Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Хелен почувствовала, как с души упал камень, но в следующее мгновение он вернулся на место. Гостеприимство, с которым ее встречали, означало, что никто ни о чем не подозревает. И в ближайшее время ей придется жестоко обмануть всех этих людей.

— Мы вместе пройдем в лабораторию, где вас уже ждет руководитель экспозиции месье Руссель.

Хелен заметила, что у главного консерватора был такой же пропуск на шее, как и у нее самой. На небольшой фотографии та выглядела значительно моложе. Они прошли через защитную дверь и двинулись по коридору, который напоминал Хелен скорее бункер, нежели лабораторию.

— К этому привыкаешь, — улыбнулась мадам Мартинес. Она, похоже, заметила встревоженные взгляды, которые Хелен бросала на камеры наблюдения, видневшиеся у них над головами через каждые два метра. — В конце концов, сюда свозят для обработки бесценные картины со всего мира, — добавила она.

— Никаких проблем, — поспешно заверила ее Хелен. Все-таки она еще не слишком далеко продвинулась в искусстве ограбления музеев.

Коридор резко повернул направо, и они оказались перед еще одной дверью. Рядом стоял широкоплечий охранник, который кивнул им обеим с серьезным лицом. На поясе у него висела рация и огнестрельное оружие. Хелен улыбнулась, приложив максимум усилий, чтобы скрыть нервозность. Охранник открыл дверь, и они наконец оказались в комнате, которую Хелен могла назвать лабораторией, хотя та скорее походила на мастерскую. Хелен заметила весьма дорогостоящие инструменты, которые были ей отчасти знакомы по фотографиям. Трое мужчин стояли у противоположной стены напротив стальной рамы, в которой Хелен узнала прибор для рентгено-флуоресцентного анализа. На столе рядом с ними лежала камера для создания многоспектральных цифровых снимков.

Один из мужчин обернулся и, увидев их, несомненно, обрадовался.

— А, мадам Морган, добро пожаловать!

Он поспешно бросился к ним и взял ее за руку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

— Месье Луи Руссель, руководитель экспозиции, — представила его мадам Мартинес.

Этот подвижный человек из-за худощавой комплекции выглядел значительно моложе своих лет. Лицо его заросло темной щетиной, на носу сидели никелированные очки. Он был одет в костюм, под которым виднелась рубашка с расстегнутым воротничком. На шее тоже болтался пропуск с фотографией.

— А это Марк Новлс и Мартин Коста из Мельбурнского университета. Они проводят рентгено-флуоресцентный анализ, но вот-вот закончат. И тогда вы сможете приступить.

Только теперь Хелен издалека увидела то, что прежде заслонял своим телом месье Руссель: «Мону Лизу», стоявшую в стальной раме перед обоими австралийскими учеными, которые сосредоточенно возились с прибором.

— La Bellezza![576] — услышала она шепот. — Bellezza!

Хелен испуганно отступила на шаг, вгляделась в лица других присутствующих в комнате, которые, не выказывая никакого смущения, лишь удивленно смотрели на нее. Неужели они ничего не слышали?

— Извините, — пробормотала Хелен и коснулась рукой горла, которое словно сдавила веревка.

— Не извиняйтесь. Во время первой встречи с ней без плексигласа и рамы я испытал то же самое, — заметил месье Руссель. — Она подобна явлению Девы Марии, и именно это делает нашу картину уникальной.

Луи Руссель смотрел на нее с улыбкой, и мадам Мартинес тоже не сдержала ухмылки.

— Мы выбрали эту профессию потому, что нас волнует красота, — заметила она.

Хелен сжала губы и кивнула. Она снова осторожно перевела взгляд на картину, и в ушах зазвучало негромкое «bellezza». Скорее пение, чем речь. Но звучало это приятно. Она тут же отвернулась, пытаясь сделать вид, что все в порядке. Руки покрылись гусиной кожей. Она испытывала острое желание снова посмотреть на картину. «La Bellezza!» Теперь она узнала мелодию, и страх отступил.

— У вас будет достаточно времени, — произнес месье Руссель. — Как вы наверняка догадываетесь, у нас есть строжайшие предписания относительно требований безопасности: мы следим, чтобы рядом с картиной не находилось более пяти человек одновременно. Кроме того, мы постоянно измеряем температуру поверхности картины, чтобы исключить всякий риск ее нагревания во время исследований.

— La Bellezza, la Bellezza, la Bellezza.

Мелодия была прямо-таки опьяняющей. Хелен чувствовала себя так, словно выпила немного алкоголя.

— Мадам Морган? — Месье Руссель смотрел на нее с тревогой.

— Простите, — пробормотала она, бросив на картину последний взгляд.

— La Bellezza!

— Полагаю, в сумке у вас пленки? Можно мне посмотреть на них? Я много читал о вашей методике, и нам всем, конечно же, не терпится узнать результаты исследования.

— С удовольствием.

Хелен огляделась по сторонам в поисках стола или другой поверхности. Все ее тело было напряжено до предела. С этого момента ей следовало быть очень осторожной. Нельзя отвлекаться на это странное пение.

— Как я вам уже писал, мы много размышляли о принципе вашей работы. Нужно помнить, что пленки не должны прикасаться к картине, — напомнил месье Руссель. — Вы сообщили, что во время других исследований пользовались мольбертом со специальной натяжной рамой? Я позволил себе заказать в мастерской нашего музея подобную конструкцию. — Он повернулся и указал на деревянный мольберт, весьма похожий на раму, которую Хелен обычно использовала, чтобы наложить на картину пленки, не прикасаясь к ней.

Обрадовавшись тому, что можно обсудить дела, она подошла к мольберту и проверила конструкцию.

— Выглядит отлично, — с улыбкой сказала она.

— Сотрудники музея, которые отвечают за установку и демонтаж картины, помогут вам зафиксировать в нем «Мону Лизу», — добавил руководитель экспозиции.

В комнате уже сейчас находилось множество людей, за дверью стоял представительный сотрудник службы безопасности, а теперь должны были подойти еще двое. Хелен совершенно не представляла себе, как осуществить подмену у всех на глазах. Так или иначе, месье Руссель говорил, что в непосредственной близости от картины не могут находиться более пяти человек одновременно. А это означало, что ей придется как-то отвлечь четверых. Она никогда не сумеет этого сделать.

— Мы закончили, месье! — произнес один из стоявших у нее за спиной мужчин. Оба австралийца держали в руках по большому чемодану. — Это было изумительно, кроме того, мы получили отличные результаты.

Все пожали друг другу руки, один из австралийцев постучал в дверь, и сотрудник службы безопасности открыл ее. Теперь они остались втроем.

— Вы хотели показать нам пленки, — напомнила мадам Мартинес. Хелен внезапно почувствовала, как давит ей на плечо вес фальшивой «Моны Лизы».

— Верно! — приветливо отозвалась она, словно совсем забыла об этом.

— Аранча, может быть, нам стоит сначала позвать сотрудников, чтобы они перенесли картину? — предложил месье Руссель и постучал указательным пальцем по циферблату часов на запястье.

— Уже занимаюсь этим! — ответила испанка и взяла трубку телефона, висевшего на