Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Там, за стенкой, что-то происходит. Да, в номере. Слышны гулкие голоса. Невозможно сосредоточиться, непонятно, о чем они говорят. Такое чувство, будто за стеной ничего не существует, — во всяком случае, там все не так, как здесь. Два совершенно разных мира, связанных между собой величайшим изобретением человечества — дверью.

Он подавил еще один приступ смеха. Вдруг послышался какой-то звук. Крик. Даже уши шевельнулись, как у спящего мангуста. Там кто-то громко кричит, достаточно громко, чтобы звук проникал сюда сквозь туман, окутавший сознание.

Это Алан… во всяком случае, так ему кажется. Но все же слов не разобрать.

Что-то у них там не так.

Новый звук. Ужасный. Что это? Мычание, но громкое и взволнованное, нечто между выражением признательности и диким воплем. А потом — и вопль в чистом виде. И не одиночный, вопят дуэтом женщины.

Он так испугался, что попытался вскочить и больно ударился плечом об унитаз.

Игра еще не кончена.

Нет, нет, он больше не может. Не может продолжать. Все. Хватит.

Но там ведь Мэнди и Та, что в наушниках.

Упираясь руками в пол, он попробовал приподняться, получилось, и тогда он постарался облокотиться на унитаз. Как ни странно, получилось и это, и не успели крикуны перевести дыхание, он уже сидел на крышке унитаза. Потом встал, мотая головой. Думал, никогда больше не сможет встать, но оказалось это не так-то сложно!

Теперь — забыть обо всем, чего еще недавно он страстно желал. И про пауков своих тоже забыть. Да здравствует новый день!

Но нет. Тут не до смеха.

Послышался новый вопль. Все тот же голос. Кажется. Шум. Громкие голоса, ругань и крики.

Он неуклюже заковылял к двери. Что же там происходит? Что за крики? Цепочка наручников зацепилась за вешалку для полотенец, и он с размаху шмякнулся лицом в стенку, боль пронзила черепную коробку.

Пришел в себя. Посмотрел на дверь. Надо выйти отсюда. Узнать, что происходит. Шагнул вперед, повернулся, попытался нащупать ручку двери. Ухватился, нажал.

Ничего не вышло. Не открывается. Замок запирается с этой стороны, но они там что-то придумали, чтобы он не сумел выбраться.

— Эй! — крикнул он, но в горле пересохло, и вместо крика вырвался шепот.

Он энергично прокашлялся и попробовал еще раз:

— Эй!

Уже лучше. Но крики и вопли снаружи не утихают.

— Эй, там… Что происходит?

Он загрохотал в дверь плечом. Потом повернулся спиной и стал молотить нетвердой ногой.

— Эй! Что там у вас?

Бумс. Бумс. Бумс.

Черный юмор, засевший у него в голове, эти три удара в дверь соотносил с тремя звонками телефона.

«Для досрочного освобождения номера нажмите кнопку с цифрой шесть…»

— Что там у вас происходит?

Он еще раз размахнулся. Бумс.

Они там совсем разбушевались. Что же произошло, что пошло не так? Раздался вопль, но кричала не Мэнди, хотя голос женский и молодой. Скорее всего, Та, что в наушниках. Послышались судорожные всхлипывания Мэнди. Райан кричал на кого-то, требуя успокоиться и… положить нож.

Шеппард вдруг понял, что случилось. Он принес орудие убийства и оставил его в комнате с убийцей. И Алан воспользовался случаем — очевидно, его загнали в угол — и совершил еще одно убийство.

Еще одно убийство? Господи, только не это!

Надо срочно выбираться. Он должен все знать.

С удесятеренной силой всем своим телом он бился в дверь ванной комнаты, снова и снова, не обращая внимания на то, что правая рука уже онемела.

— Эй! — с каждым ударом кричал он.

В конце концов возбужденные крики за дверью затихли, послышалась возня — совсем близко у двери, он отчетливо слышал. С той стороны кто-то был.

— Ну давай же, давай, — проговорил он, собираясь еще раз всем телом ударить в дверь. — Ну!

Ответа все не было, молчание длилось долго, и Шеппард решил, что там уже никого нет. Наверное, его все еще считают убийцей, несмотря на то что там у них произошло нечто серьезное. И они считают, что для них лучше будет подержать Шеппарда взаперти. «Ну нет, — подумал Шеппард, — это Уинтер во мне говорит».

Шеппард отошел и с разгону всем телом ударил в дверь, в последний раз. Тишина. И вдруг… щелкнуло. И дверь ванной комнаты медленно стала отворяться.

Он отшагнул назад, и она отворилась полностью.

За нею стоял Райан, на бледном лице его читалась нерешительность. Куда девался тот бесцеремонный и высокомерный охранник, которого Райан разыгрывал, когда тащил его сюда, в ванную.

— Я… вы простите меня… мне очень жаль… — проговорил молодой человек, не смея смотреть ему в глаза. — Я думал, что это вы. Я… Это все он… он вбил мне в голову… Понимаете…

Райан каялся, обвиняя себя, так же как и Шеппард, — и почему нет? В ту минуту ему очень хотелось, чтобы молодой человек взял всю вину на себя. Ведь Алан совершил новое убийство, а кому, как не Шеппарду, придется вычищать дерьмо.

Трезвый. Правильный и добродетельный. Жалкое существо…

Шеппард шагнул вперед, но состроить дружелюбную физиономию не смог, как ни старался. Вместо этого молча повернулся к нему спиной, показывая наручники.

— Ах да, — промычал Райан, хлопая себя по карманам, — конечно-конечно.

Несколько секунд — и наручники сняты. Шеппард тут же отобрал их у Райана, и тот бросил на него виноватый взгляд.

— Да-да, вам они еще понадобятся, — сказал он и вернулся в комнату.

Еще одна смерть, которой можно было избежать. Убийца — Алан Хьюз. Шеппард вышел из ванной, пытаясь представить, что почувствует, когда увидит все сам.

Но все оказалось совсем иначе.

Как он и ожидал, Райан, Мэнди и Та, что в наушниках, стояли в сторонке, потрясенные, стараясь не глядеть на тело, валяющееся на ковре перед телевизором.

Алан Хьюз лежал лицом вниз с ножом в спине; нож торчал примерно в том месте, где должно быть сердце. Выглядел он довольно-таки жалко… неужели это все, что от него осталось? Из раны с обеих сторон лезвия медленно сочилась кровь.

Кровавый след тянулся от тела к окну, и Шеппард проследил его, не вполне готовый к тому, что увидит. Но все это обретало смысл, хотя и несколько странный. Все вполне складывалось в цельную картину.

В конце кровавого следа с широкой ухмылкой на лице и кровавым пятном на платье стояла Констанция Ахерн.

Глава 35

Констанция? Но как же это, при чем здесь Констанция? Впрочем, в определенном смысле все довольно логично — хотя и несколько эксцентрично. Все складывается. И действовать сейчас надо быстро. Он бросил