег развязал ленту. То, что он увидел внутри, заставило его рассмеяться.

Там лежал старый черный кожаный докторский саквояж. Примерно из сороковых годов прошлого века. И в нем старинный с виду стетоскоп и молоточек для проверки рефлексов.

— Нравится?

— Невероятно, Пух. Это просто… — Грег поскреб голову, как будто не мог найти слов. — Не уверен, что я знаю, зачем эти древние вещи.

— Я купила его на распродаже, — сказала Кейт. — Не хотела, чтобы ты чувствовал себя брошенным, так сказать, с технологической точки зрения.

— Я обязательно буду брать его с собой на обходы. — Он взял стетоскоп и приложил его к футболке Кейт там, где у нее сердце. — Скажи «А-а-а».

— А-а-а, — произнесла Кейт и хихикнула.

Грег соблазнительно задвигал стетоскопом по груди Кейт.

— Так… Еще раз, пожалуйста.

— Пообещай, что пользоваться им ты будешь только со мной, — поддразнила она его. — А если серьезно… — Кейт обвила руками его шею и просунула колено между ног. — Я с таким трудом держалась эти недели без тебя. Я действительно горжусь тобой, Грег. Я знаю, что у меня в последнее время крыша поехала, но я в своем уме, когда говорю: я считаю, что из тебя выйдет великий врач.

Это был один из нечастых моментов нежности. Кейт поняла, как она по этому соскучилась. И поцеловала его.

— Знаешь, а ведь я уже доктор. — Он смущенно ей улыбнулся.

— Я знаю, — сказала она, прижимаясь к нему.

Они продолжили распаковывать коробки Грега, вытаскивая принадлежащие ему вещи, включая большой кусок дерева с надписью «СТАРАНИЕ» большими буквами. Куча старых медицинских книг. Грег залез на стол и расставлял их, а Кейт подавала ему их снизу, по две или три за раз. Большинство — сброшюрованные тексты из медицинского училища. «В основном нечитаные», — признался Грег. Были и еще более древние книги. Пара покрытых пылью томов по философии со времен колледжа. Он привез их сюда, когда переехал. На испанском.

— Зачем тебе выставлять все это старье напоказ? — спросила Кейт.

— Почему все врачи выставляют? Помогает им выглядеть умными.

Кейт попыталась передать ему сразу три книги, но одна выскользнула из ее рук, задела плечо и упала на пол.

— Ты в порядке? — спросил Грег.

— Да. — Кейт наклонилась.

Это был экземпляр книги Габриеля Гарсия Маркеса «Сто лет одиночества». На его родном испанском языке. Скорее всего Грег привез ее с собой из Мексики. Наверняка она валялась в старой коробке много лет.

Книга раскрылась. На титульном листе выцветшими чернилами было написано имя.

Кейт похолодела.

Именно в этот момент, когда время остановилось, Кейт как бы со стороны увидела свою жизнь — ту, которая, она знала, теперь осталась позади, и другую, совсем иную, какую она даже видеть не хотела. И как бы она ни старалась забыть, что произошло, все уже случилось.

Она прочитала то, что там было написано.

— Кейт!

Ей показалось, что в легких не осталось больше кислорода. Или что она в самолете, падающем в воздушную яму. Потому что написанное меняло всю ее жизнь.

«Грегорио Консерга».

Написано знакомым почерком с наклоном вправо.

Не Геррера. Кейт сразу же узнала имя. Консерга, он был одним из убийц, помощников Меркадо.